Чтение онлайн

В конце концов без всякого предупреждения двери распахиваются и появляется Мэрилин. Она выглядит сногсшибательно в изумительном белом наряде, который сшил для нее Бамбл Доусон специально для роли Элси Марины. Мэрилин высоко держит голову, на ее губах играет легкая улыбка, огромные глаза широко раскрыты, взгляд устремлен на площадку. Мэрилин готова. Мэрилин собирается сделать это прямо сейчас или умереть.

Дэвид дает сигнал к началу работы (у него очень громкий командный голос, что в его случае необходимо, так как на площадке присутствуют пятьдесят с лишним человек, сгорающих от нетерпения).

Один за другим загораются прожектора, издавая жуткий металлический лязг.

И тут на лице Мэрилин появляется испуг. Пола, которая всегда держится ровно в дюйме от ее локтя, исступленно начинает шептать ей что-то на ухо. Мэрилин колеблется долю секунды... и совершенно теряется.

Вместо того чтобы занять свое место перед камерой, она резко сворачивает в сторону и идет к креслу для отдыха, которое стоит поблизости. Пола, гример, парикмахер и костюмерша следуют за ней. Теперь Мэрилин нужно начать все сначала: собраться с духом, настроиться; только на этот раз уже включены все осветительные приборы и команда готова к работе. Когда Мэрилин полностью теряет самообладание, по ее шее и щекам разливается ярко-красный румянец и она вынуждена вернуться в гримерную и лечь. А это значит, что платье и парик придется снять, и пройдет еще как минимум два часа, прежде чем мы сможем возобновить работу. Это и впрямь чудо, что нам вообще что-то удается сделать.

В тот день Мэрилин была еще беспомощнее, чем обычно. К четырем часам она покинула площадку во второй раз, и Оливье решил, что на сегодня хватит. Когда я вошел в его гримерную, чтобы разложить сценарий, а также проверить наличие виски и сигарет, он горячо дискутировал с Милтоном Грином на тему того, что могло быть причиной растерянности Мэрилин.

— А ты ничего не знаешь, Колин? — спросил меня Оливье. — Ты ведь, помнится, нанял ей телохранителя. Ты не мог бы узнать у него, что происходит?

— Я слышал, она поссорилась с Артуром прошлой ночью.

— Это мы и так знаем, — вздохнул Милтон. — Она позвонила мне в час ночи и сказала, что ей нужны таблетки. Я обещал Артуру, что не буду вмешивать его в наши проблемы, но теперь вынужден нарушить свое обещание. Позвоню ему, может, он объяснит мне, что происходит.

— Подожди снаружи, Колин, — попросил Оливье. — Но не уходи никуда.

Через пять минут они позвали меня обратно. На обоих лица не было.

— Артур Миллер завтра уезжает в Париж, — глухо произнес Оливье. — Судя по всему, у него там встреча с литературным агентом. Милтон говорит, это самое худшее, что могло случиться с Мэрилин. Она ужасно боится, что ее бросят, пусть даже на день. Оба ее бывших мужа так поступали, и теперь это пугает ее. Она доводит меня до белого каления, но, полагаю, и Артуру приходится несладко, поэтому я не виню его.

— Мэрилин все еще в студии, — заметил я. — Вероятно, так расстроена, что не может поехать домой.

— О господи! — воскликнул Милтон. — В такое время и еще в студии? Я, пожалуй, пойду посмотрю, может, ей что-нибудь нужно.

Он выбежал из комнаты, но вернулся через каких-нибудь полминуты.

— Пола не пустила меня! — бросил он раздраженно. — Сказала, что Мэрилин никого не хочет видеть, и захлопнула дверь прямо перед моим носом!

— Колин, — сказал Оливье, и его голос прозвучал глухо и мрачно, как в склепе, — сходи к миссис Страсберг и очень вежливо спроси ее, собирается ли мисс Монро приехать в студию завтра и немного поработать. Только не говори, что это я тебя послал. Скажи, что ты от Дэвида.

Дельце было рискованное. Обычно в это время Мэрилин и Пола уже на пути в Парксайд. А дома они, разумеется, никогда не отвечают на телефонные звонки. Теперь, впервые за все время, они были на нашей территории, а следовательно, в нашей власти.

Я быстрым шагом преодолел расстояние в тридцать футов или около того, разделявшее гримерные двух звезд, и постучался в дверь.

Ответа не последовало. Я постучал снова. Тогда дверь приоткрылась, и Пола выглянула в щелку. Она недоуменно смотрела на меня секунд пять. Несмотря на то что я видел всего лишь один ее глаз, я понял, что она сильно взволнована.

— Проходи, — проворчала она, отступив в сторону. Я проскользнул в приоткрытую дверь, и Пола заперла ее за мной.

Она была одна в уютной маленькой комнатке, которая служила предбанником для святая святых, где Мэрилин обычно одевалась.

— Можешь войти, — Пола, закатив глаза, указала мне на дверь в святилище. — Войди.

— Войти? — переспросил я, не понимая, на что она намекает. — Войти куда?

Я чувствовал себя, как Алиса в Зазеркалье. Меня никогда не пускали в эту комнату, по крайней мере, пока в ней находилась Мэрилин. То была святая земля.

— Войди, — Пола снова указала мне на дверь. — Ну, иди же!

Я послушался. Комната была погружена в кромешную темноту. Сделав два шага, я остановился.

— Колин, — Мэрилин говорила шепотом, но я отчетливо слышал каждое ее слово.

— Да?

— Закрой дверь.

Я закрыл за собой дверь, боясь дышать.

Повисла долгая пауза. Я ничего не видел. У меня было ощущение свободного падения. Все, что я слышал, — это тихие вздохи, похожие на всхлипывания. Как прошлой ночью.

— Колин?

— Да? — Я тоже непроизвольно перешел на шепот.

— Зачем ты приезжал вчера? Это они послали тебя шпионить за мной?

— О нет, Мэрилин. — О чем я думал? Это была самая знаменитая кинозвезда в мире! — О, нет, мисс Монро. Я приезжал поговорить с прислугой. Понимаете, я нанял их, ну, когда арендовал этот дом. Они постоянно на что-то жалуются, и я подумал, что, если я приеду и выслушаю их, они успокоятся. А потом я остался ненадолго и мы съели по сэндвичу с Роджером. Я уже собирался поехать домой, но когда вышел из его комнаты, заблудился. Простите меня, — проговорил я сбивчиво.

Опять повисла пауза. Мои глаза уже начинали привыкать к отсутствию света, и я мог различить силуэт Мэрилин — в белом халате, она лежала на диване у стены. Без белокурого парика Элси Марины она казалась очень хрупкой.

— Колин?

— Да, мисс Монро?

— Что входит в твои обязанности?

— Я третий помощник режиссера. То, что они называют «мальчиком на побегушках». Я должен «сходить туда и принести то», когда меня попросят. Все кому не лень гоняют меня. В общем-то, у меня едва ли есть ограниченный круг обязанностей.