Чтение онлайн

Источником криков оказался его брат, Елисей, который толкал в сторону лифта плотного мужчину в сером пиджаке. Антон едва успел нырнуть в темную нишу вместе с Миланой, после чего затаил дыхание и наблюдал за разворачивающейся сценой.

— Елисей Павлович, что вы себе позволяете! Я следователь…

— Да мне насрать, кто ты, урод! — рявкнул Елисей, на спине которого практически повисла взволнованная Алиса. — Пошел на хрен отсюда!

— Мне нужно поговорить с вашей сестрой, — уперся мужчина одной рукой в стену, а вторую поднял для защиты. Боялся, что ему сейчас прилетит по лицу. Аж побелел весь. — Она фигурант уголовного дела и обвиняется по серьезной статье!

Елисей дернулся, окончательно выведенный из себя, но в последний момент его окрикнул целый хор голосов:

— Лиса!

Замерев, он тяжело дышал, стискивал кулаки и сжимал челюсть. Сильно. Мышцы напряглись, на скулах появились алые пятна гнева. Антон ошарашенно переводил взгляд со взбешенного брата на следователя, пытаясь понять, какого черта здесь происходило. Рядом притаилась Милана, которая боялась лишний раз вздохнуть или пискнуть, чтобы не привлечь ненужное внимание.

Все бы закончилось дракой, не выйди вперед отец Антона. Загородив сына широкой спиной, он сунул руки в карманы белых брюк и мрачно уставился на притихшего следователя. Судя по тому, как неестественно он выпрямился, там тоже было недалеко до срыва. Примерно на четверть, поскольку в голосе зазвенел металл, когда Паша заговорил:

— Игнат Максимович, я настоятельно прошу вас покинуть клинику, пока Следственному комитету не прилетела жалоба за незаконное преследование моей семьи.

— Послушайте, Павел Александрович…

— Моя дочь, — звон усилился и пронесся рябью по воздуху, отчего Антон невольно потер ухо, — находится в тяжелом состоянии. Совсем недавно ей провели чистку, психическое здоровье подорвано. Никаких разговоров и допросов не будет, пока она не придет в себя.

— Я выполняю свою работу, — задрал подбородок повыше Игнат Максимович. — Анастасия Павловна обвиняется в предварительном сговоре с целью убийства. Но материалы дела пропали самым неожиданным образом после нашей последней беседы…

— Погоны ты себе отрабатываешь, а не работу! — гаркнул из-за плеча отца Елисей.

— Раз пропали, значит, и дела нет, — отрезал Паша жестко.

— Павел Александрович, вы не понимаете, чем это грозит вам, если выяснится…

— Вы угрожаете?

— Нет.

— Тогда не вижу смысла в дальнейшей дискуссии, — холодно ответил Паша на неуверенное мычание Игната Максимовича. — Со всеми остальными вопросами к нашим адвокатам. Всего доброго.

Внешне казалось, что отец спокоен. Однако Антон точно знал — это не так. Он не просто в бешенстве, а чертовски разъярён и готов к бою. Только присутствие остальных членов семьи и многочисленных друзей, а также ладонь супруги на предплечье, мешали наброситься на лысоватого ублюдка в погонах.

Антон и сам сдерживался, прислонившись лбом к шершавой стене. Терпел через силу, считал до сотни, успокаивал разгорающееся пламя гнева. Милана да остатки благоразумия помешали броситься вперед, чтобы закончить за Елисеем расправу над Игнатом Максимовичем.

— Вы об этом пожалеете, — его лицо перекосило от злости, некрасивыми пятнами расцвела бычья шея. — Уж поверьте, Павел Александрович, я выясню, куда делась переписка и остальные файлы. И докажу, что вы и вся ваша семейка замешаны в тяжких преступлениях!

— Пошел. Вон, — процедил Паша.

Игната Максимовича унесло в сторону лифта, чьи створки вскоре закрылись. Почти сразу в коридоре засуетились медсестры, врачи, роботы-нянечки, а Антон смог выйти из укрытия и подойти к отцу.

