Моя истерика
Шрифт:
— Я тоже, милая.
Трое ещё около часа болтали обо всём и пили горячий кофе с корицей.
— Давайте приходить сюда почаще, — сказала Стелла, когда они выходили из кафе.
— Да. Мне здесь безумно понравилось, — сказал Майк и приобнял Мелоди со Стеллой, — люблю вас обеих!
Мама редко слышала от сына такие слова, а Мел никогда, что сильно её порадовало. Ей сразу понравился парень из рок-группы. Не потому, что он знаменит, а потому, что увидел в нём настоящего человека.
Майку позвонил Кай и поблагодарил за записанную песню. Парень из известной группы увидел потенциал в простых ребятах и решил серьёзно взяться за их группу и помочь, как когда-то помогли ему.
В свои двадцать три года Майк нашёл смысл своей жизни и ничуть не пожалел, что выбрал этот путь.
Он снова полюбил музыку и стал выкладывать свою душу в песни.
Майк стал писать стихи для неё и больше не боится быть отвергнутым. Она верит в него больше всех на свете и выкрикивает его имя на каждом концерте. Только теперь Майк не прячется за кулисами, а ищет глазами Мел. Толпы поклонниц больше нет, они переключились на новую звезду. Это для него больше не имеет значения.
Майк больше не даёт шокирующих интервью и не появляется один на публике. Это понравилось парням из группы, и они снова стали неразлучными друзьями.
Стелла продолжает ходить в кафе «Креатив». Она знает, что её сын в надёжных руках.
Майк и Мел стали собирать пожертвования для детских домов.
Девушка с иссиня-чёрными волосами стала его смыслом. Только её вера заставляет его двигаться дальше…
Последнее прощай…
Последнее, что я почувствовала — это сильный удар по голове…
Не помню, где была и что делала, но всё тело ноет от боли. Я медленно открываю глаза и осматриваюсь по сторонам. Меня окружает знакомый парк, в который я пришла вместе с Талией. Кстати, где она? Было ещё светло, когда мы сидели на лавочке и обсуждали проходящих мимо парней. Уже смеркается. Что я делаю на земле? Ничего не понимаю. Я пощупала карманы любимых голубых джинсов, но не нашла свой телефон.
Люди проходят мимо, не замечая меня. Я бы тоже на них не смотрела, если бы мне не нужно было найти подругу. Мне с трудом удалось встать и пересесть на лавочку. Боль, как рукой сняло. А на джинсах даже нет зелёных следов от травы. Хотела посмотреться в зеркало, но сумочку свою я тоже не нашла.
Интересно, сколько я здесь просидела? Уже зажглись фонари, и в парке стало шумнее обычного. Недалеко от меня образовалась большая толпа людей, но мне неинтересно. Хочу домой.
Я уже хотела встать и отправиться на поиски Талии, как увидела подругу, выходящую из ухоженных кустов красной розы.
— Что ты там делала? — крикнула я ей.
Талия озадаченно на меня посмотрела и села рядом.
— Такое ощущение, что я всю ночь пила дешёвые коктейли. Мне так паршиво ещё никогда не было! — застонала Талия, но признаков усталости я не увидела. Она даже выглядит лучше обычного. Интересно, когда она успела уложить волосы…
— Откуда тебе знать, ты же не пробовала! — засмеялась я и легонько толкнула подругу локтем в бок.
— Оливия! Голова раскалывается, — серьёзно сказала Талия и тоже засмеялась, — а тебе лишь бы поприкалываться.
— Шутки шутками, но где наши вещи? У меня пропал телефон… Я очнулась под деревом в траве… — успокоившись, сказала я и пристально посмотрела на Талию, — что произошло? Не помнишь?
— А что я делала в кустах, стесняюсь спросить? — озадаченно произнесла она, — ты же не хочешь сказать, что нас…
— Нет! Ты чего! — в этом я уверена. Может, меня и ударили по голове, но насиловать не смели.
— Да… Странно. Знаешь, мне уже лучше, — сказала Талия и улыбнулась, — Господи, Олли, да ты бледная, как поганка! Ты в порядке?
— Не знаю… А у тебя губы синие, — я не хотела отплатить той же монетой, а сказала правду. С нами, действительно, что-то произошло. Что-то, о чём мы не помним.
— Я просто замёрзла, — попыталась найти оправдание Талия.
Я потрогала её за плечо. Тёплое.
— Я не была бы так в этом уверена… — сказала я и виновато посмотрела на подругу.
— Да что, чёрт возьми, происходит?! — занервничала Талия, — мы должны пойти домой и позвонить в полицию!
— Ты права… — поддержала я, и мы направились к выходу из развлекательного парка. Фонари ярко освещают путь, но почему-то мне кажется, что я бы хорошо видела и без них.
— Смотри, сколько там людей… — сказала Талия и показала на толпу, которую я уже видела и успела о ней забыть.
— Да, знаю… Пойдём, посмотрим? Может, там подарки раздают? — наивно предположила я.
— Олли, ты как всегда. Идём, — сказала Талия и взяла меня под руку. Мы быстро дошли до колеса обозрения. Людей оказалось больше, чем я предполагала.
— Чёрт, я ничего не вижу! — сказала Талия, и мы пошли глубже в толпу.
Мы снова ничего не увидели, зато услышали. Дети кричат, девушки плачут, а мужчины схватились за головы. Внутри скопления людей стоит одна машина скорой помощи и несколько полицейских машин.
Я потеряла всё своё самообладание и стала перекрикивать детский плач.
— Что происходит? Объясните! Мы тоже хотим знать! — я спрашивала это у всех, кто попадался у меня на пути. Талия бежала за мной и что-то кричала мне вслед. Я бы заплакала, но не могу. Меня никто не слышит. А этот парень, которого я дёрнула за руку, на меня даже не посмотрел! Они что, сговорились?
Крики не прекращаются, а, скорей, переходят в истерику. Я обошла почти весь аттракцион, но толком ничего не увидела. Может, на меня кто-нибудь обратит внимание?! Я тоже человек, и хочу знать, почему все так убиты горем!
Только я подошла к центру толпы, как меня догнала Талия, сильно сжала в объятиях и прошептала:
— Ради Бога, не смотри направо… — её голос был спокоен или она делала вид, но я всё же посмотрела…
Я в шоке. Меня нет. Это не я. Где я? Пустите! Мне нужно знать! Я громко кричу! Это сон. Я вырываюсь и прошу Талию, чтобы она пустила меня. Я толкаю всех, кого вижу. Никто не реагирует. Я бы пинала их ногами, если бы могла.
— Олли, Олли! Нет! — я никогда не видела, чтобы Талия плакала, но готова поспорить, её глаза полны слёз.