Чтение онлайн

Макс поднял голову и осмотрелся – на стадионе он все еще был один. Он позволил себе немного расслабиться. Хорошо разогретые мышцы приятно потягивало. Он распрямил ноги и лег на спину, раскинув руки. Он поизучал перекрытия потолка, затем повернул голову и прошелся глазами по трибунам. Эта часть стадиона была очевидно старше, чем пристроенный бассейн – сидения трибун потерты, местами разрисованы. Он повернул голову к противоположной трибуне и на секунду ему снова почудился темный силуэт. Макс приподнялся на локтях, всматриваясь в верхние ряды, но так ничего и не заметил.

«Пора отсюда валить».

На улице, как оказалось, была гроза. Прекрасная летняя гроза, когда небо поделено пополам и с одной стороны светит яркое солнце, а с другой – молнии прорезают черные тучи с гулкими громовыми раскатами. Дождь был теплым. Макс скинул кроссовки и носки. Ноги сразу утонули в мягкой траве и теплой луже. Волосы уже и так были влажными после тренировки и прилипли ко лбу. Он подставил лицо крупным каплям.

На футбольном поле несколько человек разбегались и скользили по мокрому покрытию. В беседке небольшая компания гоготала над чем-то в телефоне.

Пахло влажной землей и озоном.

Макс медленно пихнул руку в карман спортивных штанов, нащупал сигареты и телефон. Тот до сих пор был выключен. Сейчас в нем другая симка и прежних контактов не осталось, хотя некоторые номера он знал наизусть. Их было всего четыре. По двум из них ему больше никто не ответит. На один он ни за что в жизни не позвонит. Четвертый номер Бергетова – тот звонил ему так часто за последние полгода, что цифры отпечатались под веками. Новыми контактами он обзаводиться не хотел, а телефон носил с собой скорее по привычке.

Макс медленно шлепал босыми ногами по лужам до раскидистого дерева, под которым обзавелся первыми знакомыми. Густая листва не дала дождю намочить землю у самых корней. Он сел и закурил. Пьянящая свежесть озона смешалась с терпкостью табака. Макс закрыл глаза. Сразу пришли красочные воспоминания того, как еще каких-то полчаса назад он снова жил.

Ему вдруг стало интересно, как сюда попал улыбчивый Игорь и здоровенный атлет Иван. Присутствие здесь Олеси выглядело логичным – наркоманка, склонная к агрессии. Ее брат, защищающий ее от любых нападок, тоже оказался здесь скорее всего из-за агрессии – шея Макса до сих пор помнила этот захват. Кто бы там ни свистнул, он, вполне возможно, спас ему жизнь. В пылу игры с Ириски слетела маска добродушия. Макс легко мог поверить, что она тоже кого-то убила и даже не пожалела о содеянном. Иван производил впечатление доблестного богатыря. Пока что ничто не выдавало наркомана или убийцу. Насильник? Вряд ли, он достаточно хорош собой и обходителен, чтобы не принуждать девушек к сексу. Вор? Нет, слишком крупный и неманевренный, в отличие от того же Игоря – тонкого, юркого, его слишком активные руки вполне подошли бы щипачу. Память учтиво подкинула первый увиденный с Иваном матч. «…мы бы возвели непреднамеренное убийство на профессиональный уровень…». А вот это вполне могло оказаться правдой. В запале этот здоровяк мог бы кого-нибудь случайно убить.

Кровь. Слишком много крови. Она стекает по рукам багровыми ручьями. Нож спир-пойнт выпадает из трясущихся рук, когда запястья отпускают чужие крепкие пальцы…

Макс резко открыл глаза. Он все еще сидел под деревом, а гроза уже прошла. Птицы в лесу беззаботно щебетали. Он зажмурился и потряс головой. Теплые капли окропили лоб, скулы и нос, и он снова вздрогнул. Быстро протерев лицо руками, он посмотрел на свои ладони – просто вода. Макс судорожно выдохнул. Должно быть, он задремал.

Солнце уже сползло ниже, и лес отбрасывал длинные тени. Похоже Макс пропустил обед. Он поднялся, потянулся, надел обувь и пошел в админку.

