Чтение онлайн

— Не хочу… — выдохнула протестуя, выгибаясь, вцепившись в ворот его рубашки, и на глаза её слезы навернулись, распаляя ещё больше, как будто сожалеет о том, что хочет, выворачивая Роха наизнанку.

— Признайся же, — почему-то сейчас это было так важно слышать.

Продолжил таранить пальцами. Добавив третий и тут же приник ртом к её губам, лаская языком. Быстрее вбивая в неё пальцы.

— Хочешь меня, — мышцы паха сводило от потребности взять её членом, — очень хочешь.

Жестко и больно тянет, так, что кажется его разорвёт от желания. Рох зарычал, единственное что он хотел, это погрузиться в неё каменным членом и пролить в сокращающее лоно семя. Это желание встряхнуло, вынуждая врываться в неё пальцами резче беспрерывно быстро, так что Лориан перестала дышать, раскрывая губы ловя воздух судорожно.

— Да, моя девочка. Именно так. Ещё. Хочешь большего.

И когда по телу Лориан стали пробегаться судороги, Рох выдернул пальцы из разгорячённого для него лона. Лориан попыталась сжать колени, опуская руку к животу, порываясь довести себя до оргазма, но Рох не позволил.

— Нет Лориан, только я могу ласкать тебя. Попроси.

Глаза Лориан заволокло слезами, губы задрожали то ли от обиды, то ли злости, она плотно сжала их.

— Возьми меня, — прошептала сдавленно.

Приподнялся, опираясь на руку сдёргивая с себя штаны, невольно зашипел, когда член качнулся, устремляясь в неё. Твёрдый, зверски оголодавший по ней. Подтянул за бёдра к себе, устраиваясь между широко разведённых ног, придавливая спиной к постели. Смотрел на неё. В глаза, чуть затуманенные желанием, затянутые поволокой предвкушения безумного наслаждения. Рох взял член у основания, устремляя в розовые, сочащиеся смазкой складки, раскрывая лепестки головкой мучительно медленно, сжимая челюсти от бьющегося в плотину напора желания, погрузился в них, толкаясь в её мягкое, как подтаявшее масло, тело. Горячая волна наслаждения накрыла сверху, пригибая Роха к ней. Не удержался, впился в её мокрый рот губами, выдыхая ей в горло судорожно, кусая нижнюю губу, затем верхнюю.

— Пусть только кто посмеет ещё приблизиться к тебе, кожу сдеру. Никогда не лги мне Лориан. Никогда. Иначе… ты даже не представляешь какие пытки я для тебя придумаю… Лориан, моя Лориан.

Вдавил в постель, распластал под собой, погрузившись членом во всю длину до основания, до упора и согревая своим жаром. По спине потекла дрожь его даже залихорадило как он жаждал вколачиваться в её плоть резко жёстко безостановочно до блаженной темноты в голове, наказать её за то, что сбежала, за то, что была всё это время с другим, за то, что разговаривала с Лоишом. Но он даже думать не мог, кровь толкалась бешеным напором в голову и член. Но Рох сдерживался чтобы почувствовать Лориан сполна, убедиться, что она с ним, испытать силу её желания.

Рох подхватил под колено Лориан, приподнимая её ногу, запрокинув себе на плечо, одной рукой сдавил грудь, а другой вынул влажный от соков член, направил снова в неё, резко выдохнул, когда ощутил невозможную тесноту, побуждающую его ворваться, немедленно преодолеть сопротивление, одним толчком погрузился в её тело, растягивая заполняя, ощущая желанную тесноту, от которой горло сводит и звенит в ушах. Отстранился и снова вошёл разгоняя по телу жар. Лориан, невольно издала стон, сладко прикусив губы, закрыла глаза. Его девочка тоже изголодалась по нему, теперь уже не сопротивляется, но и не отвечает. Думает, что она его узница, шлюха. Как бы это ему не нравилось, но пусть знает, что за свою защиту надо платить… И пусть платит только ему своим телом, дарит себя только ему. Никто больше её не получит.

Рох принялся двигаться в ней размеренно и медленно, ловя губами её сбившееся дыхание вгрызаясь в мягкие налитые кровью губы.

— Ещё раз… — толкался всё сильнее и быстрее, — если ещё раз повтори что хочешь меня.

Вдалбливал член глубоко, яростно, спуская ниже ткань с груди, сминая в ладони голое полушарие, чувствуя острый сосок, упирающийся в ладонь. Член становился гранитным так, что яйца поджимались, причиняя дикую боль и, возбуждение, граничащее с одержимостью и сладкой мукой. Какая же она сочная, вкусная, упоительная.

— Хочу… тебя… — вторила в его губы срываясь на стон, — Рох…

Рох вжался в её рот, чтобы ничего больше не сказала, не передумала, не уколола, не выпустила яд, вторгался в её тело все быстрее и быстрее, пока наслаждение не начало граничить с пыткой, толкая его в пасть пекла. И пусть горит. Плевать. Плевать что вытягивает из неё признания, что вынуждает, но как же хотел слышать её сдавленный его напором голос, слышал бы вечно как глухо срывается его имя с её уст…

Лориан застонала громче, запрокидывая назад голову прикрывая влажные от слёз ресницы. Рох с каждым толчком ощущал, как она сжимает его член туже, пуская по его телу легкие судороги, что вконец оглушили его, оборвали весь поток мыслей, оставляя только безудержные толчки, только сплетение тел, возбуждающее подпрыгивающих белых с алыми сосками грудей от каждого удара, мокрое хлюпающее скольжение внутри лона его члена. Вколачивался им ненасытно дико, ещё сильнее, быстрее, пока Лориан не забилась в его руках, выдыхая жалобные всхлипы подбираясь к пику задыхаясь. Рох излился во вздрагивающее тело, делая последние мощные и быстрые толчки, пока не распял Лориан под собой как бабочку в изнеможении. Остановился нависая гад ней, ощущая, как стало влажно там и горячо, как лихорадочно она сжимает его собой, сводит с ума.

