Чтение онлайн

— Нет, просто забыл… — пробормотал я, садясь на постели и протирая глаза. — А сколько сейчас времени?

— Да уж шестой час пошел, — отозвалась она, усаживаясь в кресло и доставая из кармана пачку «Явы», — самое время пообедать. Помнишь, я еще в самолете обещала сводить тебя в приличный ресторан?

— Помню, но…

— Никаких «но», собирайся и пошли. А спать дома будешь.

— Да нет, я не о том, — отправляясь умываться, заметил я, — просто еще ни разу ни одна дама не приглашала меня в ресторан. Обычно инициатива исходила с моей стороны.

— Вот видишь, — усмехнулась она, закуривая, — сколько новых впечатлений сразу обретешь. Галстук надень, здесь это принято.

— Ну и куда мы направимся? — бодро произнес я, когда мы уже вышли из гостиницы.

— В ресторан «До Форни». Хочу угостить тебя классическим венецианским блюдом — печень, жареная с луком.

— Надеюсь, это будет печень молодого животного, — пробормотал я, вспомнив, как переводил одну американскую книгу, посвященную проблемам здорового питания.

— Молодого, молодого, — захохотала Тамара, — это тебе не Россия. Если бы ты задал такой вопрос нашей продавщице…

— То она бы в лучшем случае ответила так: «Я ему в паспорт не смотрела», — тут же подхватил я.

— Вот именно.

Впрочем, ознакомившись с меню, от печени я все же отказался. Ресторан «До Форни» находился неподалеку от площади Сан-Марко, но, несмотря на это, здесь было достаточно спокойно и уютно. Столики, расположенные в укромных нишах, напоминавших гигантские ракушки, были рассчитаны на двоих. Кроме неяркого светильника, на каждом столе стоял букет цветов в небольшой красной вазе из знаменитого венецианского стекла.

От печени я отказался потому, что с помощью Тамары выбрал намного более интересное блюдо — ризотто с длинноногими крабами. Она подозвала официанта — улыбчивого, немолодого итальянца с пышными усами «а ля Панкратов-Черный», о чем-то с ним долго беседовала, а потом, когда он ушел, пересказала мне их разговор. Оказывается, это блюдо готовится так: на растительном масле жарят сельдерей, лук и чеснок, затем добавляют петрушку и кладут рис. Все это сбрызгивается бренди, и ставится на огонь. Постепенно начинают доливать бульон, полученный от варки клешней и панциря крабов…

Здесь я не удержался и перебил:

— Неужели, сварив панцирь краба, можно получить какой-то бульон? А если сварить панцирь черепахи? Или яйца в скорлупе?

— Насчет черепахи не знаю, но то, что варят панцирь краба, это точно, — ответила Тамара. — И только в конце уже добавляют измельченное мясо самих крабов. Сняв с огня, вмешивают сливочное масло, свежую петрушку и помидор. Да, но не забудь, нас еще ждут закуски — камбала, запеченная в духовке с белым вином и белыми грибами, каракатица с поллентой и щупальца осьминогов.

— И ты думаешь, мы все это съедим?

— Русские привыкли съедать все, за что заплачено. Если бы это было не так, то, наверное, меньше бы травились.

— Кстати, я тоже могу заплатить…

— Не строй из себя фраера, — она махнула рукой, — раз пригласила я, значит, и плачу я. Книгу подаришь, вот и все. Тем более, что деньги тебе еще пригодятся, если уж ты решил остаться один. Я, кстати, завтра тоже уезжаю, но не во Флоренцию, а в Милан.

— Контракты заключать?

— Это уж как получится.

В ожидании заказанных блюд, я попробовал разговорить Тамару о делах ее фирмы, но она оказалась на удивление немногословна.

— Ну, что тебя интересует? фирма, как фирма. Когда-то я работала ведущим инженером в одном НИИ, а с началом всех перестроечных дел решила податься в бизнес. Организовала свою фирму, наняла толковых, головастых работяг с оборонных предприятий, которые сидели без зарплаты, ну и постепенно раскрутилась.

— А начальный капитал?

— Много будешь знать, меньше будешь спать.

— А муж, дети?

— Муж работает заместителем, дети ходят в гимназию. Вот, кстати, фотографию могу показать.

Однако! На фотографии, где Тамара была намного моложе, она совсем не производила впечатления мужеподобной бой-бабы. Это была вполне милая женщина с приятным, чисто русским лицом и длинными, красиво уложенными волосами. Странно, когда произошло это крутое изменение имиджа и зачем?

Последующие полчаса я жевал осьминогов, каракатиц, а затем и длинноногих крабов, запивая их великолепным итальянским вином и стараясь тщательно запомнить все свои вкусовые ощущения. Наблюдая за моим аппетитом, Тамара довольно улыбалась, и возобновила разговор лишь тогда, когда мы в очередной раз чокнулись, выпили и потянулись каждый за своими сигаретами.

— Ну и как?

— Не знаю… я не гурман. Больше всего мне понравились белые грибы, в которых была запечена камбала.

— Да, итальяшки умеют готовить, хотя характер у них паршивый.

— И все равно я им завидую!

— В чем?

— Да в том, что они свободно владеют итальянским, а потому могут легко приставать к итальянкам. А что делать мне? Кому будут интересны мои школьные упражнения в итальянском? Как поживаете?

— А, вот тебя что заботит, — насмешливо протянула Тамара, выпуская в мою сторону вонючий дым «Явы».

— Хочется почувствовать себя Казановой, — чуть смущенно пояснил я, берясь за бутылку, — мы все-таки в Венеции…

— А при чем тут Венеция? Нет, мне больше не лей, у меня завтра деловая встреча.

— Как — при чем? Ты что, ничего о нем не знаешь?

Выяснилось, что действительно почти ничего не знает, поскольку читает мало и одни детективы. Я вкратце пересказал ей биографию знаменитого обольстителя, упомянув и его мемуары, в которых он подробно описывает свои любовные приключения. При этом Тамара поглощала десерт — «кростату» (пирог из песочного теста с джемом), а я допивал бутылку, поскольку сызмальства не привык оставлять ничего недопитого.

— Ну, в Венеции у тебя с этим делом ничего не выйдет, — заметила Тамара, когда я закончил свой рассказ, — придется подождать до Рима. Там, кстати, сейчас полно киевлянок.

— Но перке [2] ничего не выйдет?

— Да потому, что Венеция — это город для туристов и новобрачных. Здесь нет шлюх, которые бы стояли на углах. Впрочем, если хочешь, попробуй что-нибудь найти, только помни, что СПИД — он не спит. Ну, а теперь пошли.

— Куда?

— Ты — искать, я — спать. И, кстати, помни еще и о том, что в Италии на улицах знакомиться не принято. Да не очень-то и познакомишься, поскольку итальянские девчонки разъезжают на таких машинах, на которых у нас в Москве ездят лишь самые «крутые».