Чтение онлайн

Будем справедливы: в зрелищном смысле идея нового праздника открывает хорошие перспективы. Можно, например, уподобляясь британцам, сжигающим 5 ноября в честь каких-то их британских исторических заморочек чучело Гая Фокса, сжигать ноября 4 чучело Б. А. Березовского. Кроме того, каждый год следует осуществлять ритуальное изгнание из Кремля хотя бы одного «поляка». Почему бы не начать, например, с Глеба Павловского? Я бы с большим удовольствием посмотрела, как сей хитроумный муж, понурив круглые очочки и поправляя сползающую с плеч бабью кофту, с тощим узелком своих гениальных идеологических задумок покидает Кремль через Боровицкие ворота...

Итак, вот наш государственный идеал: Семнадцатое столетие. Царь назначает воевод, а дальше - пиши жалобы в Москву. Ладно, пустые и страшные евразийские просторы, переварившие всё и всех, переварят как-нибудь и этот «атавизм с ракетами», вот только как быть со знамениями? Если уж мы воскрешаем сознание XVII века, то я прямо и просто требую знамений. Пусть небеса подтвердят, что перед нами угвержденный ими царь, а не самозванец. Зачем же мы переживали Смуту, как не за этим? Пусть прилетит орел, или совершится небывалый ратный подвиг, или будет святому старцу видение, пусть хоть что-нибудь подтвердит санкцию Господа на самодержавное волеизъявление обыкновенного человека, когда-то выбранного обычным демократическим путем налаживать разумное управление страной.

Где эти санкции? Где знамения? Встав на точку зрения человека XVII века, я, напротив того, вижу все признаки проклятия и отторжения Неба от земных правителей России. Сплошь бедствия: катастрофы, потопы, пожары, взрывы. Раз уж Кремль предлагает мне XVII век в качестве госустройства, так я и буду судить по нормам XVII века и напишу, как непреклонный летописец: «Прогневали мы Бога! Согрешили! Не тот царь! Нет благословения царству!» И в грядущих веках поверят-то мне, а не какому-нибудь очередному кремлевскому сурку или тушканчику, к фамилии которого уже через год надо будет сноску ставить - кто такой, что такое.

Мне поверят, потому что у меня нет ничего за душой, кроме здравого смысла, который говорит элементарные вещи. Никакой человек не может сознательно, обдуманно выбрать и назначить 89 глав субъектов Федерации, потому что это невозможно. Президент уже проявлял державную волю и учредил институт своих полномочных представителей. И что? Какой от них был прок? Чему они способствовали, с чем справились? И семерых-то найти не мог, а теперь собирается восемьдесят девять раз проявить чудеса кадровой прозорливости. Пример которой мы имеем в Санкт-Петербурге и до сих пор ей удивляемся.

Видимо, и в самом деле смутное время, когда еще были какие-то колебания между разумом и абсурдом, в России закончилось, и наступила ясность. Поздравляю с праздником. Господа артисты, а вот кому роль Козьмы Минина! Государственная премия-то, считай, в кармане. ноябрь

Каждый несет ответственность за то, гто происходит в стране

Могу с чистой совестью отрапортовать читателям: я выполнила обещание, данное в статье «Доживем до воскресенья», и осуществила протестную сдачу крови. В знак несогласия с законом о замене льгот на денежную компенсацию, который отменяет в том числе и льготы для доноров, я пришла на станцию переливания крови Военно-медицинской академии и воплотила краткий путь безвозмездного донора. Имею справку о праве на два выходных дня, которую - увы, увы!
– предъявлять некуда. Человек я вольный, сколько поработаю, столько и съем.

Кстати, насчет «съем». На очереди у меня вторая акция солидарности с населением РФ. Как ни считай, получается, что подавляющее большинство граждан не смогут в грядущем году потратить на питание более тысячи рублей на человека в месяц. Я принадлежу к меньшинству и трачу больше ?- но в знак солидарности обещаю в январе 2005 года провести эксперимент на собственном живом теле и прожить месяц, положив на питание только одну тысячу рублей. О том, как это было, - честно расскажу. Уже хожу, прицениваюсь. Понятно, мясо и рыба отпадают напрочь. Нашла, правда, на рынке дивные консервы, «килька в томате», 7 рублей банка. Но, видимо, содержимое этих банок все-таки превысит допустимый предел риска. Придется держаться круп и овощей...