Уняв собственное буйство, Рох коснулся губами влажный висок с налипшими на него завитками, собирая солоноватые капельки краями, вдыхая свежесть ее запаха смешанный с его, удерживал её, чтоб не ускользнула, не отстранилась. Продолжал находиться внутри, наслаждаясь её узостью граничав со смертью. Он весь покрылся потом, чувствуя себя сожжённым её страстью, желанием, и обращённый в горсть пепла. Триумф вместе с тщеславием, разлетелись в искры, вытряхнула Роха всего, оставляя пустоту. Оглаживал её в объятиях убеждая себя, что она снова с ним.

Лориан судорожно дышала. Знала бы как притягательна сейчас, как мерцает перламутром кожа и торчат призывно соски, вжатые в тяжёлые бутоны. Её волосы, разметавшиеся по подушке, пылали в солнечных лучах пламенем на белой пастели, ресницы на щеках трепетали, играя тенями. Она сглотнул, облизнув быстро ставшие сухие губы, так что только мелькнул кончик языка. Сладкая, пьянительная, дразнила его неимоверно. Рох коснулся их пальцами, очертил подбородок… шею… прижался синей ниточки трепещущей бешено жилки. Рассамтривал её, очерчивая взглядом каждую линию, замечая и маленькую едв заметную родинку справа над верхней губой. Губы припухли и чуть подрагивали, манили вновь припасть к ним, как к самому дорогому вину, чтобы вкусить, почувствовать сладкую горечь. Упоительно вкусная, манящая, сладка девочка. Лежит под ним вся в следах, оставленных им. И это дико будоражило и возбуждало, ощущение того что она его, принадлежит ему. Она ведь даже не представляет, чего ему стоила эта погоня. Что он думал, когда не мог дотянуться до неё. Как выворачивало наизнанку и выламывало рёбра от неизвестности где она и с кем. Но теперь она с ним, и он никогда её не оставит больше. Всегда будет рядом. Повсюду с ним.

Она не спешила открывать глаза, заговаривать. И не нужно. Он пометил её собой изнутри, оставил своё семя. Теперь она его. Вся. Мысль о том, что у них могут быть дети, встряхнула и Рох внезапно ощутил новый, до сего мига, неведанный прилив чувств, а вместе с ним и сил. Даже дышать стало тесно от переполненности, от одного представления что у него может быть семья, жар разливался неспокойными волнами по груди. Он никогда об это не думал раньше, ни одна не вызывала в нём подобных побуждений, что у него и Лориан может быть продолжение, плоды их сумасшедшей безумной тяги, крепкой связи. Рох смотрел на уставшую от безудержных ласк и всё ещё полусонную Лориан и его распирало от глупого, не свойственного ему чувства блаженства и банальной гордости. Его страстная, дикая, нежная и строгая Лориан может родить от него ребёнка. Никто больше не посмеет к ней приблизиться, одного взгляда достаточно чтобы понять, что она принадлежит мужчине, который берёт её в любой миг. В ней должно быть ещё его семени, много.

Гоняя по горлу влажный воздух, Рох отстранился, вышел из неё. Лориан только пртяжно выдохнула не в силах пошевельнуться даже конени не в силах свести, призывая вновь оказаться в ней, проникнуть в нежные лепестки в самую сердцевину, откуда проступила жемчужная капля его семени. Рох стянул с себя остатки одежды, чувствуя, как утолённое возбуждение вновь поднимается тяжестью изнутри. Он хочет брать её ещё.

Глава 28

Лориан даже не решалась открыть глаза и посмотреть на него, и не потому что не хотела его видеть, а потому чтобы он не увидел то что творилось у неё внутри, и стыд, за то, что так легко отдалась ему. Она ведь сбежала, ненавидела, обвиняла и тут, всё пошло не так, в противовес ее собственным мыслям, словам, обещаниям. Едва только он вошёл в комнату она забыла все муки, которые ей доставил. Взгляд горящий, грудная клетка вздымалась во вдохе, на губах, брови и руках — его кровь, но он этого не замечал, смотрел на неё, душил. Лориан никогда и не видела такого взгляда, взгляда хищника, зверя, готового броситься в атаку. И невозможно было устоять перед его мощью и силой. Чтобы она не испытывала, он неизбежно проламывал выстроенную стену.

Всю прошлую ночь, после того как оставил её в купальне, она мучилась бессонницей прокручивая в голове всё что случилось, что говорил он и что сделал, и понимала — она сама во всём виновата. Знала, что не оставит её так просто и всё равно сбежала, подставив ни в чём неповинного человека. Только под утро могла заснуть, думая, что в это время делает Рох. Иногда даже порывалась, набирая смелости, поговорить с ним, но это бы означала что она признала бы свою ошибку. Но она ведь не виновата. Не виновата в том, что отчим её продал. Она не заслужила такого обращения к себе.