Чтение онлайн

— Ты пойдешь в ванную?

— Я там уже был пару часов назад.

Ромашова кивнула:

— Хорошо. Может тебе дать мой халат? У меня есть длинный, тебе должен подойти.

Громов изогнул бровь:

— Зачем?

— Ну… не будешь же ты спать в одежде.

Он усмехнулся:

— Кто спит в халатах, Ромашка? Раз уж я не взял с собой пижаму, то просто буду спать в трусах. Но могу и без них, если хочешь.

Её щеки порозовели. Первый признак того, что ей действительно стало лучше. На бледное лицо было страшно смотреть.

— Спи в трусах.

— Ну спасибо, что разрешила.

Он встал и начал расстегивать пуговицы на рукавах. И пока раздевался, смотрел на неё:

— Тебе правда лучше?

Она подошла к кровати и скинула покрывало, аккуратно складывая его и убирая в шкаф.

— Лучше, правда.

Она стояла к нему спиной, ковыряясь в вещах, а он уже скинул с себя всю одежду и улёгся в её кровать. Кровать довольно широкая, для двоих самое то. Вытянул из-под себя одеяло и накинул на тело.

— Хватит там шуршать. Ложись спать.

Она отлипла от шкафа и подошла к кровати. Замешкалась на секунду и легла рядом, сразу забираясь под одеяло. Повернулась и ткнулась носом прямо в его лицо.

— Привет, — улыбнулся ей Максим.

Он смотрел на её нежные черты лица и тихо умирал. Она здесь, она рядом с ним. В одной кровати. Он может наслаждаться её запахом всю ночь.

Смотрел с нежностью. Даже сам удивился, что умеет так смотреть. Должно быть, со стороны он выглядел пиздец как глупо.

Коснулся её скулы, откидывая прядь влажных волос с лица. А она прерывисто вздохнула.

— Если ты меня ещё раз так напугаешь, я заберу тебя из универа, куплю нам дом и не выпущу из-за стола, пока ты не поправишься, — тихо сказал он, нежно гладя большим пальцем впалую щёку.

Сложно было что-то прочитать по её выражению лица. Смятение, удивление… симпатия?

Она будто улыбалась глазами, смотря на него в упор. Абсолютная тишина кругом и два дыхания лежащих рядом тел.

— Максим, ты мне сказал там в кабинете, что хочешь, чтобы я стала твоей?

Он смотрел внимательно, изучающе. Лиза спрашивала серьёзно, чуть нахмурившись. Между бровей пролегла небольшая складка. Смотрела с интересом. Хотела, чтобы он повторил.

Он чувствовал её дыхание, впитывал каждую частичку в себя. Душу разрывало на части, и, казалось, что он всю жизнь ждал этого момента. Просто быть с ней рядом.

— Всё верно, Ромашка, — прошептал Громов, убрал руку от её лица и приподнялся на локте, — Я хочу, чтобы ты стала моей.

Лиза закусила губу, и щёки залило румянцем. Даже при тусклом свете было видно, как кровь прилила к лицу.

— Максим, — по телу пробежал ток о того, как она снова назвала его по имени, — Я хочу, но…

И замолчала. Прикрыла глаза и судорожно вздохнула.

— Я хочу, но многого не понимаю…

Максим буравил её взглядом и понимал, что она хотела сказать. Вот и настал долгожданный разговор.

— Я много думал. Просто пиздец как много думал. И сколько бы я не пытался убедить себя в том, что мне на тебя похуй, не получается.

— Но почему ты мне не сказал ничего? Твоё поведение казалось… странным.

А он и сам понимал, что вёл себя как дебил.

— Ты хочешь встречаться со мной? Или что ты подразумеваешь под фразой «я хочу, чтобы ты стала моей»?

— Да, Лиза. Я хочу встречаться с тобой. Я хочу, чтобы ты была всегда рядом, — он нежно провёл рукой по её волосам, — Я хочу трогать тебя, когда мне этого захочется. А хочется всегда. Я хочу тебя трахать. Просто пиздец, как хочу. Сам в ахуе, такого со мной никогда не происходило.

Лиза с минуту молча смотрела на него. Каштановые волосы раскинулись на подушке, а грудь под одеялом часто вздымалась. Ему нравилось, как она дышала. Ему нравилось, что она вообще существовала в этом мире. В мире, полном дерьма, гнилых людей, обмана, фальши и прочей херни.

Была она. Как яркое пятно в его тусклой жизни. Она будто вдохнула в него новую жизнь, подарила смысл бытия. И как он раньше жил без неё?

Как он вообще мог трахать Паулину? Эту похотливую шлюшку, когда где-то рядом всегда была она. Ромашка.

Смысл жизни. Его глоток свежего воздуха. Его девочка.

Такая невинная, чистая и прекрасная. Самая красивая роза среди других, казавшихся простыми сорняками. Просто самый охуительный и желанный человек во всём его мире.

— Стань моей, Ромашова.

Не спросил, утвердил.

И лицо её озарила улыбка. При чём не такая, какую он видел, когда она смотрела на своих друзей или Смирнова. Искренняя. Радостная. Счастливая.

Она потянулась к нему, обхватила за шею и притянула к себе. Он почувствовал сладкий аромат от волос. И в животе, вспорхнув тысячами крыльев, закружились полчища ебучих бабочек.

Он подхватил её под руки и взгромоздил на себя. Притянул голову и впился в её губы, обхватывая руками крепко, будто ждал этого момента всю жизнь. Член встал моментально.

Он нежно выводил круги языком в её рту. Схватил за упругую попку и крепче прижал к своему паху. А она застонала. С лёгкостью позволяла делать всё, что ему хотелось. Потому что сама этого желала. Он это чувствовал.

На миг она приподняла голову и прошептала, глядя ему в глаза:

— Я хочу стать твоей, Максим.

И прильнула обратно к его губам.

Громов издал рык и резко сбросил её с себя. Навалился сверху и впился губами в нежную шею, чуть прикусывая тонкую кожу.

— Скажи это ещё раз, — прорычал ей в шею, — Скажи.

А она тихонько стонала, возбуждение стало слишком сильным, и он почувствовал сквозь тонкую ткань её пижамы, как затвердели соски.

— Я хочу стать твоей, Максим. Хочу.

Громов издал стон, смешанный с рычанием, и приподнял её. Задрал майку и потянул вверх. Она покорно подняла руки, и майка полетела куда-то в ебеня, скорее всего на кровать рыжей.

Он низко наклонился и лизнул грудь. Лизал возле соска, дразня, обходя языком орел по кругу.