Зачем я это делаю? А вот зачем. Как известно, ровно год назад на выборах в Государственную думу победила партия «Единая Россия». Сплоченный монолит начальников, не распадающийся на отдельные лица, за год принял изрядное количество законов, благодаря которым жить большинству россиян станет еще тяжелее. Никакой персональной ответственности за это никто не понесет. Просто как у Жванецкого: «Я спрашиваю - кто шил? Выходит сто человек, говорят: мы. Я сказал им - отлично, ребята, вы хорошо устроились». Вообще категории собственной совести, личной ответственности, самостоятельного решения как-то напрочь выветриваются из нашей общественной жизни. Всюду кланы, шайки, бригады, стайки, партии, группировки. Но ведь, не поминая всуе Божий суд, заметим - даже в человеческом суде каждого судят по отдельности, рассмотрев его личное дело. И меня как раз и беспокоят вопросы личной ответственности. Я в шайках не бегаю.

Я понимаю, что мало на что могу повлиять в мире, в стране, в родном городе. Вот приняли решение построить дом с видом на Русский музей - и, будьте уверены, построят. И найдутся человекообразные, которые этот дом спроектируют и воплотят, и заселят. А другие человекоподобные станут хвалить мудрого градоначальника, при котором Санкт-Петербург так дивно расцвел, и снимать телесюжеты, и писать статьи. Почему же нет? Соорудили ведь в прошлом году за четыре месяца, прямо к трехсотлетию, домишко возле Инженерного замка, и живет же там кто-то, самоубийством от стыда не кончает, а, наоборот, похваляется перед дружками по пещере: как по Фонтанке рассекать будешь, заваливайся в гости, я знаешь где живу? Не знаешь? Ну, сиди на стуле ровно. Императора Павла где придавили, в курсе? Ну, а я напротив, чуешь! И зоопарк рядом. В смысле - цирк...

И, судя по всему, срубят сирень на Марсовом поле и соорудят там концертно-торговый комплекс, поскольку сердце мелкого коммерсанта не терпит пустоты, а все наши коммерсанты, даже из миллиардеров, - по уму, по психике мелкие. Ни благородства, ни широты, как увидят лишнюю копеечку - так дрожь в коленках. Откуда и взяться другим в Красной России, стране победивших и оттого вконец озверевших слуг? Испорченная прислуга не может не украсть, не нагадить, не навредить. Тем более в бывшем господском городе. Это господа не воруют - так их нынче и в Париже нету...

Что может сделать в подобной ситуации один человек? Он может сделать для себя законом ЛИЧНОЕ ВРЕМЯ.

Личное время означает время, принадлежащее исключительно и только данной личности. Над ним никто не властен, даже Бог. В нем нет никаких объяснений и оправданий, превышающих человека. Никаких «так нужно Родине», «друзья сказали», «муж захотел», «коллектив считает», «детям надо», «президент посоветовал». Есть человек, его жизнь - и его совесть. Он родился один, он живет внутри себя, он помирать будет в одиночку и ответ держать перед Богом станет только за свою жизнь. (Интересно, неужто и перед Богом товарищи партийцы начнут бормотать: «Я ничего, я член "Единой России", спросите с Грызлова»?)

Сделав законом личное время, можно располагать себя в нем и вести себя так, что, когда спросят: «А где ты был, когда уродовали Петербург? Что ты делал, когда могучая стая начальников энергичными мерами сокращала население и направо-налево под демагогические вопли о единстве страны и укреплении вертикали власти раздавала территорию России?» - иметь полное право сказать: «Я был против».

И пусть каждый, кто на прошлых выборах голосовал за «Единую Россию», понимает, что несет теперь безоговорочную ответственность за все, что эта партия творит наравне с членами партии. Не испытывая никакой сверхъестественной любви к демократической форме правления, я все-таки ценю в ней момент собственного выбора, своего голоса. Действительно, демократическим путем может восторжествовать зло. И тогда нация, допустившая это, пойдет тяжелой дорогой кары-искупления. Но она эту, собственную, дорогу выстрадает. А не так, как в известной поговорке: «Нас толкнули - мы упали, нас подняли - мы пошли».