Моя искренняя лгунья
Шрифт:
— Просто Джордж… или Энтони, если вам так больше нравится.
Они начали встречаться. Обычно Джордж приглашал Хелен в кафе, иногда они просто гуляли в парке или по берегу озера. Бывало, они катались по городу на его «форде», которым Джордж несказанно гордился.
— Мое первое серьезное приобретение! — заявил он.
На приглашения Хелен зайти к ней домой Джордж каждый раз отвечал вежливым, но категорическим отказом.
— Слушай, а что это за парень тебя вчера подвозил? — поинтересовалась Дафна во время одной из их вечерних бесед по телефону. — Выглядит очень прилично. Вы что, встречаетесь?
— Ну, в общем, да.
— И ты молчала! — В голосе подруги послышались обиженные нотки.
Да мы и знакомы-то всего ничего, — начала было Хелен. Ей и самой было неловко, что она не рассказала Дафне о своем увлечении. Обычно они друг от друга ничего не скрывали.
— Кто он? — деловито перебила Дафна. Услышав ответ, она заявила: — А у тебя губа не дура. Держись за него, грамотные адвокаты без хлеба с маслом не останутся. Кстати, вы с ним как? Уже?
— Да ты что! — возмутилась Хелен. — Мы и встречаемся всего две недели. Да и вообще…
— Правильно! — одобрила Дафна. — Тяни как можно дольше. С ними так и надо.
Хелен ничего не ответила.
У Хелен Мэсси к ее неполным девятнадцати годам не было практически никакого серьезного опыта общения с мужчинами. Разумеется, ее иногда приглашали в кино или клубы бывшие одноклассники, да и просто знакомые парни. Проводив ее до порога, они обычно подолгу целовали Хелен, и она принимала это как нечто само собой разумеющееся. Но сами поцелуи не доставляли ей никаких приятных переживаний, и, поднимаясь к себе на этаж, Хелен с брезгливой тщательностью вытирала губы гигиенической салфеткой. Ее мимолетные знакомые настолько отличались от созданного в ее воображении настоящего мужчины, что Хелен ничуть не огорчалась, когда отношения с ними прекращались, едва начавшись.
Другое дело Джордж. Его нечего было и сравнивать с предыдущими поклонниками Хелен. Умный, хваткий, целеустремленный, но неизменно предупредительный Джордж казался Хелен идеалом современного мужчины.
Когда после очередного свидания он отвозил Хелен домой, они часто целовались, сидя в его автомобиле. Эти поцелуи не шли ни в какое сравнение с теми, к которым она привыкла, встречаясь со своими ровесниками. Джордж целовал ее властно и требовательно, так, словно он имел на это право. И в то же время он был удивительно нежен, и у Хелен от этих непривычных для нее ощущений поднималась сладкая волна внизу живота, и хотелось чего-то большего.
«Большее» произошло как раз накануне разговора с Дафной. Это был едва ли не первый раз, когда Хелен не захотелось делиться своими переживаниями с лучшей подругой.
В один из вечеров Джордж предложил Хелен заехать к нему домой.
— Я угощу тебя таким кофе, какого ты в жизни не попробуешь в этих забегаловках!
Это было его первое приглашение, и Хелен немного смутилась. Но она тут же испугалась, что Джордж примет ее за закомплексованную глупышку, и с независимым видом кивнула, усаживаясь рядом с ним на переднем сиденье.
В маленькой квартире Джорджа была единственная комната, отчасти напоминавшая рабочий кабинет. Вдоль одной из стен до потолка высились книжные стеллажи, сплошь уставленные справочной литературой, словарями и пухлыми томами энциклопедий. Здесь же был и компьютер, и другая офисная техника, о назначении которой Хелен имела лишь смутное представление. Мебель самая простая и необходимая. Скромная, почти спартанская обстановка, все подчинено интересам дела, ничего лишнего.
— Ты пока осваивайся. — Джордж указал на единственное кресло у окна. — А я приготовлю нам кофе.
И он, весело подмигнув слегка растерявшейся Хелен, скрылся на кухне.
Они пили кофе, который действительно оказался восхитительным. Джордж о чем-то говорил, потом поцеловал Хелен. Она не могла вспомнить, как они оказались на разложенном диване, когда Джордж раздел ее и разделся сам. Хелен не сопротивлялась, решив, что все должно произойти именно здесь и сейчас, с первым мужчиной, которого она полюбила.
Но именно в этот момент Хелен начала сомневаться, что действительно его любит. Ей вдруг показалось невероятно стыдным, что он станет ее по-настоящему первым мужчиной, и Хелен думала лишь о том, чтобы скрыть это от Джорджа.
Хелен не испытала особой боли, лишь какое-то неприятное давящее чувство. Она не слушала того, что шептал ей Джордж, и не отвечала на его поцелуи. Она лишь внимательно прислушивалась к своим ощущениям, боясь испытать острую боль, о которой она столько слышала и читала. Хелен боялась не столько самой боли, сколько того, что Джордж обо всем догадается.
К огорчению Хелен, он все же «догадался». Первое, что он сказал, перевернувшись на спину и отдышавшись, было вот что:
— Странно, что ты до сих пор не распрощалась с этим добром. Нынешние девчонки уже к пятнадцати годам закругляются.
Приподнявшись на локте, Джордж оглядел обнаженную Хелен и с опаской спросил:
— Слушай, а ты умеешь предохраняться?
— Да, — соврала Хелен и про себя решила непременно изучить все возможные способы. Она была немного разочарована его поведением, но решила, что для мужчины это норма.
Потом Джордж отвез ее домой, и с этого дня их отношения перешли на новую стадию. Правда, долго она не продлилась. Их свидания становились все более деловитыми и торопливыми, и звонить ей Джордж стал гораздо реже. Однажды, когда они не виделись целую неделю, Хелен позвонила ему сама.
— Почему так долго не звоню? — удивленно прозвучало в ответ на ее взволнованные расспросы. — А разве я должен придерживаться какого-то графика?
— Нет, конечно, — пролепетала обескураженная Хелен. — Я только хотела узнать, когда мы встретимся.
— А какой смысл нам встречаться? Я взрослый мужчина, и мне неинтересно открывать мир юной практикантке.
Хелен больше всего поразило именно слово «практикантка». Она растерянно спросила:
— Разве нам плохо вместе?
В ответ послышался усталый вздох:
— Я ведь тебе уже объяснил… Видишь ли, мы с тобой очень разные люди и разного ждем от жизни. С тобой сейчас не интересно говорить ни на одну тему, и твои постельные способности оставляют желать лучшего.
Он помолчал. Хелен едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться.
— Ты пойми, — вновь заговорил Джордж тем же непривычно равнодушным тоном, — мужчине, который стремится сделать карьеру, не нужна рядом женщина, которая ничего собой не представляет. Может, через несколько лет ты и станешь яркой и интересной личностью, но я не могу столько ждать.