— Пап? — позвал его тихо, но в ответ получил только потемневший взгляд. Абсолютно нечитаемый.

— Мне надо позвонить, — Паша коснулся плеча сына и слегка сжал. — Тебе не стоило приезжать, но Настя будет рада.

— А…

— Иди.

И все. Приказ прозвучал безапелляционно и жестко, как и в прошлом. Но на сей раз Антон не спорил, только кивнул и подцепил за локоть расстроенную мать. Сама же Кира оглянулась на мужа, который двинулся в сторону пожарного выхода. Рядом пристроился Елисей, чьи губы искривились, затем вырвалось недовольное бурчание:

— А я говорил, что нечего тебе тут делать. Чуть не попался.

— Да все в порядке, — мотнул головой Антон и покосился на него. — Как она?

— Нормально. Вроде.

— Вроде?

Окружившие родные молчали, Антон растерянно посмотрел на них. Потом покосился на дверь палаты, возле которой тихо разговаривал с женой Ярослав Тасманов. Кивнув ему, он повернул голову и увидел сидящего в мягком кресле Марка.

Вот уж кто точно находился в трансе. Ни взгляд, ни выражения лица не отражали эмоций, словно его приморозило к чертовой сидушке намертво. Он даже не шелохнулся, когда его за плечо аккуратно потряс Влад Радов и протянул кофе. На появление Антона с Миланой Марк тоже никак не отреагировал.

Сидел и молчал.

— И так уже несколько часов, — тихо пояснила Алиса, подойдя ближе. — С места не двигается, как Настя запретила его впускать.

— Настя запретила? — озадачилась Милана.

— Долгая история, — потер лоб Елисей.

— Мы никуда не торопимся, — нахмурился Антон, подмечая всех присутствующих. — Кто сейчас с ней?

Господи, они и правда походили на какой-то мафиозный клан.

От близких родственников до общих друзей — огромная толпа заполонила каждый уголок больничного этажа. Мимо Михаила Радова и Андрея с трудом протиснулись две медсестры, а Оксана с Наташей крутились рядом с родителями Алисы. Даже Стас здесь присутствовал, хотя семилетнему ребенку уж точно не место в клинике.

— Никого. Она ни с кем не разговаривает, — Кира обхватила себя руками и вздохнула. — Бедная моя девочка.

— А этот тогда чего сидит? — ткнул в Марка Антон и вздрогнул, когда Милана шикнула на него. — Чего? Я по делу интересуюсь!

— Он же слышит!

— Ну-у…

Елисей с Алисой отвели взгляды в сторону. Загремела автоматическая тележка, которая катилась вперед идущей медсестры. Улыбнувшись Антону, она бросила недовольный взгляд на Милану и поспешила к палате Насти с набором для капельницы. Именно в этот момент Марк ожил, словно по команде.

— Вам нельзя, — сурово отбрила медсестра и кокетливо правила пучок.

— Я всего на минуту, — хрипло выдал Марк.

Ярослав с жалостью посмотрел на него.

— Простите, Марк Ярославович, но ваша супруга четко дала понять, что не желает вашего присутствия в палате, — неожиданно жестко выдала медсестра, и все вздрогнули. — Забота о здоровье пациентки для нас на первом месте. В том числе душевном. Поэтому вход разрешен только родным и друзьям.

— А я уже не родной?! — неожиданно сорвался на крик Марк. Впервые на памяти Антона.

— Марк, — окликнула его Раиса, — сядь.

К всеобщему удивлению, он снова сел. Послушно и без споров, как будто не поднимался.

— Какого хрена?

— Вот я и сказал: вроде нормально, — буркнул Елисей на озадаченный вопрос брата.

— Я не умираю, Радов. Поэтому не надо меня кормить с ложечки.

— Что значит «не умираешь»? — возмутился Влад на рычание Насти и вновь сунул ей под нос ложку с бульоном. — Когда у меня еще появится шанс понянчить тебя как деточку?