Чтение онлайн

— Пусть только слеза упадет! Шкуру сдеру!

Девушка со страхом смотрела в искривлённое яростью лицо королевы, молясь, чтобы не заплакать. Спустя минуту, королева грубо отшвырнула девушку и приказала:

— Пусть закладывают карету. Мне надо в город…

Неприметная карета, запряженная четырьмя лошадьми, неслась через город. Кучер, не смея ослушаться приказа, хлестал взмокшие спины несчастных животных, что есть мочи. Завидев несущуюся на большой скорости карету, народ рассыпался во все стороны. Теребя бархатный мешочек с монетами, в карете сидела женщина, чьё лицо скрывала темная вуаль.

Амалия старалась быть спокойной, но чувство надвигающейся беды не оставляло ее. Нервно выдохнув, она заставила себя успокоиться. Пристало ли королеве Надейры переживать по пустякам подумаешь, проклятие, она знает, как от него избавится. Слепец сделает все как надо. Амалия всегда получала то, чего хочет. Самодовольно улыбнувшись своим мыслям, она откинулась на мягкие подушки и закрыла глаза.

Она была единственным ребенком властного Барласа — короля соседнего королевства Эфрен. Когда-то богатое королевство потонуло в жадных руках Юргена отца Барласа, превращаясь в нищее государство. Он был четвертым в очереди на престол, когда старшие братья один за другим стали умирать по неизвестным причинам. Барласу было двадцать лет, когда он получил корону и практически нищую страну. Несмотря на это, он своим упорством и трудолюбием смог возродить былое величие Эфрена.

Кроме своего королевства, Барлас любил свою единственную дочь — Амалию. К жене он был равнодушен, Селия не могла забеременеть. Спустя пять лет безуспешных попыток на свет появилась Амалия. После тяжелых родов, королева умерла.

Всю свою любовь он разделил между королевством и дочерью. Барлас, потворствовал ее желаниям и прихотям. Каждое требование капризной принцессы было законом для окружающих. Казалось, что хуже некуда, когда фаворитка престарелого короля родила мальчика. Несмотря на то, что малыш был назван Юргеном в честь жестокого деда, он был хиленьким. С первых дней жизни он часто хворал и рос болезненным, слабым ребенком. Барлас был горд собой. Теперь кроме прекрасной дочери у него был наследник. Хоть сын был и бастардом, Барлас дал всем понять, что Юрген будущее Эфрена.

Амалия была в ярости. Отец стал делить ее с ненавистным ублюдком. Более того, корона, которую она считала своей, теперь принадлежала Юргену. Капризная, избалованна принцесса превратилась в жестокую мегеру. Все чаще во дворце короля Барласа были слышны истерики, крики и угрозы. Прислуга шарахалась по углам, стараясь не попадаться на глаза принцессе.

Все изменил случай. Несмотря на то, что Эфрен смог вернуть былое величие и достаток, он зависел от Надейры. Два государства были разделены каменистым горным хребтом. Камень преткновения двух королевств. В отличие от Эфрена Надейра, имела выход к морю. После долгих раздумий Барлас решил уступить горный хребет Надейре взамен на доступ к морю.

Ранним летом делегация во главе с королем Эфрена прибыла в Надейру. Амалия потребовала, чтобы отец взял ее с собой. Ей хотелось хоть какое-то время провести с отцом без Юргена. Во время визита она познакомилась с наследным принцем.

Очарованная Геральдом, она, без сомнения, полагала, что принц влюбился в нее с первого взгляда. Принц часто приглашал ее на прогулки и охотно выслушивал рассказы о том, как она несчастна. На балах, что проводились в честь гостей, он первым делом приглашал ее на танец. За неделю до отъезда Амалия пожаловала к отцу и потребовала в мужья наследного принца Надейры молодого Геральда. От напора дочери король опешил, и впервые в жизни Амалия услышала твердое нет.

