Чтение онлайн

Когда кого-то любишь, ты не замечаешь очевидных вещей. Не обращаешь внимание, что человек не нуждается в твоем присутствие в его жизни. Так и я, отрицала очевидное, ведь сердце любило этого человека, ведя борьбу с разумом. Перевожу взор на одинокие ворота. Ни единого звука, говорящего о приезде посторонней машины. Надежда умирала, но я продолжала верить. Обязательно приедет. Не может такого быть, что папа действительно забыл о таком дне. Забыл обо мне.

На веранду вышла мама, она села рядом. Вздохнув, положила руку мне на плечо. Я смахнула её, отодвигаясь в сторону.

– Если ты пришла говорить что папа ненавидит меня, то я это уже слышала.

– Вайолет, он не приедет, разве ты не понимаешь?

– Нет, приедет, – сдерживая слезы, выдавила я. – Ты врешь.

– Почему тогда он не приехал на прошлое твое день рождения? На твой первый урок верховой езды? Может тогда в больницу, когда ты лежала с переломом ноги? – мама гневно развела руками, будто сама мысль об этом претила ей. Она ненавидела отца. – Или когда ты в первый раз выступала в театральном кружке? Ты сможешь ответить на эти вопросы?

Если бы только я знала ответы на эти вопросы.

– Прекрати, мам.

– Ты ему не нужна, но ты нужна мне, дочка. Я отдам тебе всю любовь. Не жалея ни капли.

Сжимая руки в кулаки, я пыталась найти хоть один ответ, который мог опровергнуть эти заявления. Вдали послышались ржание лошадей. Наступило время обратно их заводит в стойла.

– Не знаю… – тихо прошептала, поднимаясь со ступенек. – Но хочу верить, что он вернется, мам.

– Но ты сама причиняешь себе боль, думая об этом.

– Знаю, – целую маму в щеку, а затем отворачиваюсь, скрывая слезы, – Но я буду ждать, несмотря на боль.

Оставив её одну на ступеньках, я пошла заводить лошадей в конюшню со слезами на глазах.

Картинки перед глазами, стали размытыми, а затем вовсе бесследно пропали. Он так и не приехал. Время шло, любовь угасала. Надежда умерла, когда мама попала в больницу, тяжело заболев. Тот день стал последним в ожидании чуда. Больше не было мыслей об отце. Я забыла его так же, как когда-то забыли меня.

Но сейчас в голове не укладывалось несколько фрагментов и расплывчатых слов. Большинство воспоминаний заблокировались в памяти, не позволяя вспомнить нечто важное.

Прижав фотографию сына и дочери, Джорджия поджала губы.

– Твоя мама даже когда ненавидела продолжала любить. Дитя, завеса тайн не всегда открывается тогда, когда мы этого хотим. Иногда это всплывает в трудные для нас времена, понимаешь?

Я встаю с места, в полном непонимании, к чему клонила бабушка.

– В свое время Эбигейл совершила грубейшую ошибку, запретив Ричарду приближаться и общаться с тобой при разводе. Твой отец умолял её хотя бы о минуте, проведенной с тобой. Но она отчаянно продолжала стоять на своем, считая, что так будет правильней.

Еще один шаг назад. Меня словно ударили молотком по голове. Сердце пропустило нервный удар.

– Почему ты рассказываешь это только сейчас?

– Потому что я не нарушаю данные обещание, неважно какими путями их получил от меня человек. – Бабушка встала, опершись о трость. – Но ты должна его найти, дитя. Не сегодня, так завтра, я могу встретиться лицом к лицу с Богом. Тебе нужна опора.

Желудок завязался тугим узлом. Вот истинная причина раскрытия обещания? Это было смешно.

– Нет, – говорю твердым голосом, – Я никогда не обращусь за помощью к этому человеку. Никогда не впущу его в свою жизнь. Даже не проси об этом.

– Он нужен тебе…

– Мне нужно решать нынешние проблемы, а не гнаться за новыми, – стискиваю зубы, запрещая себе испытывать давно забытую боль. – Мне нужна ты, а не потерянный временем человек. Больше мне ничего не нужно.

Развернувшись, стараюсь не дать слабину, заталкивая проклятые вопросы обратно в преисподнюю. Так хочется заглушить внутреннего ребенка, который успел обрадоваться услышанной тайне. Но радоваться было нечему.

Почему, мама?

Зачем ты столько лет лгала мне на счет отца?

Оставшийся день прошел, как в тумане, а вечером я сидела в конюшне на сене в стойле Энцо. Мне нужно было немного времени, чтобы дать волю эмоциям. Стать слабой, не боясь осуждения.

Конь положил голову на мои колени, удобно устроившись рядом. Он всегда понимал меня без слов, а говорил громче других. Верите или нет, но нам слова были не нужны.

Откинув голову назад, уперевшись затылком в прохладную поверхность, провожу рукой по шелковистой гриве, находя в этом утешение. Всю жизнь, я жила во лжи своей матери. Возненавидела ли её? Нет. Хотя безумно хотелось достать её с небес, чтобы накричать и потребовать ответы на все вопросы.

«Жаль такие функции недоступны человечеству, – задумчиво мычит, голос, – Ты так не считаешь?». Ох, пожалуй, мне придется с тобой согласиться в кои-то веки!

Обращаю внимание на друга, который никогда не отказывал мне в поддержке, покорно принимал каждую пролитую слезу.

– Знаешь, с момента появления у нас, ты всегда верил в меня больше, чем я сама.

Иссиня-черные, угольные глаза устремились на меня, а от лёгкого движения грива полуночного оттенка качнулась, сверкая под светом лампы. Я нагнулась, прижавшись щекой к массивной шее, проведя рукой по мягкой шерсти.

– Я бы отдала все на свете, чтобы еще раз прожить момент нашей встречи. Познакомиться с тобой, Энцо, дважды, чтобы понять, чем я заслужила такого друга.

Глава 4

Вайолет

Причесывая мокрую копну волос, я смотрела в отражение, находясь под гипнозом мыслей паразитов. Полностью отказавшись от идеи поисков отца, решила сосредоточиться на самом важном. Спасение заповедника. Дело было совсем не в месте, дело было в воспоминаниях и животных, что могли остаться без любящего дома.

В дверь постучались. Нехотя откладываю расческу на туалетный столик. Сегодня был первый мой рабочий день в забегаловке.

– Да?

– Ви, Вайолет! Быстрее на улицу выходи. Там… там… просто ВЫХОДИ, – послышались невнятные предложения по ту сторону двери.

Сестра еще несколько раз стукнула по деревянной поверхности, пока я не распахнула дверь.

– Хорошо, сейчас спущусь.

Выражение на лице Скарлетт меня напугало, поэтому не тратя лишнего времени, завязываю волосы в небрежный пучок. Натягиваю шорты, а следом черную футболку. Быстро лавирую по лестнице на первый этаж.