Чтение онлайн

– Хиихихихииии…

– А Дуне всё смешно. И она смеётся. Ты глянь…

– Хиихихихииии…

– Дуня а ты точно любовника не завела случайно…, – сказала Анисья.

– А ты не завидуй…, – добавила Авдотья, – У неё может, три мужика… И чего? Её дело…

– Ой, не знаю… Не знаю… А если муж узнает…

– Хиихихихииии…, – засмеялась громко Дуня.

– Хватит трепаться Анисья. А то кто услышит нашу болтовню дурацкую. И начнут болтать. У нас такой тут народ, что скажи, сразу придумают с три крыши…

– Хиихихихиииии…

– Это точно… Дуня хватит смеяться…

– Хиихиххииии…

Повеял лёгкий ветерок. Селянки мило переглянулись. Авдотья и Анисья чудно прихватили подружку за руки. И ту благодарили и наполняли добром и силой. Дуня веселилась. И улыбка не покидала её розовой, щекастое, милое лицо. Она слегка погладила свой курносый нос. Глаза огненные прищурила. Там имелось много вожделения и страсти. Грудь открыта богато. Соски пухлые и острые. Прямо наливные у неё «дыни». Она те слегка оправила руками. И дышала ровно. И смотрела куда-то далеко. И немного погладила свой живот. Там уже зарождалась дитё. Мысли её томили. «Даже немного не вериться, что у меня снова будет ребёнок. Мне тридцать два года. Первого я родила в семнадцать. Вот это да… Я снова стану мамочкой. И буду возить малыша в коляске. Наверное, я счастливая. Дети мои растут быстро. Чего не скажу про семью Люлиных. У них четверо детей. Старший Иван полный дурень. Ему ведь уже скоро двадцать. А он всё в игрушки играет. Бегает детина с малолетними… И многих уже обидел. Есть же такие дураки. И второй сын. Его вроде зовут Федул. Он что губы надул ходит. Ни с кем не здоровается. Или немного не в себе. По нему видно. Уши торчком холодные. Ему уже вроде как семнадцать лет. А с виду так и не скажешь… Я бы ему дала десять. По уму он и вовсе дитё малое. Странные они все… И батька у них балбес как по мне. Настругал детей. А воспитывать не берётся. Он всё в пивнушках сидит. Я его как не увижу он всё время сытый. Пьяный идёт или под забором спит. Вот же балбес полный. Его бы на каторгу отправить… Вернее, в места не столь отдалённые за это дела. За пьянку его… Любу я знаю. Она настрадалась уже от такого мудака. У них часто брань слышно. И дерутся они. Я даже видела… Дети у них реально не растут. Такие видимо, и есть балбесы… Может, и лучше что так. Я что-то замечталась. Где мои сорванцы? Надо бы домой сходить… Но у них всё нормально… Чего там? Ещё посижу. Тут хорошо да ладно… Пускай они болтают. Я послушаю и посмеюсь немного… Уж больно весело с бабами… Прямо на смех всегда меня пробивает… И сейчас опять… Всё же бы надо домой сходить… Кто-то у нас в лес собирался. Не поздно… Ещё не поздно… Ещё посижу немного… Потом пойду домой… Не охота пока ничего делать…», – подумала она. Дуня глубоко вздохнула. И выглядела мило. Авдотья и Анисья бегло переглянулись. И засмотрелись на подружку. И быстро о чём-то переговорили. Дуня замысловато улыбнулась. Глаза прищурила. И сейчас напоминала на бойкую белку, которая готовила орешки и грибы на зиму. И знала всё прямо наперёд.

– Вы там. Хватит уже шептаться. О чём болтаете…, – сказала Дуня, – Мне интересно тоже…

– Да ты у нас на седьмом небе…

– Да вы что…

– До тебя не достучаться… Вот мы и болтаем…

– Что, правда?

– Да Дуня. Ты у нас мечтаешь… А то смеёшься, как дура…

– Я не дура…

– Хиихиихихиии… Да это я так…, – сказала Авдотья, – Хочу тебя немного подбодрить…

– Да у меня всё нормально…

– Хиихихиххииии…

– Вы о чём болтали? – сказала Дуня, – Я что-то отвлеклась…

Повеял тонкий ветерок. Авдотья и Анисья бегло переглянулись. И слегка взволновались. Но умело скрывали свои чувства. Дуня слегка напряглась. Но дышала ровно. И мило смотрела на сельских подружек. И слегка рукой погладила свой носик. И отмахнулась от назойливого комара. Тот сразу улетел непонятно куда. Авдотья выказала смешную гримасу. Но этого не замечала. Глаза немного диковатые округлила. И прямо посмотрела на селянок.

