Чтение онлайн

Страшнее всего было смотреть в глаза любимого человека. Да, мы не так много знакомы, чтобы я сейчас же пошла топиться или прыгать с крыши многоквартирного дома. Но казалось, будто бы в мое сердце вонзили какой-то острый предмет, который не убивает, с которым можно жить. Такое ощущение, что любое неверное движение, и эта штука в сердце меня убьет: страшно двигаться, страшно принимать очевидную правду. Хочется вернуться в прошлое, такое безобидное легкое прошлое, где не было предательств – где есть место только любви.

– Ира? Ир! Очнись, эй! Посмотри на меня! Посмотри, слышишь? Не переживай. Не беспокойся! Он не стоит твоих слез, Ирусь! – подруга жалобно на меня посмотрела, а потом крепко обняла, желая хоть как-то поддержать. – Хочешь, я к нему пойду? Да я ему за тебя морду набью, слышишь? Он у меня за все ответит, Ир! Ты только не переживай…

Девушка продолжала нести всякую чепуху, а я думала лишь о том, что хочу сбежать. Исчезнуть, раствориться в воздухе, провалиться сквозь землю: я мечтала оказаться в любом другом, пусть даже и не существующем месте, где меня бы ничто не волновало, где бы все эти мои переживания оказались пустыми и бесполезными. Я была в клубе, и я хотела забыться. Я знала, что можно сделать.

– Все в порядке, – ответила я. – Котенок, все хорошо. Можешь меня отпустить. Ты же знаешь, я не устраиваю истерик! Я не пойду к нему на разборки, я не вцеплюсь этой злосчастной мымре волосы и не расцарапаю ей лицо. Пусть ребятки развлекаются.

– Точно?

– Да. Пошли отсюда, Коть.

И мы действительно ушли. Где-то посередине зала я притормозила и отправила подругу дальше, сказав ей, что хочу заказать еще один 'мохито'. Я действительно направилась к бару, где стоял симпатичный парень-бармен, искусно крутящий в воздухе бутылки с дорогими напитками. С интересом понаблюдав за зрелищным представлением, прокрутив в уме крутящуюся в воздухе сумму денег, я окликнула другого, незанятого бармена.

– Водки.

Я ее никогда не пила. И не знала, как правильно, не знала, какие ощущения меня ждут, и не знала, какая у меня будет реакция на такое количество алкоголя в крови. Но через десять минут мир заметно преобразился: боль притупилась, и я перестала нервно оглядываться по сторонам в поисках Жени. Вместо этого бармен пододвинул мне еще одну рюмку.

– Вы очень красивая, но почему-то такая грустная. За счет заведения.

Красивая и грустная. Интересно, как часто в клубах обитают такие же, как и я, личности? Мне моментально захотелось найти кого-нибудь, кто бы напомнил мне мое же состояние. Но все парни и девушки вокруг меня были такими веселыми, жизнерадостными, улыбчивыми, что я расстроилась еще больше.

Меня здесь никто не понимает! Я никому не нужна! Меня никто не любит!

Веселиться долго мне не дали. Сначала завибрировал мой телефон, на который я очень недовольно взглянула – мол, чего же ты мне весь вечер гадишь? Абонентом, которому я вдруг очень понадобилась, оказалась Котя. Два вызова я сбросила, а потом девушка мелькнула среди толпы танцующих. Ах, вот как! Решила меня найти! Я кубарем свалилась со стула, едва удержав равновесие под одобрительные смешки барменов, и быстро нырнула в другую сторону.

Не рассчитывая, что некоторое количество алкоголя в крови немного затормозит мою реакцию, я, едва удерживая ровную походку (только потом, уже гораздо позже мне стало известно, что никакая она была не ровная, и что похожа я была на 'пьяного слона'), направилась… сама не знаю куда. Может, мне хотелось сплясать какой-то суперский новомодный танец, только что родившийся в моей голове, а, может, я шла просто такой, своей неизвестной дорогой.

В любом случае, увеселительная прогулка кончилась стремительно быстро, едва успев начаться. Это грандиозное событие было ознаменовано тем, что я во что-то врезалась, потом окончательно потеряла хрупкое равновесие. И помнила, что пол был каким-то мягким, теплым и приятно пахнущим какими-то ягодами и мятой. А запах мяты я как-то с детства полюбила.