— Ты не думаешь никогда обо мне! У тебя в голове лишь твой ублюдок! — кричала Амалия на отца. В своей истерике она не замечала, как с каждой минутой мрачнеет пожилой мужчина. — Я наследная принцесса! Я должна получить Эфрен. Ты передал все Юргену. Теперь ты хочешь лишить меня счастья. — девушка все больше распалялась.

— Амалия, ты переходишь все границы! — тихо процедил Барлас, наблюдая, как его дочь нервно вышагивает перед ним.

— Я перехожу границы ?!— закричала обезумевшая принцесса. — Я сказала тебе чего я хочу! Он мне нужен! — взвизгнула она.

Амалия не успело опомниться, когда мужчины подлетел к ней. Замахнувшись, Барлас впервые в жизни ударил дочь. Звук пощечины разнесся эхом по покоям. Не устояв на месте от силы удара, девушка упала. Барлас схватил длинные волосы дочери и, намотав на кулак заставил ее приподнять голову.

— Приедем домой, сошлю в монастырь! — с ненавистью процедил Барлас, смотря в злые глаза дочери.

Барлас молча наблюдал, как Амалия уходит, прижимая ладонь к покрасневшей щеке. Короля не беспокоило то, что он впервые ударил дочь. Ему было больно от того, что только сейчас он понял в какое чудовище превратилась его дочь. Устало опустившись в кресло, он продолжил читать составленный договор.

Амалия вернулась к себе и приказала принести лед. Нервно постукивая ногой, она обдумывала дальнейшие действия. Приложив лед к своей щеке, она приказала приготовить купальню. У нее созрел план.

***

Поздним вечером принцесса Эфрена появилась перед всеми во всем своем великолепии. Скромное темно-синее платье выгодно подчеркивало девичью фигуру. Каштановые волнистые волосы были распущены. Лишь у висков несколько прядок были переплетены в тонкую косичку. Она старалась выглядеть как можно скромнее. Тихая безропотная принцесса, обделенная любовью отца. Весь вечер она наблюдала за Геральдом. Юноша все так же был галантен и учтив. После очередного танца, Амалия пожаловалась на душный зал и направилась в сад. Принц вызвался проводить ее, не пристало молодой принцессе гулять одной. Устав изображать из себя послушную овцу, Амалия стала претворять свой план.

Геральд увлеченно рассказывал ей о новых кораблях, которые строили в Надейре для дальних плаваний, когда она резко остановилась. Геральд непонимающе посмотрел на девушку и удивленно пробормотал:

— Ваше высочество, вам плохо? Может позвать кого-то? — встревоженно спросил он, вглядываясь в бледное лицо девушки.

— Да, мне плохо, — прошептала она, облизнув пересохшие губы. — ДА, мне плохо. Я не могу прикоснуться к тебе и вынуждена скрывать, что люблю тебя, — нервно пробормотала она и жадно поцеловала принца. Амалия вцепилась в его камзол и что есть силы, прижалась к нему.

Геральд через силу оттолкнул девушку, и утирая рот пробормотал:

— Ваше высочество этого не стоило делать.

— Почему? — спросила Амалия, не спуская взгляда с его губ. – Тебе не понравилась. — Девушка снова хотела поцеловать его, когда принц отступил назад.

— Ваше высочество, не надо. Я приношу свои извинения если повел себя как-то неподобающе или своим поведением внушил вам что увлечен…

— Что ты этим хочешь сказать? — перебила его Амалия. Прищурившись, она искала в его растерянном взгляде что-то похожее на увлечение или на худой конец какой-то отклик на ее поцелуй.

Громко, сглотнув Геральд посмотрел на девушку и спокойно произнес:

— Я всего лишь был с вами вежлив. Я не давал вам повода думать, что я увлечен вами. Безусловно вы красивая девушка, но для меня вы друг.

Амалия была готова завизжать. Ее отвергает Геральд! Нет она так этого не оставит.

— Прошу простить меня ваше высочество, — тихо пробормотала она, приседая перед ним. — Просто я расстроена, — слезы покатились из глаз, а девичий подбородок задрожал, сдерживая поток слез.