Чтение онлайн

А теперь коснемся такого интересного аспекта как размножение человекоподобных рептилий.

Удивительным образом ДНК рептилоидов действительно совместим с ДНК людей. ДНК совместимы, но скрещиванию не подлежат. Это как любимый коктейль Джеймса Бонда «Смешать, но не взбалтывать». Гибрид человека и рептилоида невозможен. Человекоподобные рептилии обоих полов в человеческом обличье способны вступать в сексуальную связь и получать от секса удовольствие. Самец рептилоид может забеременеть человеческую женщину, и рожденные дети от такой связи в 100% случаев являются человеческими детьми. Самка же рептилоида неспособна забеременеть от человека. Ей для этого нужен другой рептилоид. Тем не менее, рептилоиды предпочитают создавать семьи с людьми, а не друг с другом. Это тоже связано с Голодом. Человеческий партнер является постоянным и доступным источником эмоций.

Но еще лучшим источником пищи являются дети. Человеческие дети. И если самцам рептилоидам достаточно просто «создать семью» и обеспечить себя питанием, то самке приходится сложнее. Брак самки с человеком всегда бесплоден. Но у людей сильный инстинкт продолжения рода, и порой, даже искусной на манипуляции рептилии бывает сложно сохранить свой брак без детей. И тогда самка тайно встречается с другим рептилоидом и беременеет от него. Самцом- рептилоидом может оказаться известный Шаман или Гуру, врач клиники лечения бесплодия, «лучший друг семьи», а порой даже родной свёкор.

Некоторые самки рептилоидов, если это позволяют культурные традиции места проживания, предпочитают не вступать в брак и становятся матерями-одиночками.

Есть и такие рептилоиды, кто живет в одиночестве, если они могут полностью удовлетворить свой Голод на работе. Я думаю, все без труда вспомнят одинокую мегеру – учительницу, живущего работой начальника, или политического деятеля – популиста.

Способом воспроизводства потомства у человекоподобных рептилий является яйцеживорождение. Беременная самка рептилоида вынашивает внутри себя яйцо с зародышем. Оболочка яйца мягкая и напоминает кожаный мешок. Детёныш покидают яйцевую оболочку ещё в теле матери и после этого рождается. Внешне, самка рептилоида, вынашивающая яйцо, напоминает обычную беременную женщину. Но это внешне. Поэтому, с развитием медицины, с появлением УЗИ и прочее, самки рептилоидов наблюдаются и рожают исключительно у «своих» акушеров.

Как рептилоиды в человеческом обличье неотличимы от людей, так и их детеныши неотличимы от человеческих. Вот только, в отличие от человеческих, эти дети неспособны на чувства и эмоции, а потому своим матерям – самкам рептилоидов они не нужны. Поэтому, испокон веков и до настоящего времени самки рептилоидов подменяют своих детей на человеческих.

В зале возникла мертвая тишина. «Словно перед цунами» – подумала Таня Ричардсон. И точно. Через короткое время тишина сменилась громким гулом. Казалось, что говорить начали все разом. Схлынула первая волна изумления, и на смену ей пришло возмущение. Таня ждала когда люди немного успокоятся. Продолжать лекцию сейчас было нереально. Таня посмотрела в партер. Она уже вычислила от кого именно исходил легкий запах тины, и ей была интересна реакция рептилоида. Притворится ли он изумленным? Злится ли он на нее? Но рептилоид – пожилой респектабельный джентльмен в твидовом костюме сидел неподвижно, прикрыв веки, и его тонкие ярко-красные губы были растянуты в широкой улыбке. «Да он кайфует!» – изумилась про себя доктор Ричардсон – «Для него эта буря людских эмоций как наркотик!» Публика, наконец, начала успокаиваться.

– Я могу продолжить? Хорошо. Итак, у самки рептилоида две задачи. Раздобыть для утоления Голода человеческого ребенка и пристроить своего. Разумеется, проще всего это сделать в роддоме. Даже сейчас, когда новорожденные большую часть времени находятся с матерью, это не составляет большого труда, если среди работников роддома есть хоть один рептилоид. А он, как правило, есть. Я уже говорила вам, что очень много рептилоидов работают в службе здравоохранения.

Но если по каким-либо причинам обмен произвести не удается, то самка просто оставляет своего детеныша в роддоме, а всем друзьям и знакомым говорит, что ребенок умер при родах.

