Чтение онлайн

– Потому что, – изрекла я логичный ответ.

Прелестная картинка целующейся парочки, которой оказались между прочим я и Кирилл, снова чудесным образом оказалась в моей голове. Я отогнала негодную мысль и тихонько поругала Кирилла, за то, что он идиот безмозглый и пень пустоголовый. Но Кир мои обвинения прослушал.

– Эй, ты там еще живая? Хватит прожигать взглядом во мне дыру, я от дороги отвлекаюсь, – подал голос Кир, мельком кинув на меня взгляд. Я встряхнула головой, но обижаться перестала. А что, если я 'мило причмокиваю', значит, действительно мило, да?

– Значит, послезавтра в клубе, – задумчиво пробормотал Кирилл.

– У тебя были планы? Извини, не подумала.

– Да нет, планов у меня не было. Просто, не понимаю, они действительно просто хотят мозолить нам глаза своим присутствием, или же у них какой-то другой план?

– Скорее первое.

– А тебе нравится группа '***'?

– Я похожа на безмозглую блондинку, которая тащиться от стразиков, розового цвета и безголосых симпатичных мальчиков, у которых ноль таланта?

– Эээ… нет.

– И больше не спрашивай у меня ничего подобного!

– Я с тобой с ума схожу!

– Боюсь, что да! Совершенно свихнулся, но открою тебе секрет: безумцы всех умней!

– Что?!

– Да так, не важно.

– Ира, ты меня поражаешь!

– Ты назвал меня Ирой? – я честно удивилась – из его уст мое имя в такой интерпретации прозвучало даже неплохо. А то все Ирка, да мышонок.

– Ира, Ирина, Ириша, Ирочка… – затараторил парень с нашкодившей улыбкой.

– Эй, сбавь обороты, – от 'Ириша' и 'Ирочка' меня буквально передернуло.

– Почему тебя все называют Иркой? – Кир не стал действовать мне на нервы различными вариациями моего имени.

– Потому что, – буркнула я.

– Почему потому что? – не желал успокаиваться он.

– Потому, – я не хотела ничего объяснять, но как только увидела, что парень снова собирается задать мне вопрос, решила все рассказать. И так видно, что не отстанет. – Ладно. Просто Ирина – это чересчур официально, Ирэн – слишком по-взрослому и совсем не для меня, Ирой меня зовут папа и брат, то есть ближайшие родственники, Ирочка, Иришка и тому подобное слишком приторно звучит. Вроде и ласково, но на самом деле совсем бесчувственно. Поэтому только Ирка – этот вариант более остальных подходит мне.

– Любопытно, – Кир задумался над чем-то, а я, наконец, перевела дух – заело же его на постоянных разговорах.

– Интересно, у них есть хоть какая-то реакция на то, что мы встречаемся? – все же первой молчанку оборвала я, так как вопрос меня действительно мучил, а ломать голову одной не хотелось. – Я как-то не заметила, и вообще, такое чувство, как будто им просто интересно и они пытаются что-то узнать. Но реакции у них никакой. А ты как думаешь?

– Женя ревнует, – спокойно заявил Кирилл. – Он думал, что у нас будет что-то кратковременное, не больше недели или двух. Но мы пока что очень хорошо изображаем неземную любовь, поэтому Лара с Женькой в смятении.

– Возможно, – я тоже над этим задумалась.

– Ир, а когда Женя поймет свою ошибку, осознает, что ты самая лучшая, что он тебя любит. Что ты предпримешь?

– В смысле?

– Он ведь будет жалеть о своих поступках. И если у него реально есть к тебе какие-то чувства, в чем я не сомневаюсь, он всяческими способами попытается тебя вернуть. Ты дашь ему второй шанс?

– Это тяжелый вопрос, – я постаралась улыбнуться, но у меня ничего не вышло. – А если серьезно… я уже думала над этим, Кир. И я знаю, что если все пойдет по нашему плану, если он будет делать все, лишь бы мы снова были вместе, то вполне возможно, у меня появится искушение дать ему этот проклятый второй шанс. Мне захочется его простить, потому что мое бедное сердце плевать хотело, что кто-то там что-то натворил – оно любит, и не может с этим ничего поделать. Зная себя, я решила подумать об этом заранее. Но, если раньше у меня были какие-то сомнения, то сейчас нет. Что-то случилось… и все стало как-то по-другому.