– Да так… Ходят слухи, что у нас в лесу поселился… Этот как его… Типа маньяка, который людей похищает… И он этот каннибал…, – смело сказала Авдотья.

– Чего? – недоумевала Дуня.

– Мне что-то не вериться…, – заявила Анисья.

– Правда, вам говорю, как на духу…

– Чушь какая-то…, – согласилась Дуня.

– Я вам отвечаю… И по телику показывали… И не нашли его… Он типа переселился… И говорят, теперь в наших лесах осел…

– Чушь полная…

– Верь не верь. А люди пропадают… Уже много он утащил…, – сказала Авдотья.

– Авдотья ты что… Веришь в эти сказки…, – сказала Анисья, – Это же выдумка, как про ети… Или снежного человека… Выдумали, чтобы в лес не ходили за ягодами и грибами… Наши и выдумали, чтобы меньше ходили на болото. Все известно, что там много ягод самых разных. А эта местная семейка полоумных Бузавых и придумала эту выдумку. Они там на болоте и живут. Сдают ягоду. И набивают карманы деньгами… Это они и придумали… К бабке не ходи… Те ещё негодяя. Один этот их Паша и Тимур чего стоят. Батя у них придурок больной на голове Гурик. Меня как-то напугал люто, когда я там ягоду брала. Притворился медведем. Ещё шкура на себя нацепил. Понимаешь, кто они такие. С ними лучше не связываться. Рожи у них буйные прыщавые у всех. Говорят, что там на болоте они даже кого-то утопили. И участковый с ними заодно. Вместе рыбачат и охотятся. Так что…, – заявила смело Анисья, – Скорее они маньяки. А не тот, кого тут придумали все в округе. И с ума сходят. Вот же дураки. И Оля сестра их хороша. Она милая с виду только. Длинноногая бестия. Но я видела, как она из ружья палит. Еле ноги тогда унесли. Она ещё и выпивала там что-то из бутылки. И, кажется, она там материлась во все тяжкие. И ведёт себя вульгарно… Много раз её видела на озере, как она купалась без одежды. И всё по барабану…

– Она красивая…, – сухо сказала Авдотья.

– Красивая да бестолковая. Говорят, что спит со всеми подряд… Прямо путана. И даже братьям отдавалась… Она же с головой не дружит… У неё три извилины, чтобы выпить, покрасоваться, оголив свою попу, и сами знаете что… Спит со всеми…

– Это враньё всё…, – заявила Авдотья, – Враньё полное. Оля не такая… Ты что Анисья. Говоришь глупости… Слухи это всё… И полная чушь…

– А твои слухи не чушь… Про этого самого маньяка…

– Вот и не чушь… Это правда. И по телику показывали его… Даже фото есть. И правда, пропал такой-то сякой. Из такой-то деревни. Громила я видела. И рожа у него страшная. Он мохнатый и псих одним словом. Это правда… Его найти не могут. И говорят, что логово нашли. И там были останки чьи-то. Он и зажрал кого-то в лесу…, – смело сказала Авдотья, – Так что это не выдумка. А твои слова глупости. Оля у них не такая. Эти братья Паша и Тимур. Те да. Они глупые и любят выпить… И на глупости всякие легко ведутся. Как их батька… Он их и приучил и дураками вырастил… Им уже по тридцать лет. А ума бог не дал… Оля не такая…

– Да сдалась мне их Оля…, – сказала Анисья.

– Вот и не говори чепухи, раз ни черта не знаешь…

– Я то знаю, это ты мелешь чушь полную…

– Какую я чушь мелю. Я по дулу говорю. А ты как бабка на базаре… Веришь всем… И слухи пускаешь дурные… Лучше помолчи дура…

– Сама ты дура… Вместе со своим маньяком…

– Чего ты мелешь?

– А то и мелю… Выдумала ты всё… Видимо, мужика хочешь… Вот и маньяка себе придумала… Авдотья так и скажи, что маньяка захотелось…

– Чего? – возмутилась Авдотья, – Ты видимо, совсем с головой то не дружишь… Заткни своё хайло.

