Чтение онлайн

Мы не можем жить ни в прошлом, ни в будущем, жизнь разворачивается только в настоящем, только здесь и сейчас. Мы, конечно же, можем зависать в прошлом, уделяя все свое внимание незавершенным делам, а также мечтать о будущем или бояться его, – но жить мы не можем ни там, ни там. Если мы совершаем психотерапевтические экскурсы в прошлое – к примеру, в рамках реинкарнационной терапии, – то делаем это лишь для того, чтобы освободиться от него во имя настоящего. Жизнь возможна только сейчас, и все должно быть ориентировано на текущий момент. Своевременное понимание этого поможет уберечься от различных заболеваний, которые, как мало что другое, заставляют нас сосредотачиваться на настоящем. К примеру, боль является характеристикой настоящего момента, да и человек, испытывающий депрессию, по сути пребывает в настоящем: прекрасное прошлое интересует его столь же мало, сколь и рисуемое в ярких красках будущее. Он находится в депрессии сейчас. Насколько легче и приятнее было бы относиться к проживанию настоящего момента как к практическому упражнению и стремиться сделать пребывание в нем целью своей жизни.

«Жизнь – это бесконечное отклонение, которое никак не может прийти к пониманию того, от чего оно отклоняется». Так описывал Франц Кафка дилемму, которая за прошедшее время стала еще более актуальной. Стефан Цвейг указывает на следующую возможность сопротивления: «Секрет всего великого искусства, да и, собственно, каждого земного действия, заключается в концентрации, сосредоточении всех сил, всех чувств. Если вы хотите выполнить какую бы то ни было задачу, отдайте всю свою волю одному-единственному делу, не отклоняйтесь и не отвлекайтесь». Автор «Звездных часов человечества» знал, что говорит, недаром же в эти особые моменты человеческой истории он в буквальном смысле находился рядом с людьми, о которых рассказывается в новелле, и смог словами передать качество этих моментов и пульс действий, разворачивавшихся в них.

В немецком языке слово «развлечение» – Unterhaltung – имеет и такой смысловой компонент, как «деградация, движение, направленное вниз». Актуальность его подчеркивает, к примеру, привычка всей семьей проводить время после работы (по-немецки Feierabend, дословно «праздничный вечер») у телевизора, которая, по сути, опускает семью на относительно низкий уровень жизненных притязаний. Следовало бы задаться вопросом: а от чего пытается отвлечься современное общество, уделяющее столько времени просмотру юмористических программ? По большому счету, такой вариант развлечения служит скорее рассеянию, избеганию проблем и сложностей собственной жизни. А распыление внимания как раз и представляет собой противоположность той концентрации, которой рекомендует придерживаться Стефан Цвейг.

На противоположном ему полюсе находятся возвышающие переживания в смысле медитации и созерцания, духовного обогащения и стимула к проработке собственных жизненных целей и воззрений. Генри Дэвид Торо говорил: «Самому влиять на качество своего дня – вот величайшее искусство!»

«Мы лишь путешествуем по Земле, а путешественникам ни к чему тащить с собой много вещей, поскольку они становятся помехой в пути». Это изречение Сократа в самом подлинном смысле слова может облегчить нашу жизнь. Нередко отношение к жизни, как к игре, возникает у человека только после того, как он знакомится с ощущением легкости бытия. Жить играючи и легко можно лишь после того, как сбросишь балласт.

То, что деньги должны приносить достаток, является пусть и не самой радостной, но абсолютно непреложной максимой. В то же время деньги могут приносить радость, поддерживать жизнь. Таким образом, деньги, как и время, имеют и количественные, и качественные признаки. На вторые сегодня мало кто обращает внимание, хотя они более чем очевидны, о чем свидетельствует пример спекулятивной прибыли, получаемой на бирже. Деньги, которые человек заслуживает, отдаваясь своему призванию, имеют совершенно иное качество, нежели деньги, которые ему платят за «просто работу».