Небольшая встряска помогла мне немного прийти в себя. Когда я поняла, что приятная мягкая подушка под головой какая-то неправильная – теплая, да еще и шевелится – я тут же подскочила на ноги и уже более внимательно оглядела пространство вокруг. Оказалось, что я конкретно облажалась – налетела на какого-то парня, повалила его на пол и не особо спешу извиняться.

– Вот чееерт! – произнесла я. – Вы сильно ушиблись?

Парень – а это был молодой человек, внешность которого показалась смутно знакомой – недовольно поднялся на ноги и смерил меня презрительно-оценивающим взглядом, медленно пройдясь глазами по моей фигуре. Я, обычно спокойная ко всяким там взглядам незнакомцев, вдруг вспыхнула: то ли от стыда, то ли от злости – сама не поняла из-за чего.

– Я – не сильно. Но для приличия нужно хоть иногда смотреть, куда прешь, курица! И не помешало бы тебе меньше пить, девочка!

– Че? – мигом возмутилась я, недовольная, что какой-то там негодяй решил со мной препираться. Мое внутреннее 'я' щелкало зубами от злости!

– Что слышала, – фыркнул он и поглядел на меня уже с искренним удивлением.

– Чего вылупился? Поди первый раз в жизни нормальную девушку увидел? – не зная зачем буркнула я.

Я-то нормальная девушка? – поинтересовался голос внутри меня.

Именно тогда на меня снизошло озарение – когда свет упал на лицо парня. Знакомые карие глаза и улыбочка обаятельного плейбоя на лице – не кто иной, как мистер 'меня-все-любят' собственной персоной. Дамы и господа, поаплодируйте господину Котайскому.

Я бы с радостью прикусила язычок, а, если бы заприметила столь известную школе личность еще раньше, то наверняка бы просто свернула в другую сторону и с радостью бы налетела на кого-нибудь другого. Судьба, которая оказалась, в общем-то, очень плохой женщиной, решила сыграть партийку с вашей покорной слугой: только сегодня я благодарила неизвестную женщину (подозреваю, как раз таки судьбу) за то, что никогда не была знакома с Кириллом и не собиралась этого делать, как тут же неожиданный поворот столкнул нас лицом к лицу – столкнул в прямом смысле этого слова.

– Нормальную? Вот, оказывается, как пьяницы себя обзывают, – сморщился он и, больше не произнося ни слова, развернулся и ушел.

Слава Богу, что этот необычайно содержательный диалог неожиданно закончился! Надеюсь, он меня не узнал!

Когда я вернулась к тому месту, где по идее должны были быть подруги, там никого не обнаружилось, а мой телефон, крепко зажатый в руке, снова завибрировал. На этот раз звонок был от абонента 'Женя'. В душе что-то предательски сжалось, и на короткий миг стало очень больно – настолько, что перед глазами запрыгали черные зайчики. Потом я привела себя в относительный порядок. Из девушек я обнаружила только Надю – она нервно курила сигарету, пытаясь найти взглядом кого-нибудь интересного на танцполе.

– Что, ни одной интересной личности? – полюбопытствовала я.

– Сегодня не мой день, – философски хмыкнула девушка после затяжки. Затем она медленно выдохнула изо рта неприятный дым. – А тебя все ищут, дорогуша! Чего сбежала-то от нас?

– Да так, неприятности, – не стала вдаваться в подробности я. – Если кого увидишь, скажи, что со мной все в порядке, и я уехала домой!

Я взяла свою миниатюрную черную сумочку и ушла, не сказав ни слова на прощание. Все-таки, Надя мне не нравилась, хоть и была Наткиной родственницей – эти две девушки разительно отличались друг от друга. Надя всегда казалась мне грубой, стервозной барышней – всегда появлялось желание нагрубить ей, хоть она и относилась ко всем нам с задумчивой снисходительностью. А на ее еще совсем молоденьком лице вечно находилась маска всезнающей барыни, которая относится к нам со свойственной взрослым дамам пониманием.