– Это у тебя хайло… Небось, давно у тебя не было… Мужика захотела… Вот и болтаешь…

– Ну ты и дура Анисья… Хиихихихии… Сама небось, мужика захотела. Твой-то больной да сякой… Давно у него не стоит. Так бы не говорила тукую чушь. Хиихихихии…, – сказала бурно Авдотья, – Дуня, ты глянь, что она мелет. Совсем с дуба рухнула… Врезать бы тебе…

– Давай попробуй. Я тебе врежу…

– Ну, ты и глупая баба же…

– Хиихихихихии…

– Хиихихихииии…, – засмеялась Дуня, – Вот же дуры. Языки у них без костей… Сколько можно болтать, – подумала она, – Дуры полные… Вот же болтают без умолку…

Дали дикие лесные звали за собой. Повеял лёгкий ветерок. Дуня слегка заворожилась, глядя далеко. Глаза прищурила. И выглядела мило и красиво. Мысли её томили. «Вот бабы дуры. Болтают много лишнего и смешно просто. Сижу и слушаю их как сама дура… Дура и есть. Но ведь в этом есть и правда доля. В словах Авдотьи. Я тоже видела мельком по телику, что там показывали… И там была рожа какого-то упыря болотного. Другими словами и не назовёшь. И его до сих пор не поймали. И значит, это правда. И говорили что он душегуб редкий… И где-то рядом он жил. И сбежал в лес. И потом кого-то как говорят, загрыз… Жуть какая. Но как так можно. Я всё же сомневаюсь… Но люди в лесу и правда, что пропадают. Или просто блуждают. В наших местах уже много людей пропало… Иди разбери пропали они или их это чудище болотное схватило… И утащило куда-нибудь. Боже помилуй. Даже думать не хочу… А ведь Маруся вроде как собиралась в лес… Моя средняя дочь. Можно, и так сказать. Ей уже девятнадцать лет исполнилось недавно. Но она недотрога у нас. Милая крошка. Она красотка. И она же с подругами и приятелями собиралась в лес. Она собиралась. И говорила мне, что пойдёт ягоды собирать… Дикую землянику и клубнику. Там много в лесу. И они пошли вроде как на болото. Как бы это… Я что-то взволновалась…После этих разговоров всех. Теперь мне не успокоиться. Но одно хорошо. У неё собака любимая есть… Она её не оставит одну. Она всегда с ней… Наша булли Куба не даст в обиду хозяйку. Но как-то мне не по себе… После этих историй и слов. Вот болтают дуры… Но Авдотья дело говорит. Ведь, правда. Так и есть… Анисья мелет чепуху… У меня уже голова кругом от их пустой болтовни…», – подумала она. Дуня вздохнула неспокойно. Глаза округлила. И прямо посмотрела далеко, где красовались пики высоких тёмно-зелёных елей. Широкие поля тянулись долго. И где-то там терялись из виду.

