Чтение онлайн

Закрыв входную дверь квартиры, пытаюсь успокоить отчаянно колотящееся сердце. Я соврала. Это было не просто волшебно. Волнительно, по-детски непосредственно. Я была счастлива. Мне не хотелось уходить, но вынести его близкое присутствие в салоне автомобиля не смогла.

Нужно помыться и переодеться. Вода в озере, несомненно, приятнее, чем с хлоркой в бассейне аквапарка, но отказаться от ежедневного регламента не могу. Теплая вода очищает не только тело, но и душу, а спать нужно ложиться с чистыми мыслями и спокойствием на душе. «Я подумаю об этом завтра», - как говорила Скарлетт О`Хара, и мне близок этот девиз.

Но моим планам не суждено было сбыться. На кухне меня ждали немытая посуда, полный стол пустых бутылок от пива и пьяный Клим во главе всего этого безобразия.

– Ты где была, моя милая? – этот нарочито ласковый тон не предвещает ничего хорошего. За ним должны следовать полный отчет о моем времяпрепровождении, заверения о том, что рядом со мной не было ни единого представителя мужского пола и убеждения в том, что мой жених любимый и единственный.

Только не сегодня. Не сейчас.

Я не готова перечеркнуть эти яркие приятные воспоминания об Архипе очередным скандалом. Хоть Клим и придерживается правильного питания, но не отказывает себе в удовольствии выпить баночку пива перед сном. Не часто. Пару раз в месяц примерно. Однако, судя по батарее бутылок на столе, эта «чуточка» затянулась. Клим всегда так себя ведет, когда приезжает Архип. Злится на старшего брата, а срывает свою злость на мне. Я не понимаю почему.

– Ты где шлялась с моим братом, хорошая моя? – Клим ставит бутылку на стол и приближается ко мне.

– Мы на озеро ездили. Поговорить, - я несмело пячусь в сторону ванной.

– И чем вы там занимались? – Клим почти оттеснил меня из кухни.

– Р-разговаривали.

– И все? Поэтому у тебя голова мокрая? – Клим хватает меня за волосы и тянет к зеркалу в коридор.

– Мы искупались в озере. Поплавали немножко. Клим, отпусти меня. Мне больно! – я плачу от боли и ужаса. Таким озлобленным я своего жениха никогда не видела.

– А мне не больно? Сидеть ждать тебя, пока ты натрахаешься с моим братом! – он отшвыривает меня на пол.

– Клим, ты о чем? Не было ничего! Мы просто плавали и разговаривали.

– Думаешь, я не знаю, что ты сохнешь по нему, а? С первого класса за ним бегаешь, а меня в упор не замечала! Всегда был Архип, Архип, Архип. – Клим задыхается от нахлынувших эмоций. – А я? Ты выходишь замуж за меня, так что будь добра – не позорь меня перед знакомыми, отираясь где-то с моим братом.

– Клим, милый, не было ничего, – я встаю с пола и подхожу к нему. Рукой вытираю со щек горячие слезы, но не могу сдержать рыдания. – Клим, я только тебя люблю. Поверь мне, прошу. – Обнимаю его, целую, но Клим уворачивается. Отшвыривает меня вглубь коридора так, что я больно ударяюсь головой об стену, и поворачивается в сторону спальни.

– Я спать. Завтра поговорим.

Я остаюсь одна в темном коридоре. Уже не сдерживаю слез. Тру голову рукой в надежде успокоить боль. Хоть немного.

Вот так каждый раз. Сколько я еще выдержу?

Просидев на холодном полу еще около часа, не выдерживаю и бросаюсь в свою комнату. Больше не могу тут оставаться.

Что меня радует в моей квартире, так это то, что в ней две спальни. Да, мы с Климом спим раздельно – это было мое условие, когда он переехал ко мне с вещами.

За что я люблю своих подруг, так это за то, что они готовы на любой кипиш в любое время дня и ночи. Стоило сделать один звонок в пять утра, как мои уши пострадали от радостного визга в трубку и громких обещаний быть готовыми через полчаса.

