Чтение онлайн

— Твоя соседка решила завести себе чародея?

— Ой, не будь снобом, — поморщилась я. — Лучше скажи, где твоя мать покупала футляр для драконьего амулета.

Над дверью магазинчика, куда меня привел Торстен, не горела яркая вывеска, а окна изнутри закрывали плотные черные портьеры. Дверь оказалась добротной и тяжелой, заговоренной особым заклятьем. Я почувствовала, как оно кололось, когда проходила внутрь. Небольшой торговый зал с дорогими витринами из красного дерева оказался абсолютно пуст. Ни одного покупателя.

Встречал нас пузатенький, невысокий хозяин с крючковатым носом, с лысиной, прикрытой зачесанными поперек макушки редкими прядями, и с цепким взглядом из-под маленьких лекторских очков.

— Молодой господин Торстен, рад вас видеть! — с сильным акцентом жителя срединного королевства проговорил он на родном языке Закари. — Чем могу быть снова полезен?

— На прошлой седмице я покупал у вас футляр для медальона из драконьей кости, — напомнил торговцу Закари, и я почувствовала себя очень странно, словно узнала маленький неловкий секретик, но стыдно за него почему-то было исключительно мне. — Нужен такой же, но поменьше.

— Госпожа Варлок, вы, верно, хотите носить медальон при себе, — с хитрым видом спросил торговец. — Сейчас что-нибудь найдем. Присаживайтесь, молодые люди.

Он указал на помпезные кожаные кресла с гнутыми резными ножками и скрылся за занавеской в соседнем помещении.

— У меня фамилия на лбу написана? — проворчала я.

— Легко догадаться, кто ты. Все знают, что Торстены с Варлоками помирились, и уверены, что нас с тобой поженят ради родственных связей, — разглядывая портрет хозяина на стене, с отстраненным видом ответил Закари.

— Вообще, мог бы и намекнуть, что сам покупал футляр, — небрежно заметила я.

— По просьбе матушки. — Он бросил насмешливый взгляд. — Можно не испытывать неловкость, Варлок. Выдохни.

— В кои-то веки хотела быть вежливой, но ты разве дашь? — проворчала я и отошла к витрине.

Под стеклом, озаренным изнутри яркими мелкими огоньками, на бархатных подушках лежали украшения. При виде их стоимости сразу отпал вопрос, отчего в лавке не толпились посетители. Ювелирной ценности бижутерия не имела, а стоила, как крыло дракона, пусть и выглядела необычно. Особенно удивило, что всех сережек было по три штуки. Словно одну давали в качестве запасной.

Торговец вернулся и поставил на прилавок завернутую в замшу коробочку.

— Подойдет такой размер? — спросил он и аккуратно развернул сверток.

Плоский футляр квадратной формы идеально подходил по размеру к медальону и легко поместился бы в карман. На крышке сплелись два дракона из перламутра. Я поблагодарила внимательного хозяина за полезный артефакт, попросила отправить счет в башню Варлок и оставила оттиск личной печати на расписке.

— Все-таки, почему сережек по три? — спросила я и указала на витрину.

— Две женские серьги и одна мужская, — пояснил торговец.

— Примеришь? — предложил Закари.

Украшения никогда не вызывали во мне особенного трепета. Как сняла тяжелые драгоценные серьги после дня поминовения, так и забыла надеть что-то другое. Сама от себя не ожидая, я указала на комплект из трех продолговатых остроконечных листиков из черненого серебра.

Пока застегивала замочки, вспомнилось, как кузина Дарина с умным видом заявила, что мужчины обязаны помогать с украшениями. Невольно я представила, что Торстен ловкими пальцами прикоснется к мочке, случайно заденет чувствительное местечко на шее, и меня позорно бросило в жар. Уши запылали так, словно их выкрутили и хорошенько оттаскали.

— Посмотрите. — Торговец подвинул в мою сторону круглое зеркальце на длинной ножке. — Вам идет.

— Красиво, — согласилась я.

Внезапно в зеркале появилось физиономия Торстена. Волосы были спрятаны за ухо, а в мочке болталась свободная сережка, которую я-то уже записала в запасные. Ему удивительным образом шла и эта дурацкая висюлька в форме листика, добавляющая резковатой внешности хулиганскую прелесть, и лукавый взгляд, и полуулыбка на мягких губах. И в этих одинаковых сережках мы действительно напоминали безрассудно влюбленную парочку подростков.

— Пресс, татуировка, дырка в ухе… — перечислила я. — Что ты еще скрываешь?

Улыбка стала шире и нахальнее.

— Ошибки юности, — промурлыкал Закари. — Как тебе сережки, милая?

— Пока ты не появился в отражении, были прекрасными, милый, — последнее слово я фактически сцедила сквозь зубы и, отступив, начала избавляться от серег.

Замочек застопорился.

— Госпожа, это же украшения для парочек, — вкрадчиво улыбнулся торговец, видимо, оценив мой чуток обалдевший вид. — Пока мужчина свое не снимает, вы тоже не сможете расстегнуть застежки.

— Что за шовинистская побрякушка? — возмутилась я и скомандовала Закари: — Торстен, снимай!

— Заставь, — хмыкнул он и, вытащив из внутреннего кармана пальто портмоне, объявил: — Мы их возьмем.

Вообще-то, я вполне могла заставить, но устроить магическую перепалку перед торговцем и расплодить множество странных слухов, было не в наших интересах.

Святые демоны, я подумала «наших»? Какая ирония!

— С каких пор я и ты превратились в «мы»? — спросила у Торстена, выйдя из лавки на торговую аллею.

— С тех пор, как надели украшения для парочек? — Он одарил меня очаровательной улыбкой. — Будешь сегодня моим «мы», милая?

Что сказать? В эту замечательную игру можно играть вдвоем. Хочешь, Зак, изобразить из нас двоих «мы»? Сейчас устроим, но потом не жалуйся.

— Как отказаться, если ты предлагаешь, милый? — елейным голоском промурлыкала я и немедленно приметила магазинчик с раздвинутыми дверьми, отчего создавалось впечатление, что в торговом зале нет одной стены. — Смотри, какая прелесть!

Пока он пытался оценить масштаб неприятностей, я нацелено направилась к лавчонке. Прелести на открытых полках не обнаружилось, только куча бестолковой дребедени: бесполезные в хозяйстве артефакты, пробуждающие шары и дверные колокольчики, громогласным звоном способные всполошить не только соседей, но и мертвецов на погосте за городской стеной. Стройными рядами, как снадобья в аптекарской лавке, стояли прямоугольные прозрачные флаконы с мелкой нечистью, заткнутые плотными крышками.

Покладистых и полезных духов в бутылки не прятали, исключительно пакостников. В башне Варлок по коридорам носился целый табун одержимых табуреток. Однажды паршивцы напали на отца, тот взбесился и пересажал всех по отдельным емкостям. Как же ругалась мама, когда без нечисти внутри развалились ее ненаглядные антикварные пуфики! Мадам козетку папа трогать побоялся, так эта старушка и жила в каминном зале.