Моя личная Катастрофа
Шрифт:
–Бери, я сказал! Это на такси.
–За врача – спасибо. А денег – не надо. Я сама доберусь.
–Ты со мной спорить из-за этого будешь?
Она прикрыла один глаз, стоя под солнцем.
–Нет. Я же сказала, что не надо.
Он хмыкнул и покачал головой:
–Ну какие разные…
Юлия перечитала листок с адресом врача и благоговейно сложила его между ладонями.
–Мне жаль, что он Вас расстраивает, Мирослав Александрович, – смягчилась она, – но, очевидно, у Вашего сына другой путь.
–Это точно. У него одна теперь дорога – прямиком в армию.
–Я имела ввиду жизненный путь.
–Я понял. Но тут нужны конкретные действия. И только не надо Вашей женской жалости и баек про зверства в армии, – скривился он.
–Ладно, не буду. Но сдается мне, что Денис у Вас парень везучий, и армия обойдет его стороной.
–У тебя – общежитие, у него пусть будет армия. Каждому – свое испытание.
Девушка приподняла брови, но мужчина неспешно двинулся в сторону своей припаркованной машины, думая о своем. Тогда и Юля, по-молодецки запустив руки в задние карманы брюк, синхронно зашагала с ним.
–А как Марина Евгеньевна на это смотрит? – спросила она.
–Догадайся.
Он открыл дверь машины, надел темные очки, и они попрощались. Мирослав Александрович едва заметно кивнул ей и укатил жить дальше своей жизнью. Юля тоже направилась к себе, не оглянувшись ни разу.
А на входе в общежитие ее уже ждала соседка:
– Бли-ин, – протянула она, – если это твой папочка, скажи, что у тебя нет мамочки.
– Ангелина, не дури. У него сын – твой ровесник.
– Ты с его сыном встречаешься?
– Д что ты! – возмутилась Юлия, – Я его только в детстве видела.
– Ну тогда какие проблемы? Дашь его номер?
– Сына?
– Папы, – расплылась в улыбке собеседница.
– Зачем?! – опешила Юля.
– А ты слепая? Он офигенно хорош!
– Ну, может, тебе и хорош, – ответила Юля и пошла к лестнице, – а я бы лучше его не знала.
Юля медленно присела в холле клиники в ожидании Мирослава Александровича. После первого приема мануального терапевта ее голова гудела, общее состояние не поддавалось описанию. Ей хотелось домой, отдохнуть, а не ждать этого человека. Ей, вообще, не хотелось его видеть. Но она пообещала Мирославу Александровичу встретиться посещения врача.
Здесь все было дорого и красиво. Даже девушки на ресепшне, очевидно, подбирались по тому же принципу. Каждый новый посетитель выглядел так, будто его главная цель в клинике – не позволить усомниться в своем достатке. Юлия остро ощущала свою неуместность здесь, в джинсах и белой рубашке трехлетней давности. Через двойные стеклянные двери клиники она продолжала наблюдать за паркующимися машинами.
Девушка опустила голову, ощупывая и разминая шею. Затем скрутила волосы в длинный жгут и убрала на затылок при помощи одной шпильки.
Мирослав Александрович появился из своего внедорожника и быстро поднялся по лестнице в холл.
–Ну как? – спросил мужчина у Юли без приветствия.
–Это было нечто, – прошептала она и покачала головой.
–Так хорошо или так плохо?
–Было больно, скажу честно, – прикрыла она глаза, – врач позвонки вправляет, как семечки щелкает.
Мирослав Александрович нахмурился и присел рядом:
–Еще пойдешь к нему?
–Побегу! – ухмыльнулась Юля. – Без шуток. Он и правда профессионал. Ладно, не берите в голову. Вы все организовали, дальше – мое дело. Спасибо Вам.
–Да какое спасибо, – резко ответил мужчина, собираясь подняться с места, – я за свои ошибки плачу.
–Но это не значит, что я не могу поблагодарить за то, что имею сегодня. Надо учиться ставить точку в любой ситуации.
Он взглянул на нее, и его пристальный взгляд длился дольше обычного. Юлия немного растерялась и медленно свела брови на переносице, как бы предупреждая, что лишних эмоций от него ей не надо.
–Поехали. Доброшу тебя до дома, – поднялся он с кушетки и направился к выходу.
–Да мне в общежитие надо, – двинулась она следом.
–Ты почему не дома живешь, учеба же закончилась? – обернулся он.
–У меня остался последний экзамен и кое-какая работа.
–Ты еще и работаешь? – удивился Мирослав Александрович, спускаясь по лестнице на улице.
–Да, курсовые делаю нашим двоечникам.
–И много получаешь за свои труды? – постарался он скрыть улыбку.
–Нормально. Тут скорее вопрос – сколько они готовы предложить. Вы бы удивились, – она неторопливо шла за ним, держа свой рюкзачок на одном плече.
–Слушай, раз ты у нас такая активистка, может, и с нормальной работой справишься, за нормальную зарплату?
–А где?
–В моей организации. Есть место ассистента моего помощника. А то мы внезапно лишились бойца, – недовольно проговорил он. – Не хочу, да и некогда искать сотрудника. Но, как и везде, нужен проверенный человек.
–А я проверенный человек? – спросила девушка.
–За столько лет-то, конечно! – снова оглянулся он на Юлю.
–А что случилось с прежним работником?
–Была работница, да не стало, – отмахнулся Мирослав Александрович.
–Что значит – не стало? Она погибла от такой работы? – пошутила девушка.
–Да прям! Уволил, и дело с концом.
–А за что? – Юлины глаза становились все серьезнее.
–Вообще, за профессиональное несоответствие, – остановился он, повернувшись к ней.
–Так это же статья в трудовой… Вы же понимаете, что эта запись у человека на всю жизнь?
Юля оглядела парковку и снова посмотрела ему в глаза, испытывая своим молчанием.
–Вот только давай без скоропалительных выводов, – начал раздражаться Мирослав Александрович, убрав руки в карманы брюк. – Человек изначально обманул в резюме, а дальше – по накатанной. До сих пор косяки всплывают, так что мой помощник головой об стол бьется.
–Надеюсь, в переносном смысле – головой об стол?
–Увидишь Галину Ивановну, поймешь, что нет.
–Все так серьезно?..
–Я еще раз убедился, что работодатель куда меньше защищен трудовым кодексом, чем его работник, – заключил мужчина.