Над тем, кто откроет для себя качество таких явлений, как владение и обладание, не нависает угроза одержимости денежными и имущественными благами. Эта одержимость, которую ранее совершенно справедливо считали психическим расстройством, может настичь лишь тех, кто печется исключительно о количестве денег. Тот, кто пользуется теми благами, которыми владеет, не находится в зависимости от их ценности, ведь он все равно не продаст их, поскольку живет за счет них.

Денежная стоимость интересует исключительно спекулянтов. То, что мы все более превращаемся в спекулянтские нации, которые рискуют своим обеспечением по старости в игорных домах бирж, дает существенную пищу для размышлений. Зачем играть в игру, которая сулит лишь потери? Задумаемся, ведь тот, кто выигрывает, спекулируя на бирже, выручает лишь спекулятивные деньги сомнительного качества, которые его все равно не выручат. Тот же, кто спускает в эту пропасть свое обеспечение по старости, беднеет, лишая себя возможности покоя в период заслуженного отдыха. Кроме этого, на биржах нет ни выходных, ни отпусков. Следовательно, не будет их и у спекулянтов – и вот уже те дни и недели, в течение которых следовало бы восстанавливать силы, наполняются спешкой и беспокойством.

Алчность наказывается всегда, биржи и игорные дома есть лишь простейшие инструменты, приводящие это наказание в жизнь. Насколько легче было бы освободиться от алчности и вступить во владение честно заработанными деньгами, нежели позволять им владеть собой. В этом случае появляется возможность не только получать удовольствие от денег, но и применять их в тех сферах и проектах, которые доставляют нам радость.

Счастье – это хотеть всего, что получаешь. Для этого нужно всего лишь отказаться от надежды получить все, что хочешь. Или, как сказал Джордж Бернард Шоу: «Разумный человек приспосабливается к миру; неразумный пытается переделать мир под себя. Таким образом, прогресс в мире зависит от неразумных». Согласно этому определению, все политики подпадают под категорию неразумных, в связи с чем разумные зачастую многого от них и не ожидают. Переход на сторону разумных мог бы принести в жизнь удивительное облегчение и снять давление, но не ответственность в том смысле, что нам и дальше надлежит искать и находить ответы на ключевые вопросы жизни.

«Да свершится воля Твоя», – говорится в христианской молитве. Действительно свободен тот, кто хочет то, что должен, говорит народная мудрость; ей вторит Кришнамурти [29] , сказавший, что свобода есть недостаток возможностей выбора. Эти и другие рекомендации ориентируют нас на то, чтобы мы отказались от сопротивления судьбе и адаптировались к данности жизни. Это, кстати говоря, является скорее вопросом интеллекта, нежели веры, ибо воля Его свершится бесспорно, что бы мы об этом ни думали.

Счастье входит в нашу жизнь, как только мы принимаем волю Его: с одной стороны, тем самым наша воля встает на свое место и, по сути, занимает подчиненное положение, что приносит нам ни с чем не сравнимое облегчение. С другой стороны, мы начинаем жить в приемлемом мире – просто потому, что мы его принимаем. Принятие данности – это уже большое счастье.

Счастье – когда требования, предъявляемые к нам жизнью, гармонируют с нашими собственными способностями и позволяют оставаться в потоке. Если они слишком завышены, то развитие способностей до их уровня приносит новое счастье. Если они слишком занижены, счастье приносит поиск новых, более значимых сложностей. Неизменно одно: старайся как можно меньше изменить мир и как можно больше – себя.

Тот, кто сочетает готовность принять, что придет, с надлежащим резонансом, имеет все шансы стать счастливчиком, и ему нужно лишь открыть свое сердце и объятия, дабы поприветствовать счастье.

«Я знаю, что я ничего не знаю» – сказал Сократ, который властвовал над умами своих современников и не утратил актуальности по сей день. Глупец говорит то, что знает, мудрый знает, что говорит, гласит народная мудрость. Кстати, а что же такое мудрость? Лао-цзы утверждал: «Тот, кто знает других, умен. Тот, кто знает себя самого, мудр».