Чтение онлайн

– И не смотри на меня так. Сам виноват, первый напал.
– Агеха, отворачиваясь от Сасы в мою сторону, и обращаясь уже ко мне.
– Юто… хозяин, я понимаю, что кузнец нуждается в наказании, но я прошу тебя… прошу вас, будьте благоразумны. Иппон-датара с лихвой искупит свою вину, если вы оставите его в живых и в добром здравии…

– Тск… Агеха, что я, по-твоему, маньяк, какой? Сочту это за недоразумение. Даже свидетелей как таковых, перед которыми этот его позор надо было бы как-то оправдать необходимым наказанием, нет.

Бросить дружелюбный взгляд на сброшенного Химари на землю Сасу… чёрт, он как-то неправильно истолковал моё выражение лица, и постарался, даже будучи связанным, отползти на своей одной ноге.

– Что он у тебя такой… пугливый? Химари, высунь кляп.

Некохиме без вопросов послушалась, даже не ожидая моего приказа, подняла и усадила Сасу, прижав его плечи руками, чтобы не попытался подняться и дать дёру. Правильно, кошка, разговаривать с лежачим не очень удобно.

– Саса Иппон-датара. По-хорошему говоря, мне бы стоило хотя бы наказать тебя болью… и так бы и было, если бы были свидетели вне моей Семьи… как это было с Кайей и присутствовавшей при той самой сцене Лиз, которая ещё была просто гостьей…

Последнее было сказано в сторону Химари, чтобы предотвратить ненужные недоразумения.

– Но… в общем, помни мою доброту. Следующая такая попытка гарантированно окончится твоей смертью. Тебе есть что сказать по этому поводу?

– Что… что будет со мной и Даром… братик?

Забавная у него манера общения. Ещё несколько минут назад чуть не прихлопнул Химари земляным столбом, а сейчас уже снова перешёл в режим общения с использованием интонаций миленькой девочки. Общая стройность и субтильность телосложения, даже изначальной трансформы, конечно, отчасти помогают ему походить в этом плане хотя бы визуально, но толку-то теперь?

– Я конфискую артефакты. Во избежание. А вы с земляным духом свободны.

Кажется, я смог удивить не только Сасу, но и всех присутствующих… мда, плохое же я сложил о себе мнение, что они ожидали чего-то другого. Или… я слишком сильно изменился с момента знакомства с той же Химари и Сидзукой? Надо будет потом поразмыслить… хотя, вроде бы не должен был сверх той обязательной меры, накладываемой на меня привыканием к новому миру и телу.

– То есть… просто так? Свободен? И ты не заставишь меня делать для тебя оружие?

Хм. А ведь удивлён, и всё равно использует эти свои вводящие неподготовленного человека в заблуждение интонации. Похоже… это его обычный стиль общения, хм.

– Слегка заманчивое предложение, но нет. Мне не нужна работа из-под палки. Обычно это одарённые маги и демоны ищут работы у Амакава, а не наоборот, знаешь ли… Если сможешь доказать мне, что можешь быть полезен - я подумаю… и поверь мне, мне есть, чем отплатить. Эти артефакты, что ты взял с собой - жалкие поделки по сравнению с тем, что могу сделать я сейчас, и тем более, по сравнению с тем, что я смогу сделать в ближайшем будущем.

Беру с рук Сидзуки поделки явно человеческих рук. И где кузнец их только достал? Картинно и безжалостно развеиваю встроенные в артефакты магоформы, включая те два, с незнакомым механизмом работы. Жалко, конечно, можно было бы изучить… но создать о себе необходимое впечатление уже сейчас того стоит. Тем более что я действительно не врал. Эти артефакты… которые теперь лишь фонящий остатками магических энергий мусор, действительно интересны были только лишь в плане изучения, чтобы понять способы их создания местными магами. Большая часть страдала малой эффективностью и коэффициентом полезного действия, а некоторые так и вовсе были сделаны с грубыми ошибками, очень лимитирующими их применение. Жаль лишь тот единственный, который ментальный - наверняка он вошёл в число этих самых двух, неопознанных… ну да ладно.

Сидзука лишь кривовато усмехается, примерно представляя себе возможности моих артефактов лучше кого бы то ни было из присутствующих, исключая, разумеется, меня лично. Саса отвесил челюсть в удивлении, затем захлопнул её и начал думать… ну, думай, думай.