Через два дня Макс снова оказался на стадионе – Игорь заболтал его, поймав после завтрака у общаги. Макс осмотрительно уворачивался от Олеси, однако это не спасло его от стычки с Олегом, который, казалось, задался целью если не убить Макса, так уж точно основательно покалечить.

После очередного силового приема у Олега треснула клюшка. Макс вскочил на ноги и перехватил свою клюшку на манер биты, а Олег отбросил свою и уже двинулся на Макса, но за его плечом появилась Олеся и ухватилась за его руку. Олег даже не повернулся, вероятно зная, кто именно его держит. Прошло уже две недели, как он тут, но он еще ни разу не слышал, чтоб двойняшки произнесли хоть одно слово. Иван ушел за новой клюшкой, Ириска спокойно пила воду, а Игорь безучастно крутил свой инвентарь в руках.

Макс пошевелил ушибленным плечом и прошел к трибунам, воспользовавшись перерывом.

– Ну как впечатления? – сзади бесшумно подошел Леший. Макс неопределенно пожал плечами. После слов директора в самый первый день Макс подумал, что команда практически беспомощна на поле и никто из них не умеет играть. Однако сравнивая с просмотренными матчами, Макс пришел к выводу, что не так уж они и плохи, – Эти пятеро могут играть нормально, но как только собирается вся команда, все летит к хренам.

Макс повернулся и посмотрел на Лешего – тот стоял, пихнув руки в карманы потертых джинсов, и смотрел такими уставшими глазами, что Максу даже стало его немного жаль.

– Двойняшки вообще умеют говорить?

– Смирновы? Умеют. Но все только рады, что они молчат. – Леший наконец взглянул на Макса, – Ты быстро схватываешь. Крепко стоишь на ногах и быстро бегаешь. Нам нужен такой человек. Подумай об этом, – он обвел пальцем паркет, – прежде, чем отказаться.

– Почему Громов не приходит на тренировки? – Леший уже собрался уходить, но Макс все равно решил задать вопрос.

– Он приходит. – после небольшой паузы ответил Леший, – Просто не со всеми.

Леший постоял еще пару минут, явно давая Максу возможность спросить еще что-то, если ему интересно, но тот лишь задумчиво кивнул и вернулся на паркет.

Поздно ночью Макс сидел на подоконнике у открытого окна в гостиной и курил. Сон не шел, а под аккомпанемент храпа тем более. Теплый ночной ветер раздувал красный огонек сигареты. Из их окна виднелась мерцающая гладь реки и немного – размытые очертания города. Время едва перевалило за час ночи.

Макс помнил о комендантском часе, но любопытство пересилило. Леший сказал, что Громов приходит на тренировки, но не со всеми. А так как сам Макс почти все свободное время проводил на стадионе или рядом с ним и ни разу не видел никого на паркете, кроме неполного состава команды, то логично было предположить, что Громов приходит по ночам.

Макс беззвучной тенью вышел из комнаты и спустился по лестнице. Гробовую тишину на улице нарушали одинокие птицы и тихий шелест леса.

Макс приложил карточку к магнитному замку стадиона, опасаясь, что в такое время тот может быть заблокирован, но замок пискнул и дверь отщелкнула. Коридор освещали аварийные лампочки.

Макс понял, что не ошибся, когда заметил открытую дверь инвентарной. Он бесшумно ступал по наливному полу, отчаянно стараясь не скрипеть подошвами кроссовок. Из-за приоткрытой двери лился тусклый свет и отчетливо слышались звонкие удары пластика.

Макс заглянул в щель. На паркете определенно стоял парень. Из-за черной одежды и слабого освещения Макс не мог оценить его физической формы и роста. Растрепанные золотистые волосы говорили о том, что скорее всего парень тренируется уже не первый час. Он стоял в квадрате ворот и пробивал четкие мощные удары в противоположные ворота. Шла серия из четырех мячей с обеих рук, а потом парень пробегался по паркету и собирал мячи обратно к своим воротам.