Автобус отправляется через час, так что времени на сборы у меня катастрофически мало. Да и что брать с собой на море? Купальник, шлепки и кепку куплю уже там, благо этими товарами столь необходимыми для отдыхающих торгуют на каждом углу. Поэтому сборы заняли лишь 10 минут.

Очень сложно было успокоиться после заявлений Клима о том, что я влюблена в его брата. Я никогда не думала о любви. К Климу у меня сердечная привязанность, дружба, планы на будущее, а Архип…

При воспоминании о нем мое сердце бьется быстрее, а в его присутствии я краснею, бледнею, мысленно падаю в обморок, встаю обратно и заплетающимся языком несу какую-то чушь.

Разве это любовь? Так, неоправданные надежды. Архип уехал и никогда не вернется, чтобы жить в одном со мной городе. Так что не стоит лелеять надежду о нашем счастливом будущем. Есть он, есть я… У каждого своя жизнь, а мне нужно найти отца. С этим убеждением негромко закрываю за собой входную дверь.

Наутро у подъезда дома меня ждал очередной сюрприз в виде соседа, обходящего мою машину со всех сторон. Он наклонялся, осматривая колеса, отходил на два шага и любовался ею, довольно цокая языком.

– Доброе утро, Ахмед.

– Всех благ, Архип-джан. Ты приехал погостить ил насовсем?

– На свадьбу брата. Скоро уеду.

– Невесту в ЗАГС на ней повезешь? – кивает на машину.

– Я об этом не думал, но если нужно будет…

– А потом уедешь, - с печальным вздохом констатирует сосед.

– Уеду.

– И не жалко тебе такую красотку в гараже хоронить? Она тебя ждет, тоскует, чахнет…

– Ахмед, я не продам машину. Мой ответ такой же, как и каждый год: нет.

– Архип-джан, если дело в деньгах, то ты меня знаешь – я тебя не обижу. За такую красотку душу дьяволу заложу, но найду любые деньги.

– Дело не в деньгах, ты же знаешь. Это память об отце. Я никогда ее не продам. А почему ты другую такую не найдешь? За столько лет нашелся бы продавец.

– Я искал, Архип-джан, но никого не нашел. Эта машина – раритет.

– Знаю-знаю, Ахмед. Желаю тебе удачи в поисках, а мне нужно ехать.

– Сразу видно – занятой человек. – Ахмед поднимает палец вверх, затем подходит и обнимает меня на прощанье, – береги эту красотку, – хлопая по спине шепчет сосед. – Таких больше нет.

– Знаю, Ахмед. Удачи тебе.

– Всех благ.

Приехав к тете Лене в гости, я знатно офигел.

– А ее нет. Она уже уехала в Анапу.

– Как? Когда?

– Сегодня утром. Прислала смс, что уезжает утренним автобусом.

Моя комната в санатории была обыкновенной: нежный беж на стенах, односпальная застеленная чистым бельем кровать, в противоположной от входа стене есть дверь в ванную комнату. Хорошо, когда есть деньги на отдых и можно позволить себе уединение. Я не хотела шиковать, хотя деньги моего отчима позволили бы мне отдых в Турции, Египте или на Мальдивах.

Однако финансовое обеспечение моих подруг довольно скудное. Папа Ирки работает на заводе, а мама – воспитателем в детском саду, поэтому на отдых Ира копила три года. Лана – сирота из детского дома. После того как ей исполнилось 18, и ей пришлось уходить из детдома, государство выделило ей скромную однушку на окраине города и бюджетное место в местном институте, где мы и познакомились.

Я не хотела выделяться своим достатком, поэтому санаторий мы выбрали исходя из финансовых возможностей моих подруг. В Анапу мы приехали не случайно, ведь здесь живет мой биологический отец. С ним мы не общалась после того, как он уехал, когда мне тогда было три года. Хочу узнать, почему он не интересовался мной все эти годы. Хотя я не была обделена вниманием отчима, ведь он относится ко мне как к родной, и я называю его папой.