Чтение онлайн

Отчего же нас стала пугать доброта,

Будто качество это сродни неудачи?

Втихомолку на кухне о правде судача,

Мы выходим в народ и… смыкаем уста.

Мы ужасно боимся нежданных гостей,

Угощая их нехотя чаем холодным

И взглянув на часы, намекаем на отдых,

Отправляя ко сну непослушных детей.

Мы прилюдно стесняемся собственных слов,

Как зажатый актёр в основном монологе…

Даже в церкви мы скованы в мыслях о Боге,

Чтоб не высмеял нас ни один фантазёр.

Мы послушны законам, мы клоны систем,

Где приветственный деспот и ведатель судеб

О здоровье людей лишь по домыслам судит,

Обсуждая брехню социальных сетей.

В нас отбили охоту творить и мечтать.

Только внешне разнимся мы пёстрой одеждой,

Что скрывает убогие знанья невежды,

В интересах которого – жить и не знать.

И не зная, мы чахнем, рискуя сойти

За примата, что стал на Земле человеком

По велению Неба, от века до века,

Светом Разума даль, пред собой, осветив.

светлой памяти Олеся Бузины и

иже с ним погибших Правды ради

Ночь беззвездная легла над Украиной.

В горьких травах прячет ветер Твоё имя;

СвЯтых вод волнуя душу, всхлипы множа,

Был бы ласков он и свеж, когда б Ты ожил.

Сединой пошли полынные просторы…

Видно, степь не ожидала, что так скоро

Предстоит Тебе без срока кануть в лету,

Оставляя в одиночестве планету.

Не дописаны, лежат в столе тетради, -

Дожидаются огня, что был украден;

Дожидаются огня живого слова,

Точно лето – зелены и бирюзовы.

Но не милуют адепты искаженья

Вдохновляемые правдой предложенья.

Нет той силы, что не даст взойти рассвету!

Нет тех стен, где места нет словам поэта!

Прорастёт через любые толщи страха

Слово правды и любви, восстав из праха!

Освинцованы секунды. Сжато время.

Но, как в юности, ажурною сиренью

Раскрываются слова… легко и просто, …

Несмотря на галоген и жаркий воздух.

Только времени осталось слишком мало.

Бьётся маятник о стены двух вокзалов…

И в окне Твоём вагонном, вне решенья,

Словно в зеркале, всего лишь – отраженье…

Чуешь, слышишь ли движенье за спиною?..

Обернёшься ли? То скачет сатаною

Рать бесовская, усиливая топот:

Дескать, скоро обнулим мы весь твой опыт;

Дескать, хватит нам иллюзий и протестов…

Лучше глянь, как на дрожжах поднялось тесто,

Утолить голодных бесов, обещая,

Духу творчества за правду – не прощая.

А над Киевом – ни золота, ни пепла…

Может, Матушка-УкрАина ослепла,

Что без жалости сынов своих бросает?
–

Люту злобушку на царство выбирает…

Тихо вынесли Тебя, без отпеванья,

Будто вытащили книгу без названья

С верхней полки, не открыв её при этом…

А она была написана – Поэтом!

Ничегошеньки в тот день не проявилось…

Даже горькая слеза не просочилась…

Но в груди пылал пожар негодованья!

…………………………..

Кабы знать Ты мог о будущем заранее…

С недавних пор мы, люди, стали мясом

И наша жизнь похожа на забой.

Так день за днём беспомощною массой

Уходим мы в геоид голубой.

Мы тысячами валимся под плиты

Не устоявших зданий и гробниц…

Но кто мы на Земле? – космополиты,

С чертами изуродованных лиц?
–

Романтики, поверившие в чудо?
–

Бактерии, приблизившие смерть?..

Без разницы планете, ведь покуда

Мы на земле главенствуем – на треть;

Без разницы! Слепа она к проблемам

Каких-то там прибившихся монад…

И выдуманных культов не приемля,

По склонам гор несётся камнепад.

А кое-кто… опять про волю божью:

Один ответ у этих «мудрецов»…

Всё правильно: их бог зовётся – Ложью.

Не многословте: факты – налицо.

Что утруждать себя в изящном красноречье,

Пускать слезу с неравнодушием в глазах,

Когда, мой друг, твои заглаженные скретчи

С реальным действием реально не связать?

Не убеждай меня в случайности и срыве,

Швырнув с небрежностью личину гордеца.

Мы все «по совести», особо в перерыве,

Там, за кулисами, смывая ложь с лица.

Там, за кулисами, идут иные сцены:

Смеются трагики, злодействуют шуты…

А добряки, что изворотливо прицельны,

Плюют в лицо, всё не торопятся уйти.

Немало нас, кто, лицедействуя, желает

Искать союзников с обоих полюсов.

Да вот несчастие: душа подводит злая,

Имея выгоду с подкрученных весов.

Глотай и ты дурманный дым, теряя силу,

Внимая дерзости с покорностью раба…

Но поднят занавес и злобная горилла

Играет бабочку… А публика – слепа.

В окопах, будто в вырытых могилах,

Куда его загнал огонь войны,

По камню выцарапывая силы,…

Он поднимался к жизни… А под ним

Цвела земля, – та, русская, родная,

Несущая веками лихолеть,

Что травами, погибших пеленая,

Назло врагам пускалась зеленеть.