– Химари, развязать его. Пусть идёт своей дорогой. Блокирующую сеть я с Дайдарабочи тоже снимаю. Всего хорошего.

Разворачиваюсь и ухожу… внимательно наблюдая за Сасой магозрением.

– Погоди… те, Амакава-сан… то есть, доно. Как… как мне доказать свою полезность вам, в следующий раз, когда мы увидимся?
– Кузнец.

Сразу не стал бросаться в мои руки. Ну что ж, ладно, этого и стоило ожидать, если честно. Я бы, собственно говоря, поостерёгся бы его брать к себе, если бы он так быстро принял решение подчиниться незнакомому оникири. Это у горной общины по своей сути не было выхода - они уже привыкли к защите духа леса, и морально не готовы основывать свою собственную, с лидером из того же Ашимагари.

Развернуться в пол оборота к Сасе, посмотреть из-за плеча, давая понять, что он во мне заинтересован гораздо больше, чем я в нём. Хех.

– Сидзука, скажи ему адрес… Саса, можешь с Даром приходить в гости… без подобных артефактов, разумеется. Особенно без ментальных, иначе я восприму это как агрессию. Когда надумаете - приходите, обговорим детали. Всё, не задерживайте меня, у меня ещё много дел сегодня… целую бывшую общину устраивать и вассальные клятвы принимать. Брысь с моей территории.

И ведь действительно, раз уж я тут, пусть и раньше, чем планировал, надо, наконец, лично познакомиться с демонами и разобраться во всех делах, которые сделать рано или поздно всё равно придётся. Неспешно шагая в сторону особняка, магозрением замечаю, как Саса, поговорив с Сидзукой, дождался, пока земляной аякаши не поднимется своей сущностью на поверхность, сформировав гигантское человекоподобное тело, после чего направился вместе с упомянутым земляным демоном прочь от моих владений.

Что ж, могло быть как и лучше, так и гораздо хуже. Вперёд, в дом у Ноихары… демоны ждут.

– Перед собранием демонов и лицом магии я, Асука Футакучи-онна, клянусь в моей верности быть преданной с этого мгновения Юто Амакава, главе семьи Амакава и хранить ему перед всеми и полностью свое почтение по совести и без обмана. Да будет так!

Вполне человеческого вида симпатичная женщина с усреднёнными, "нормальными" чертами лица, в кимоно. Единственная особенность, по которой неосведомлённый и не умеющий видеть ауры человек мог бы определить её принадлежность к демонам, был второй рот на затылке. Скрытый сейчас, кстати, волосами, собранными в высокую причёску, в свою очередь закреплённую традиционным объёмным бантом, через который для жесткости проходят две декоративные, судя по всему деревянные спицы с разноцветными кисточками на верёвочках.

Интересная байка ходит про этот своеобразный головной убор. Случайно прочитал, когда ещё в один из первых моих редких подходов к школьному компьютеру искал сведения о местной культуре, подкрепляющие ассоциативную память… как раз, когда я понял, насколько ужасна в своей громоздкости система набора символов клавиатурой. Но не суть. Как там говорилось в комментариях на одном из этих самых… форумов, если я не ошибаюсь? Мягкие, словно небольшая подушка банты обязал носить девушек ещё сёгунат до Мейдзи, после одной из кровопролитных войн… кстати, ведь так и писалось на форме, "кровопролитных войн". Всё же часть населения, несмотря на индоктринацию её на протяжении всей жизни: учителями в школах, политиками и самим обществом, прекрасно понимает, что это были за "локальные конфликты, год с такого-то по такой-то"… так вот, после одного из таких "конфликтов", правительство обязало незамужних женщин носить этот самый бант, якобы для того, чтобы любой японец-мужчина, будь у него такое желание в сиюминутном порыве, мог бы… гхм… грубо завалить девушку с понятными намерениями, не заботясь при этом о том, чтобы она не ударилась затылком об землю. Ибо, видите ли, некий определённый процент тогдашних мужчин не делали этого только из вот таких вот мелких опасений причинить ненужный вред женскому полу, а эта мера, соответственно, должна была в итоге увеличить рождаемость. Чтобы, значит, было кому в будущем воевать, а текущее население более охотно шло в мясо… то есть в дружины местных лордов, находящихся в состоянии перманентных конфликтов между собой, разумеется. Бред, конечно, но в каждой байке есть доля правды - этому учит меня опыт моей старой жизни.