– Что ты имеешь в виду?

– Не зная, – я опустила голову. – Но, даже если Женя все осознает, если он вдруг захочет, чтобы мы все забыли и попытались начать сначала – или как там правильно говориться, – я уже не буду с ним, потому что я на все сто процентов уверена, что не хочу быть с ним после всего, что случилось. Отомстить – да, сделать побольнее – дважды да, но возвращаться к прошлому – ни за что.

Кир долго оставался молчаливым после того, что я выпалила, но потом сказал только одно слово: 'Умница' – и я поверила, что я действительно все правильно сказала. Я же умница.

Будучи дома этот вопрос Кира снова всплыл в моей голове. Я попыталась представить свои действия, если Женя все поймет, осознает. Только у меня не получалось представить точной картины. Сначала мне казалось, что все будет просто. Замечательная картинка: извиняющийся Женька стоит передо мной на коленях, протягивая мне свои руки с мольбой: 'Прости меня, придурка придурковича, я был идиотом идиотовичем и царем мудаков. Я осознал свой поганый поступок, и понял, каким мерзким мерзавцем я был. Моя единственная, моя любимая Ирка, ты единственный лучик света в моей дебильной жизни. Молю тебя, прости, прости, прости!!!'. И стою рядом такая я, счастливая, с улыбкой на лице. В невероятно красивом золотистом платье (можно любой другой цвет) длинной до пола и короной на голове, я говорю ему: 'Я тебя прощаю, раб мой Евгений. Ступай с миром, простолюдин, теперь ты не достоин любви такой божественной леди, как я!'. А теперь картинка начала несколько видоизменятся. И уже нет на мне того золотистого платья, я стою в своих любимых кедах, черных джинсах и коричневой блузке. Великолепная корона тоже исчезла, шикарные огненные локоны вновь стали моими прежними выгоревшими волосами. Женька стоит напротив, виновато смотрит на меня, только руки спрятал за спину. И молчит. И вроде очень хочется его простить, потому что на ум приходит только одно сравнение – бедный промокший щенок, который мерзнет на улице у твоего подъезда и смотрит на тебя такими несчастными глазками. Я отогнала непрошенные мысли. Женьку я не смогу простить – ясно я осознала это только сейчас. Захочу, но не прощу. Мы изначально были слишком разными. Мы не хотели замечать друг в друге недостатки – казались друг другу идеальными. Тем не менее, у нас у обоих были важные секреты друг о друге. Я скрывала свой характер, своё мировоззрение и внутренний мир; Женя скрывал свои увлечения и друзей.

И этим вечером я не ревела. Каждый раз засыпая, я вспоминала Женю, и становилось невероятно грустно, холодно, тоскливо и одиноко. Мне его не хватало. Возможно, с научной точки зрения это назвали бы 'ломкой'. Уж слишком я привыкла к тому, что у меня есть молодой человек. А теперь мне не хватает этого чувства. Но сегодня мне не хотелось реветь. А зачем? Вот он, гениальный вопрос, которого мне так не хватало в последнее время.

– Что, сегодня сырость распускать не будешь? – хмыкнула Оксана. Девушка так брезгливо смотрела на учебник алгебры, который сейчас держала в руках, будто это заплесневевший хлеб (просто у Оксаны реально точно такое же лицо, когда она плесень на хлебе видит). Еще чуть-чуть и попискивать от несчастной жизни начнет.

– Типа того, – ответила я, искренне сожалея человеку, который боится учебников. – Кстати, блонди, мне от тебя помощь нужна. Думаю, ты согласишься.

– С чего такая уверенность? – Оксана слегка поморщилась при слове 'блонди', но капризничать не стала.

– Ты же в курсе, что в город приехала группа '***'? – спокойно поинтересовалась я.

Окси удивленно вскинула бровь. Конечно, не каждый день я задаю такие вопросы. Все чаще я требую, чтобы 'выключили эту ***'.