Чтение онлайн

— Нет, конечно, нет! — все это время я пребывала в таком напряжении, что сейчас чуть не рухнула на пол, ощутив непривычную расслабленность.

— Отлично, — улыбнулся друг. Да, теперь с точностью могу сказать, что друг. Как же хорошо, что все обошлось! К моей огромной удаче говорить больше ничего не пришлось, прозвенел звонок. Остатки дня я провела в какой-то эйфории. Думаю, подобное испытывают люди, приговоренные к смерти, но в последний момент получившие помилование. Я была так счастлива, что решила предложить ребятам провести сегодня время вместе. Лерка еще была в столовой, поэтому сначала я подошла к Диме.

— Хочу прогуляться сегодня по городу. Вы со мной?

— Прости, Нинок, но у меня планы.

Ну вот… а мои планы летят ко всем чертям. Настроение мгновенно ухудшилось.

— Опять репетиция или очередное прослушивание?

— Эм, нет. Каким же ограниченным ты меня считаешь, Нинок, — нагло забросив руку на мои плечи, произнес Димка. — А я может, намного глубже, чем тебе кажется, и интересней. А как целуюсь… тебе и не снилось.

Я аж поперхнулась. Уж поверь, дорогой друг, я знаю, как ты целуешься… даже вино не смогло выбить эти воспоминания, будь они неладны!

— Так куда ты пойдешь? — вывернувшись из-под его руки, вновь поинтересовалась я.

— К Алексеичу. Он мне адрес обещал позже скинуть. Надеюсь, недалеко, а то я еще к парням заскочить хотел…

— Подожди, — перебила я, не сразу сообразив, о чем вещает друг. — К Алексеичу — это в смысле… К Максиму Алексеевичу?

— Ну конечно к нему, а что, у нас есть другие Максимы Алексеевичи, у которых я отхватываю двойки по философии?

— К Корнилову Максиму Алексеевичу? — пытаясь сдержать приближающуюся истерику, повторила я, и Димка закатил глаза.

— Нина, ты там паленки вчера напилась что ли? Чего тупишь? К Корнилову Максиму Алексеевичу, его святейшеству философу всея Руси, просветителю неразумных и спасителю отупевших.

— Но зачем тебе к нему ехать?

— Алексеич обещал дать какие-то книги по теме реферата, он меня три главы заставил переделывать. Изверг!

Шестеренки в моем мозгу проворачивались с бешенной скоростью. Что же делать? Если Димка увидит адрес, он сразу поймет, где я провела ту ночь!

— Тебе незачем туда ехать, Дима, можешь спокойно встретиться с парнями, а я заберу книги, мне ведь тоже нужно взять у Корнилова кое-какую информацию, — даже не моргнув глазом соврала я. Ложь… снова чертова ложь! Но разве могу я поступить иначе?

— Ну ладно…, - неуверенно протянул Димка, с сомнением уставившись на меня. — Когда он скинет адрес…

— Не стоит, я знаю, где живет Максим Алексеевич, уже однажды ездила к нему за дополнительной литературой.

А вот сейчас друг смотрел с подозрением.

— Это какой еще литературой?

— «Археология знания» Мишеля Фуко, «Поэтика» Аристотеля, кажется, еще «Критика чистого разума» Канта… А, нет, Канта я брала в библиотеке. Изумительные книги. Хочешь, я попрошу их у Корнилова и для тебя?

Кажется, с подозрениями я легко справилась, ибо Димка тут же отчаянно закачал головой.

— Э, нет, забери только то, что Алексеич приготовил для меня, ок?

— Как скажешь, — мило улыбнулась я другу.

— Спасибо, я твой должник.

— Пустяки.

Едва Димка скрылся из виду, я как бешенная понеслась на второй этаж прямиком в аудиторию к Корнилову. Господи, надеюсь, он еще не скинул Димке адрес, это будет просто катастрофа! Игнорируя все правила приличия, я влетела в аудиторию даже не постучавшись. Мне ужасно повезло, кроме Максима там никого не было.

— Пожалуйста, скажи, что ты не отправлял ему номер! — залпом выдала я ошарашенному преподавателю. Обогнув меня, Корнилов плотно закрыл дверь, а потом взял за плечи, взволнованно уставившись в мое лицо.

— Что случилось, Нина?

— Простите, Максим Алексеевич, — невовремя спохватилась я. Надеюсь, никто не слышал моего вольного обращения. — Вы не отправляли Диме свой адрес?

— Нет еще, не до этого было.

Я не знала плакать или смеяться от облегчения.

— Слава богу! И не отправляйте, пожалуйста!

— А в чем дело, Нина?

— Максим Алексеевич, — слегка наклонившись к нему, тихо проговорила я, чтобы нас уж точно никто не услышал. — Помните ту ночь, которую я провела у вас? Так вот, утром мне не в чем было идти на учебу, и я попросила Диму привезти мне мою одежду…

На миг Корнилов опешил.

— Вашу одежду? Денисов?

Я не сразу поняла, что это прозвучало довольно двусмысленно.

— Ох, Максим Алексеевич, не поймите неправильно, просто моя запасная одежда осталась у Леры, а Дима ведь ее брат. Леру я не могла попросить, а Дима…

— Понятно, вы боитесь, что он узнает адрес и сделает неправильные выводы.

Я кивнула в ответ.

— Вы не против, если его литературу сегодня заберу я? С Димкой я уже договорилась…

— Да, конечно, приезжайте после семи, если вам будет удобно.

— Спасибо, Максим Алексеевич.

Надо же, уже второй раз за сегодняшний день мне удалось выйти сухой из воды. Разве это не везение? Но едва я открыла дверь, как нос к носу столкнулась с Самсоновой. Катя нахмурилась, бросив на меня злобный взгляд, и чуть ли не помчалась в противоположном направлении. В душе зародилось нехорошее предчувствие. Но мы ведь говорили тихо, даже если Самсонова подслушивала, вряд ли она смогла что-то разобрать. Сегодня я усвоила один важный урок. Одна маленькая ложь влечет за собой цепную реакцию. Если я выберусь из всего этого, то больше никогда в своей жизни не буду врать!

Ровно без пяти минут семь я стояла возле дома Корнилова, отчего-то ужасно волнуясь. Возможно, играли свою роль воспоминания о прошлых событиях, из-за которых я тогда оказалась здесь. На последней ступени я ощутила, как сердце колотится в груди. Рука дрожала, когда я нажимала на кнопку звонка. Да что происходит?

Дверь отворилась. Вид Максима Алексеевича заставил меня невольно улыбнуться. Он стоял передо мной такой растерянный и непривычно взъерошенный. Вся футболка была в муке, как и его щеки.

— Ох, неужели уже семь? Проходи, Нина. Прости, я совсем потерял ощущение времени.

Прошмыгнув мимо него, я разулась и повесила джинсовку на крючок. Со стороны кухни шел отчетливый запах гари.

— Ты что-то готовишь?

— Ох, черт! — тут же воскликнул Корнилов, молнией метнувшись на кухню, я последовала за ним. Представшая картина была эм… неожиданной. Весь стол был засыпан мукой, плита забрызгана тестом, а на столе стояла тарелка, на которой лежало нечто, похожее на блины или расплывшиеся оладьи, трудно сказать с точностью. Это нечто было неправильной формы и местами с комками. Снова чертыхнувшись, Максим схватил сковороду с этим обугленным чудом кулинарии и смахнул в мусорную корзину, обреченно забросив сковородку в раковину. — Прости, я хотел испечь блины к чаю, но… случилось вот это вот все.