Небо дневное несколько помутнело. Наплыли неясные облака. И светило затаилось за небольшими тучками. Но те лихо расплылись. И яркие лучи озарили ясно лесную дикую округу. Чудно запели пернатые. И листья чутко зашелестели на деревьях, которыми наполнялась густая чаща. Та скрывала узкую глиняную дорогу, поросшую мхом и небольшой травой. И та тянулась долго и извилисто. И порой круто терялась из виду. Или прямо вилась как аллея. И места прямо красивые дикие. Подала голос кукушка. Но быстро умолкла. Дятел прилетел. И стал о себе напоминать. Он застучал своим клювом по дереву. Но его что-то спугнуло. Он запорхал весело. И куда-то лихо улетучился. Лес чудно зашумел. И очаровывал прямо. И звал за собой. По узкой дорожке лихо неслась собака Куба. Она веселилась. Она прыгала резко ввысь. Она игралась дико. И не хотела упускать из виду то бабочку, то стрекозу, а то какого-нибудь навозного жука. И норовила схватить. Но проигрывала своим оппонентам в лёгкости и невесомости. Глаза округлила. И слюнки текли густо по щекам. И она сейчас напоминала бешеного Джонни, который недавно сорвался с цепи. И уже наследил дико. Она по своей породе американский булли. И походит прямо на бульдога таранного типа. Цвет шерсти гладкий, буро-шоколадный. Рост средний. Голова массивная, как и развитая шея. Морда дикая игривая. Уши маленькие треугольные. Глаза золотисто-бурые. Но те часто меняют свой цвет. Прямо калейдоскоп там живёт и проявляется во всей красе. Нос мокрый тёмный и слегка алый. Пасть широкая и слюнявая. И порой слюнки отлетали далеко в сторону. Язык слизкий багряный висел на нижней губе. И забавно иногда болтался. Клыки большие белые. И те прямо отлично видно. Пасть открыта широко. И как будто как раскрытая нараспашку сумка. И замочек сломан. Куба молодая и дерзкая. Она живёт прямо в избе с хозяйкой. И ведёт себя смирно. Но не всегда. Она любит что-нибудь порвать и испортить. Так она порвала в клочья подушки и матрас. И за это её не гладили по голове. Куба посадили в клетку, где находился кролик. Тогда Куба перевоспиталась. Но лишь на время. Она вновь взялась кромсать небольшой кожаный диван, шкаф книжный и сами книги. Больше всего она не пожалела кресло и диван. И от того не осталось мокрого места. Хозяйка не стала сильно наказывать свою любимицу. Но всё же за ухо потрепала. И выставила её на улицу. Тогда пело лето. Куба спала на крыльце пару недель. И дала понять, что больше не будет. Она любит купаться и загорать. Она обожает жареные бульмени, пиво и чипсы. Как-то она убежала из дома. И влипла в одну любовную историю. На сеновале резвились любовники. Сам староста поселения Павел Кувшиновин нежился со своей любовницей Дарьей Касаткиной. И прямо страстно они охали и вздыхали. Куба прокралась на сеновал незаметно. И громко залаяла, глядя на оголённый любовников. И заявила о себе весело прямо лихо. Павел и Дарья испугались. И решили прогнать собаку. Она понеслась на выход. Но захватила штаны и платье пышной милашки. И сильно обслюнявила и даже порвала, пока тащила. Ещё испачкала в грязи заметно. Любовники встрепенулись. И побежали за собакой. Но тщетно. Куба лихо испарилась, крепко держа в пасти одежду. И ту бросила на пыльной дороге. Паша опупел. Он понёсся по улице в одних трусах. И его заметили селяне. И жена узнала. И поняла, что он ей изменяет. И врезала ему крепкую пощёчину. И сказала, что ты хренов бабник и я больше не хочу с тобой связываться… Паша ошалел. Он хотел подвесить псину на суку. Но быстро решил забыть этот маскарад. Тогда был уже вечер. И он заявил, что это был не он, а кто-то ещё из местных пьяниц. И ему всё равно не поверили. Несколько селян видели Пашу голым в одних трусах. И всё же он пережил этот небольшой позор. Он крепко напился. Жена его простила. Но всегда, когда он видит Кубу, ему не по себе. И он хочет порой её схватить и отправить куда подальше. Но биться к ней подходить. Он остерегается её большой клыкастой пасти. И не случайна. Пасть у милашки большая и крепкая. И с ней шутки плохи и даже опасны. Но она всё же милашка и душка. И никого просто так не обидит. И ещё не обижала вроде как. Она добрая. Прямо пупсик. Но лучше не злить.

Веял лёгкий ветерок. Куба сейчас облизывалась машинально. И мчалась лихо вперёд. Грудь округлая мощная мускулистая колесом. Ноги невысокие, но мощные развитые. Лапы широкие когтистые. Куба молодая собака. Ей всего два года. Но она выглядит мощно и серьёзно. И мчалась сейчас быстро, глядя на стрекозу. Та лихо то подлетала ввысь, то снижалась. И как будто дразнила собаку. Куба разогналась люто. И резко взлетела ввысь. И прямо запарила на высоте трёх метров. И лапы широко растопырила. И вся вытянулась в струнку. Пасть широко раскрыла. Глаза округлила слегка алые дикие. И норовила схватить стрекозу. Но та лихо пошла на вираж. И координация, и скорость нереальная. И насекомое лихо ушло в сторону. Куба щёлкнула пастью. И лишь слюнки свои заглотила. И те ещё полетели широко в сторону. Куба грузно завалилась на травянистую дорожку. И упала немного неуклюже, вильнув свои тонким коротким хвостом. Тот у неё как небольшой хлыст. Куба нервно фыркнула, крепко поднявшись на широкие когтистые лапы. Глаза игривые округлила. И быстро осмотрелась. Она прямо резко развернулась. И вновь вернулась в прежнее положение. И чуть потянулась. И как будто что-то высматривала вдали. Он чутко принюхалась. И слегка тихо гавкнула.

Конец ознакомительного фрагмента.