Чтение онлайн

— Но и причины уезжать у меня тоже нет, — недобро хмыкнул Айк.

— То есть до тебя так и не дошло, что последний дракон уже улетел? — с издевательской интонацией, всегда доводившей меня до тихого бешенства, протянул Закари.

Вэллар сорвался. Его-то, в отличие от нас двоих, никогда не учили, что в первую очередь надо сдерживаться. Невольно толкнув меня плечом, он сделал выпад и схватил Торстена за грудки. От сжатых кулаков исходил дымок темной магии, и медальон на шее у Закари, почуяв чужую силу, возмущенно вспыхнул голубоватым мерцанием.

— Эй, остановитесь! — охнула я. — Только магического боя нам и не хватает!

Кажется, они вообще меня не слышали.

— Попробуешь меня заставить, Торстен, отказаться от нее? — Айк открыто бросил вызов.

— Я мог бы и заставить, но не стану, — перестав придуряться, но и не пытаясь защищаться, вкрадчиво проговорил Закари, — не потому, что ты слабее, а потому что уважаю хозяев этого дома и их традиции. И поверь, тебе повезло. Помнишь, как дойти холла, Вэллар? Возьми свои вещи и тихо исчезни из замка.

— Я не боюсь тебя, Торстен. — Айк зло усмехнулся ему в лицо.

— А следует.

Не разрывая зрительного контакта, Торстен сжал его запястья и с легкостью сбросил руки. В конечном итоге сильная магия всегда побеждала.

— Марта, я вдруг подумал… — Айк перевел взгляд с Зака и улыбнулся, но улыбка была похожа на оскал. — Возвращайся, когда он тебя бросит. Я приму.

Он вылетел из южной башни с такой скоростью, словно в спину его подталкивали заклятьем.

— Вот и поговорили… — пробормотала я на выходе и начала подниматься в покои.

— Марта, ты знала, что он будет здесь? — с требовательной интонацией вопросил Закари.

— Да, — бросила я.

— С какого момента?

С удивлением я обернулась через плечо. Дурак бы понял, что Зак был взбешен, как целый бестиарий демонов, но оправдываться не собиралась. Никогда этого не делала и начинать не планировала.

— Торстен, будь добр, поменяй тон!

Едва не взрываясь от раздражения, я вытащила из кармана ключ и отперла покои. Закари вошел следом и, схватив меня за локоть, развернул к себе лицом.

— Когда ты узнала, что он приедет?

— Вчера перед возвращением домой. Доволен? — взвилась я.

— Почему не сказала? Забыла или боялась? — сцедил он.

— Боялась? Торстен, я думала, что только ветрянкой болеют все вместе, а с ума сходят поодиночке! — воскликнула я. — У вас эпидемия помешательства? Может, я была так занята вчера ночью, что не думала об Айке Вэлларе? Не приходило в голову? И давай будем до конца честны: тебя я тоже не ожидала здесь увидеть.

— Ясно… — бросил он, отпуская мой локоть.

На лице ходили желваки. Зак постоял еще с секунду и вышел из покоев, с такой яростью шарахнув тяжелой дверью, что от стены еще чуточку отвалилось полотнище ткани.

— Да обалдеть, — в воцарившейся тишине пожаловалась я опустевшей комнате.

Ни полки с книгами, ни стены, ни даже пробуждающий шар, возможно, своим новым пронзительным кукареканьем способный поднять ползамка, ничего не ответили и смотрели с укором.

Внезапно я осознала, что по-детски нервно грызу ноготь и просто силой удерживаю себя на месте, чтобы не броситься следом за любимым парнем. Очевидно, что он попал в заповедный мир чудесных открытий, где, помимо других незнакомых прежде эмоций, обитает удушающая ревность…

— Да катись оно все!

Кажется, расстояние до двери преодолела в три шага, вырвалась из покоев и замерла. Закари поднимался обратно. Он остановился, серьезный и напряженный. Рука сжимала перила, костяшки пальцев побелели. Я молча спустилась. В конечном итоге без разницы, кто именно сделает последний шаг, если идти навстречу друг к другу.

Высота ступенек сгладила разницу в росте. Секундой позже Закари обхватил ладонью мой затылок и поцеловал глубоким, влажным поцелуем, выбивающим из головы мысли и воспоминания о глупой ссоре. Ступени поплыли под ногами. Только стена, к которой я прижалась спиной, не дала нам скатиться с лестницы и превратить день отбора в позорный день, когда два наследника семей, враждовавших с незапамятных времен, переломали кости во время страстного поцелуя.

Отстранившись, Зак прикрыл глаза и прижался горячим лбом к моему лбу.

— Извини, Марта, — выдохнул он. — Не стоило срываться. Бессмысленный спор.

— Самый идиотский из всех, что у нас были, — согласилась я.

Завтракали в покоях вместе с Эмбер и Генри, с утречка не вернувшимся в Эсвольд. С умным видом он заявил, дескать, ради исследовательского интереса хочет посмотреть на знаменитые отборы в ковены, и принялся настырно жевать кусок булки.

Когда в гардеробной подружка помогала мне втиснуться в парадное платье, я небрежно спросила:

— Как прошел ритуал на хороший сон?

— Твоя кузина уснула на моей кровати, пришлось лечь на диван. Ночью к ней перебрался малыш Ро, — пожаловалась Эмбер. — Ждала, что появится твой зять, но, к счастью, он постеснялся.

— А Генри?

— Определенно выспался лучше меня, — фыркнула подруга. — На следующей седмице у нас свидание.

— Ты решила дать ему второй шанс?

— Марта! — Эмбер с нарочитой строгостью посмотрела через зеркало. — Он приехал в Деймран и уничтожил ради меня пожарную лестницу.

— Вообще-то, случайно.

— Наплевать. Люблю отчаянных мужчин.

Ближе к полудню мы спустились в огромный зал с витражными окнами и троном верховного ведьмака на возвышении. Варлоки собрались возле этого символа власти, доставшегося нам еще от прежнего клана с драконами. Претенденты в адепты ковена, дожидавшиеся начала отбора, по привычке разбились на группки. Светлые со светлыми, темные с темными. Народ еще не понимал, что желание общаться с идейным противником станет определяющим, кто в конечном итоге будет проходить практику и жить в башне Варлок.

Бранч со Стоуном о чем-то спорили со здоровяками из Архельда. Из боевой академии в замок прикатил целый квартет громогласных магов, попавших под светлую благодать по время турнира по брумболу. Ругались они с азартом, но на разных языках и друг друга не понимали. Едва Генри с Эмбер пристроились рядышком с шумной компанией, как их втянули в разговор. В смысле, подруге пришлось стать переводчицей.

Айка я заметила не сразу и почти успела обрадоваться, что он уехал. Но бывший парень стоял у стены, словно прятался, и прожигал нас с Закари тяжелым взглядом. С далекого расстояния было невозможно рассмотреть, остался ли на его физиономии след от утренней яростной пощечины или побледнел.