Чтение онлайн

— Уже нет, — ведьма посмотрела за мою спину, где Гаврюша, сидя прямо на грядке, радостно чавкал дармовым, по его личному мнению, лакомством.

Удрученно вздохнув, я поинтересовался:

— Сколько с меня?

— Потом сочтемся, — проворковала ведьма, вновь растягиваясь на крыше и подставляя ярким лучам свое женственное тело. — Если закончишь пораньше — ты знаешь, где меня искать.

— Ага, — не прощаясь, я побрел к тележке.

Гаврюша, прикончив все запасы тыкв Адалинды, весело потрусил следом. Он снова что-то весело мурлыкал и всем своем видом излучал радость и умиротворение. Такое с драконом случалось каждый раз, когда он набивал свое брюхо. От избытка чувств сказочное существо даже потерлось о мою руку шершавой мордой.

— Подлиза, — буркнул я, но все же погладил питомца, после чего взял из тележки последнюю коробку и сунул подмышку. — Иди домой, — мой палец указал дракону нужное направление.

Обычно Гаврюша выполняет эту команду с великой радостью. Но в этот раз он вцепился когтистыми лапами в тележку, переставил ее ближе к забору, после чего взлетел выше и приземлился на крыше ведьминого дома.

— У нее больше нет тыкв, — на всякий случай предупредил я.

Но Гаврюша уже растянулся на солнце рядом с Адалиндой и блаженно закрыл глазища.

— Ну здорово, — пробормотал я себе под нос, — все отдыхают, кроме меня.

Конечно, можно было принести посылку старому магу Корвусу и попозже. Но я терпеть не мог оставлять дела незавершенными — раз уж начал, то нужно непременно доделать. К тому же у меня из головы не шли слова Изабеллы о том, что Тисанси куда-то запропастилась.

Ускорив шаг, я пошел к башне местного волшебника. Жил он на отшибе, но путь предстоял не сказать, чтобы далекий. Если бы еще не эта жара…

Даже птицы, коих тут водилось в таком изобилии, что хоть отстреливай, попрятались в лесу. Им, в отличие от меня, удалось спастись от палящих солнц под его прохладной сенью. И это меня порадовало, так как непрерывное чириканье пернатых уже в печенках сидело. Замолкали они лишь ночью, в дождь или в такую, как сегодня, жару.

— Хотя бы тишиной наслажусь, — пробормотал я и, вытерев лоб, добавил, — обливаясь потом.

Путь до башни мага занял не слишком много времени и вознаградил меня желанной прохладой — вопреки законам мироздания, в окружавшем башню саду стоял туман. Удобная все же штука — магия! Гораздо лучше физики, как по мне. Возможно потому, что с последней я знаком достаточно плохо, но это уже совсем другой разговор.

— Злой, рад тебя видеть! — приветствовал меня низкорослый ученик волшебника Парр. Вооруженный лейкой он вместе с гомункулом Драмси поливал пышный кустарник у входа в башню. — Как настроение?

— Удивительно сказочное, — честно ответил я. — Хочется послать всех и всё за тридевять земель. Где твой учитель?

— Убыл в Лазурную дымку, — сообщил мне Парр.

— А нас с собой не взял, — печально добавил Драмси. — Велел поливать кусты.

— Странно, что вы делаете это руками, а не при помощи волшебства, — я положил посылку на широкие перила.

— Корвус запретил, — насупился Парр поливая ближайший куст так яростно, словно стремился его утопить.

— Это потому, что в прошлый раз ты вместо легкого дождя призвал ураган? — хмыкнул я.

— Ну было разок… — несмотря на добрый нрав и простодушие, Парру никогда не нравилось признавать собственные ошибки. Но оно и не мудрено — кому такое вообще нравится?

— Три разка, — безжалостно напомнил я и нанес последний укол. — А до этого два смерча и затяжной ливень.

— Подумаешь, — теперь Парр начал напоминать те самые свинцовые тучи, что по его вине на целую неделю накрыли Лесные дали. — Никто же не умер!

— Это лишь потому, что Корвус не выдал тебя Нираиаде.

Вспомнив воинственную дриаду, Парр зябко поежился и осторожно спросил:

— Она на меня все еще злится?

— Я бы на твоем месте не попадался ей на глаза, — этот мой совет исходил от чистого сердца. — Иначе пойдешь на удобрения или на корм каким-нибудь из ее сорняков.

Ученик мага заметно побледнел и нервно сглотнул.

— Ладно, трудитесь, работяги. Мне пора, — я махнул ребятам рукой. — Зайду в другой раз, когда Корвус будет дома.

— Мы можем передать ему посылку! — бодро вызвался Драмси. — Можешь на нас рассчитывать.

— Нет, — я покачал головой и рубанул правду матку. — Не могу.

— Вообще-то мы ответственные и самостоятельные! — оскорбился Парр и обжег меня сердитым взглядом, из-за чего отвлекся и вместо куста полил свою ногу.

— Ага, вижу. Вы, как инициативные и мотивированные молодые сотрудники — нихрена не знаете, но везде лезете.

Немного поддразнив надутых ребят, я все же отдал им посылку, после чего поспешил к храму. Непонятное чувство тревоги нарастало с каждым шагом. Хотя, по идее, когда удаляешься от волшебника-недоучки, должно наоборот становиться легче.

Но у меня на душе заскребли кошки. Оставалось лишь гадать, когда я успел привязать к темной эльфийке настолько, чтобы начать за нее переживать. Даже шаг ускорил, чтобы быстрее убедиться, что с ней все в порядке.

Стоило мне подойти к храму, как стало ясно, что о порядке не может идти и речи.

Никакой…

Это я понял по примятой за забором траве. Несмотря на свою доброту, Тисанси никому бы не позволила шастать по газону, а про исчезнувшее витражное окно вообще говорить не приходилось. За такое святотатство темная эльфийка могла бы и убить.

Подбежав к воротам, я дернул ручки — заперто. Черный ход тоже закрыт. Пришлось лезть в окно. Здесь я обнаружил поломанные скамьи и следы боя. Крови нигде не было, но на белоснежных плитах пола виднелись пыльные отпечатки сапог такого размера, что в него поместились бы обе моих ноги.

Кроме этого, исчезли золотые подсвечники и прочая утварь. Тисанси бы этого просто так не оставила. И, если ее здесь нет, она или отправилась следом за грабителями, или ее тоже похитили.

В любом случае — дело дрянь…

Мудрая мысль вернуться в деревню и позвать на помощь преследовала меня, но я оказался быстрее — бегом спустился с холма и вошел в небольшой лесок. Округа была мне хорошо знакома, поэтому с ориентированием на местности не возникло никаких проблем.

Следопыт из меня хуже, чем из сына Араторна, но и преследуемые гениями скрытности не являлись. Кто бы ни вломился в храм, скрывали следы они паршиво: тут и там высокая сочная трава была примята тяжелыми сапогами, а тонкие ветки небрежно согнуты или вовсе обломаны.