Чтение онлайн

Сидя на заднем сидении, я не видела выражение его лица, но по вздрагивающим плечам поняла - плачет.

И я вместе с ним плакала украдкой.

Мне было ужасно жалко осиротевших детей, умершую женщину и мужчину на переднем сидении, который с огромной любовью и нежностью рассказывал о своей жене.

И еще немножечко мне было жалко себя, потому что меня никто не любил.

«Тебя и сейчас никто не любит, - тут же щелкает меня по носу внутренний голос.
– Хотя нет…»

Парировать сама себе не успеваю. Раздается входящий неизвестного номера.

Приняв звонок, слышу скрипучий мужской голос:

– Евгения Юрьевна, это юрист Романа Дмитриевича. Мы можем с Вами сегодня встретиться, - вежливо интересуется мужчина после приветствия.
– Скажите куда, и я подъеду. Мне нужно Вам передать пакет документов и кое-что пояснить…

С юристом Зорина успеваю встретиться между двумя судебными заседаниями. Благо время позволяет.

Кафе по пути моего следования между точками «А» и «Б» находит Иван Федорович.

Ну, может и не он, а какие-то другие специально обученные люди.

Этому бы я совершенно не удивилась.

Выйдя на парковке из машины, сразу же нахожу глазами взрослого мужчину.

Этот факт для меня тоже не стал неожиданностью.

Я изначально была уверена, что все сотрудники Зорина - идеальные солдаты своего генерала.

Мужчина вежливо меня приветствует и галантно проводит внутрь пафосного кафе. Такие сейчас обычно величают модным словом арт пространство.

В зале нет ни одного посетителя кроме нас.

Пытаясь сдержать смех, саркастично улыбаюсь.

– Рад, что Вы, Евгения Юрьевна, после судебного заседания находитесь в хорошем расположении духа, - расценивает по-своему мою улыбку Иван Федорович.

Официант приносит нам меню. Решаю, что плотно перекусить мне не помешает.

Заказываю теплый салат, тыквенный суп и кофе с маленьким пирожным. Мужчина тоже обозначает свои блюда.

Пока ждем заказ. Иван Федорович начинает мне пояснять ситуацию с документами.

Вернее с медицинскими заключениями и выписками, которые есть в наличии.

Среди бумаг обнаруживаю справку из травмпункта о побоях.

– А это что?
– удивленно поднимаю бровь.
– Это то, о чем я подумала.

– Роман Дмитриевич, специально положил этот документ сюда. Он хотел с Вами обсудить эту щекотливую ситуацию. Ну, вернее, он сам все объяснит, - мягко резюмирует мужчина.

– Эмэм…Объяснит - это хорошо. А сам Зорин где? Зачем он прислал Вас, если Вы не уполномочены давать пояснения по этим документам, - произношу, смотря с плохо скрываемым раздражением на юриста.
– Или великие мира привыкли ценить только свое время.

– Нет, что Вы, Евгения Юрьевна, я работаю с Романом Дмитриевичем уже много лет и могу сказать, что он очень уважителен к людям.

– Извините, может и на этот вопрос Вы тоже не сможете мне ответить, и все же…Почему Зорин принял решение обратиться в стороннюю организацию, а не доверил это дело своим юристам и адвокатам? И почему выбор пал именно на бюро господина Шаха?

– Здесь все просто. Из всех юристов компании только я, как доверенное лицо, в курсе ситуации. Изначально мы выбрали другое бюро. Но, - мужчина расстроенно качает головой, - так случилось, что именно в него за адвокатским сопровождением обратилась супруга Романа Дмитриевича. Господина Шаха, как человека с безупречной репутацией, нам посоветовал очень влиятельный политик. Вернее, он нам порекомендовал Вас.

Мне не нужна фамилия моего рекомендателя.

Я сразу же вспоминаю депутата Завьялова, за внучку которого мне пришлось биться с одним богатым парнем кавказской национальности.

Два года ушло на суды и возвращение девочки в семью погибшей матери.

За малышкой мне пришлось самой лететь в столицу Республики.

Шах уговаривал меня этого не делать, потому что опасно. Впервые после нападения на меня хахаля матери я снова боялась.

Мне реально было страшно, но не за себя, а за девочку.

До сих пор помню, как нас встречали в аэропорту. Завьялов, обняв внучку, встал передо мной на колени.

В благодарность за смелость мне вручили ключи от новенькой ауди Q7.

Поняв подоплеку выбора моей кандидатуры на роль адвоката Зорина, мои переживания рассыпались в прах.

После завершения обеда я в приподнятом настроении отправилась в суд другого района.

Где в перерыве столкнулась с очень приятным для меня человеком.

– Женек, привет! Давно тебя не видела.

Рядом с моей головой раздается голос адвоката с прекрасным именем Элен и забавной фамилией Мазай. Поворачиваюсь в ее сторону.

– Рада Вас видеть, драгоценная Элен Дантовна, - улыбаюсь во все тридцать три зуба.

– А, ну да, понятно почему ты меня только с третьего раза услышала. Все шахматами паузы заполняешь.

– Да. Шахматы - гимнастика для мозгов, - подмигиваю Элен.

– Женька, Дмитриева зависла на деле твоего клиента?

– Ой, и не говори. Сторона истца пришла с новыми за уши притянутыми агрументами и доказательствами, - фырчу.

– Да, богатые мужики трудно с баблишком расстаются?
– хмыкает Мазай.

– Элен, а ты чего в суде по гражданке? Это же не твое направление. Ты же лучший уголовник всея Руси.

– Адвокат моя в больницу загремела, пришлось поднять флаг и идти в атаку. Жень, а ты все еще у шахматиста своего барщину отбываешь?

– Ну, чего ты так уж…Работаю, - говорю, как можно нейтральнее.

– Ага, знаю на личном опыте, как у Шаха адвокаты пашут. Не работа, а галеры. Жень, может все же рискнешь и перейдешь ко мне.

– Эль, ну ты чего? Где я и где уголовка?
– пфыкаю и смотрю на время.

– Дмитриева быстро ничего не делает. Не дергайся. Я, кстати, на гражданку могу взять. Моя адвокатша, как я понимаю, в декрет уйдет. Жень, у меня сможешь брать дела интересные тебе.

– Надо подумать, Элен.

– Чего думать, Женюх? Да, и мужика надо в страхе держать. Нельзя им давать уверенность, что ты никуда не денешься. Мужик - тварь особая! Не боится потерять - не ценит, - шепчет Мазай тоном заговорщика.