Чтение онлайн

– Возможно, у меня есть решение.

– Неужели?

– Я всегда держу дома запасную зубную щетку, а мои футболки идут тебе больше, чем мне.

Надя выдохнула, и Райдер невольно задумался, сколько времени она не дышала. Не в силах сдерживаться дольше, он притянул ее к себе. Настолько близко, что смог разглядеть в ее темных глазах вспышки надежды и всполохи нарастающего желания.

Райдер бросил взгляд поверх ее плеча туда, где, прижав одну руку к сердцу, а другую к щеке, стояла преподаватель, возможно сама Амелия Брандт.

– Она самая лучшая танцовщица в мире, и вы это знаете. Так дайте ей работу! – рявкнул он.

Женщина вздрогнула, кивнула и попыталась выстроить компанию в розовых пачках в некое подобие линейки подальше от этого большого сердитого дяди.

Но Райдеру нужно было остаться с Надей наедине. Он схватил ее вещи и потащил к двери. С нижнего этажа раздался какой-то шум, и впервые с того дня, когда его нога ступила в это здание, в сомнительный литературный центр на втором этаже потянулась нескончаемая вереница молодежи студенческого вида в слишком обтягивающих джинсах и футболках со смешными надписями.

Поняв, что процессия никогда не закончится, Райдер принял единственно возможное решение. Он открыл дверь шахты и обнаружил очень удачно стоявший на верхнем этаже лифт. Когда он закрыл старые стеклянные двери, звуки с лестницы стали заметно тише.

– Не боишься? – спросила Надя и, посмотрев сквозь стеклянный потолок на старые толстые кабели, уходящие наверх, стала прыгать, пока кабина не начала раскачиваться вверх-вниз. – Местечко в моем вкусе.

В тот миг, когда ее взгляд остановился на его потемневших полуприкрытых жгучих глазах, Райдер бросил на пол ее сумку и свои яблоки и, сжав ее в объятиях, начал целовать так, будто от этого зависела его жизнь. Черт, она действительно зависела от этого. И судя по тому, как Надя ответила, отчаянно прижимаясь к нему всем телом, ее жизнь тоже должна была зависеть от этого.

Райдер отпустил ее, как раз когда пол у него под ногами качнулся и замер. Он прислонился лбом к ее лбу, дожидаясь, пока успокоится дыхание, и задумался над теми словами, которые искал все последние дни, пытаясь сформулировать то, что хотел сказать.

– Мне бы хотелось попробовать.

– Что?

– Обожать тебя.

Надя слегка вздрогнула от этих слов и, прильнув к нему, почувствовала, что тает.

Стремясь удержать ее так как можно дольше, Райдер провел рукой по ее спине и, скользнув пальцами под пояс юбки, ощутил тепло кожи, отчего его сердце понеслось галопом, а перед глазами поплыли красные круги. Он закрыл глаза просто потому, что у него еще оставалось то, что он хотел сказать. Она заслуживала этого.

– Недавно мне пришла в голову мысль, что это просто позор, если такая женщина, как ты, не чувствует себя обожаемой. И теперь я хочу, чтобы мне был дан шанс обожать тебя на регулярной основе. Ежедневно. Много раз на дню. Каждую минуту. Каждую секунду.

Райдер отодвинулся. Заметив, что Надина голова по-прежнему опущена вниз, а глаза закрыты, он приподнял ее подбородок вверх и увидел, как по ее щекам текут слезы.

– Райдер, – быстро произнесла она.

– Да, Надя.

– Я люблю тебя.

Ладно, подумал он, расплываясь в улыбке, мне стоило начать с этого.

– Я знаю, милая. Это я знаю. Но что я должен знать точно, это уверена ли ты в том, что хочешь остаться. Я понимаю, как много значила для тебя эта работа…

Она не дала Райдеру договорить, приложив палец к его губам, и он едва удержался, чтобы не схватить его ртом.

Чтобы не искушать судьбу, Надя убрала палец и положила ему руку на грудь туда, где билось сердце.

– Я прилетела туда и дошла до самой стойки ресепшен, но не смогла зарегистрироваться. Я не могла заставить себя поверить в то, что действительно должна быть в этом месте. Ни одно решение не давалось мне так легко, как решение вернуться сюда. К тебе, Райдер. Чтобы сказать тебе…

– Я тоже люблю тебя, Надя.

Теперь настала очередь Нади светиться от радости.

В этот миг Райдер Фицджеральд – этот давно потерявшийся субъект – нашел себя.

Потому что нашел ее.

И теперь никогда не даст ей уйти.

На этот раз поцелуй был медленным, глубоким, лишившим ее способности думать и вознесшим на вершину чувства. Потому что впервые с тех пор, как он ее встретил, все, что у них было, – это время. Годы. Вечность.

А потом лифт тронулся.

Надя взвизгнула, по крайней мере, Райдер так думал.

– Он работает! – смеясь и вертясь на месте, воскликнула она. – Я пробыла здесь почти год, и он ни разу не работал.

– Это знак.

– Того, что обслуживающая компания вняла мольбам Амелии?

– Того, что эта сонная махина хочет, чтобы мы остались здесь. Вместе. С одним условием, – сказал Райдер, указывая пальцем на лифт, который, скрипя всю дорогу, вползал на первый этаж. – Никаких занятий танцами. Никогда.

– Идет, – согласилась Надя, обнимая его за пояс. – Но покачаться-то мы можем. Это у нас хорошо получается.

– Да, – отозвался Райдер, – качаемся мы хорошо.

Лифт с грохотом остановился, и Райдер, распахнув двери, впустил в лифт солнце.

Оказавшись на улице, Надя раскинула в стороны руки, на каждой из которых болталось по сумке, и, закрыв глаза, вдохнула полной грудью.

– Кажется, начался какой-то новый день. Правда?

– Новая жизнь, – поправил он.

Она взглянула на Райдера с томной улыбкой, напоминавшей о жарких телах и прохладных простынях, и сказала:

– У меня есть пара часов, пока не начнутся занятия для взрослых.

Он так громко засмеялся, что его смех эхом отразился от соседних домов.

– Ну ты и артистка. Значит, работа у тебя уже есть.

Она пожала плечами. А потом сказала:

– На время. Пока я не найду настоящую. Которую хочу.

Райдер взялся за ее шарф и, обмотав его вокруг Надиной шеи, потянул ее к себе.

– Конечно. А… пока? – спросил он так, что только она одна могла его слышать.

– Не знаю, может, погуляем? Или выпьем кофе?

– Я думал, ты его терпеть не можешь.

– Когда я это говорила?

– В первый день. Когда я пригласил тебя. Да вы обманщица, мисс Надя.

– Ха! Я в жизни не обманывала. Просто ты… ты сразил меня.

– А теперь?

– Ты по-прежнему сражаешь меня наповал. Ты самое большое потрясение в моей жизни.

Надя поцеловала его, и это было глубоко, по-настоящему, гораздо больше, чем просто потрясающе.

– Я знаю тут одно место, где продают еду навынос. Они еще сдают комнаты над пабом. Это тут за углом.

– С превеликим удовольствием.