Но в современном мире заполучить человеческого младенца стало гораздо легче. Его можно просто купить у суррогатной матери. И столь же просто продать своего.
– Таня перевела дух- Сейчас у нас будет перерыв. В холле вас ждут прохладительные напитки и небольшая закуска.

Марина Барановская училась в одном классе с Андреем. А в их последний школьный год Марина с Андреем начали дружить. Они сидели за одной партой, ставили вместе номера в школьной самодеятельности, принимали участие в комсомольских мероприятиях. Иногда Андрей водил Марину в кино, театр и кафе «Мороженное». Но чаще они просто гуляли по улицам, держась за руки. Марина была самой красивой девушкой в школе. Ее шикарные черные волосы были заплетены в длинную «французскую» косу. Марина носила модную, недавно разрешенную «прибалтийскую» школьную форму: юбку и пиджак темно-синего цвета, и белую блузку. Марина была легкой, общительной и ее все любили. Маринин папа был зам директора нашего химкомбината.

Марина была очень добра ко мне. При встрече в школьном коридоре всегда здоровалась и спрашивала как у меня дела. Иногда дарила маленькие подарки: японскую авторучку, маркер, ломтик импортной жевательной резинки. Среди советских школьников такие вещи были «на вес золота».

Знаки Марининого внимания заметили, и моя школьная репутация слегка улучшилась. Со мной стали заговаривать. Сесть со мной за одну парту больше не считалось зазорным. Но в гости по-прежнему никто не звал. Поэтому я сильно удивилась, когда Марина, приглашая Андрея на ужин, добавила: «И обязательно возьми с собой Таню!»

Марина с родителями жила в полногабаритной квартире в центре. Андрей где-то умудрился достать букет хризантем, а перед тем, как пойти к Марине мы зашли в кондитерскую и купили набор пирожных. По пути Андрей давал мне наставления, как себя вести, что говорить. Он нервничал и был недоволен, что ему пришлось взять меня с собой. Мы пешком поднялись на пятый этаж, и Андрей позвонил в высокую, обитую дерматином дверь.

Дверь открыл Борис Аркадьевич – Маринин папа.

– Андрюша! А это, должно быть Танечка? Входите! Аня! Марина! Идите скорее сюда.

Андрей вручил Марининой маме цветы и пирожные, Борис Аркадьевич галантно помог мне снять куртку, и мы вошли в комнату. Там был уже накрыт стол для ужина. Я была удивлена, не увидев в «стенке» сервиза «Мадонна» – позднесоветского символа достатка и благополучия. Вместо него там стояли какие-то старые чашки.

– Они принадлежали еще моей бабушке, – Анна Яковлевна перехватила мой взгляд, – садитесь за стол, я сейчас все принесу.

Андрей сел рядом с Мариной, и они о чем-то тихонько защебетали. В ожидании ужина я продолжила рассматривать комнату. Признаться честно, от квартиры замдиректора и главного технолога химкомбината я ожидала большего. Помимо «Мадонны» в комнате отсутствовала обязательная люстра из чешского стекла. Ваза, в которую поставили наши цветы тоже была не из хрусталя, а из какой-то глины. Тогда я еще не знала слова «керамика». Должно быть тоже – память о бабушке, подумала я.

Зато в комнате было очень много книг. У нас в гостиной тоже были книги. Мама пристально следила за модой на литературу. Она не унижалась сбором макулатуры в обмен на популярную литературу, но у нее где-то был «свой человек», который доставал для нее подписки на популярные книги. Пройдет несколько лет и в магазинах можно будет купить любую книгу, от мировой классики до сборника детективов. Но в те годы хорошие книги были редкостью и их, как и все остальное, приходилось доставать.

– Любишь читать? – обратился ко мне Борис Аркадьевич.

– Да, – это все, что я смогла из себя выдавить. Я была ужасно смущена. Мне раньше не доводилось сидеть за одним столом со взрослыми и вести с ними светские беседы. Подали ужин. Со своего места я с восхищением смотрела на Андрея. Как ловко он управлялся со столовыми приборами. Какой он был вежливый и учтивый, как мог подхватить беседу на любую тему. Как галантно он ухаживал за Мариной. Ужин пролетел быстро. За чаем Маринин папа снова завел со мной разговор о книгах. Спрашивал, какие книги я люблю, читала ли я ту или другую вещь, а если читала, то что я думаю. Сначала я отвечала односложно, но увидев, что меня внимательно слушают, и проявляют искренний интерес, я стала чувствовать себя свободней.