Чтение онлайн

— Поднимайся, мразь, — проговорил я спокойно, взяв его за шкирку.

Тот, низко повесив голову, приподнялся на руках. Схватив его за влажные от пота волосы, я приложил ему второй раз, потом, для верности, третий. Чечен завалился между сидений, бессильно протянув руки из машины. Голова повисла за бортом джипа.

Я выволок тяжелого парня из машины. Он тоже был довольно крепким, но немного полноватым. По возрасту не старше Зелимхана. Об этом говорила его длинная, но редкая борода и молодое лицо, покрытое оспинами на щеках.

Срезав финкой ремни безопасности, я завязал ему руки за спиной, не забыл также и о ногах. Над кляпом тоже думал не долго, а просто содрал с него рубаху, покромсал на куски, опустился рядом.

— Рот открой, — проговорил я слабо шевелящемуся на земле чечену.

Тот замычал, пряча от меня избитое в кровь лицо.

— Рот открой, говорю, — дернул я его за волосы, нажал на челюстные мышцы, потом зажал нос.

Находясь на границе сознания, он поддался, и я тут же запихнул ему в рот тряпку. Когда набил поплотнее, он пришел в себя, засопративлялся. Пришлось дать ему еще разок по морде, чтобы успокоить.

Багажник открылся далеко не сразу. Смятая дверь сначала не поддавалась, и пришлось приложить немало усилий, чтобы распахнуть ее.

— Отъелся, мля… — пробурчал я, взваливая чечена на плечо, словно мешок картошки.

Грубо кинув его в багажное отделение, я захлопнул дверцу, а потом сел за руль и отправился вперед по дороге.

Несколько часов спустя

— Зря мы в это ввязались, — буркнул Женя, рассматривая чечена, привязанного к стулу.

Тот сидел, повесив голову, и, кажется, был без сознания.

— Не можешь ты спокойно работать, Витя. Ой, не можешь, — добавил Корзун, закуривая сигарету.

Вернулся в город я почти под утро. Сразу поехал к Степанычу. К моему удивлению, у него дома собралась вся компания: были там Женя с Фимой, и даже Марина, не находившая себе места. Девушка приехала к старику вместе с Сомом. Сонный бандит потягивал кофе, приготовленный ему Степанычем. Как я узнал позже, они собрались вместе, чтобы начать мои поиски.

Сому я велел отвести девушку домой и ждать там. Марина сначала протестовала, но смерилась, когда я напомнил ей о нашем договоре. Потом я позвонил Вадиму, надеясь, что он возьмет трубку. Он взял и, услышав, что я угнал у чеченов машину, в придачу с одним из боевиков, тут же согласился встретиться. После мы все вместе отправились на контору, где была назначена встреча, и по пути я рассказал мужикам все, что произошло со мной за последние полтора суток.

— Тут хоть не кури, — одернул Женю Степаныч, стоявший, опершись о стену. — Мы еще вентиляцию недоделали. Надымишь же. Потом хрен провертишь. Одну за одной же тянешь.

Корзун безэмоционально глянул на Степананыча, но все же выкинул сигарету на нижнюю ступеньку лестницы, притоптал бычок.

— Так надо, Женя, — проговорил я, подходя к боевику. — Надо пресечь всю эту хрень с оружием.

— Ты мог бы сказать, во что ввязался. Чего молчал? — Похолодел голосом Корзун. — А если бы тебя там, у них, пришили? Если бы тебя прикончили эти чеченцы? А мы даже не знали, где ты. Что тогда?

— Так было надо, — отрезал я.

— Витя, — вздохнул Степаныч. — Женя прав. Ты зря нам ничего не сказал.

Я опустился к чечену, подняв его за волосы, всмотрелся в лицо. Кажется, я сильно его приложил. Надеюсь, говорить сможет.

— Слушайте, — встал я. — А что бы было, если бы я вам сказал?

— Мы помогли бы. Ты не попал бы в их лапы, — ровным тоном проговорил Женя.

— Или погибли бы в перестрелке, — возразил я. — Они планировали засаду. Думали, что на стрелку к ним приедет какая-то армавирская молодежь, а они просто повяжут их и будут требовать выкуп. А если бы мы поехали толпой, нас просто обстреляли бы. Кто-нибудь мог погибнуть.

— Ты мог погибнуть, Витя, — покачал головой Степаныч. Понимаю, ты хотел уберечь нас, но мы, каждый из нас и все тут, всегда защищаем друг друга. Всегда выручаем друг друга. В этом суть. В этом наш стержень. Поэтому мы до сих пор живы.

Я молчал, глядя Степанычу в глаза.

— Это было очень эгоистично с твоей стороны. — Проговорил он вполголоса. — Что бы мы делали, если бы ты погиб? Как бы мы спали по ночам, зная, что не пришли тебе на выручку, когда это было нужно?

— Вы бы жили. Это главное, — проговорил я.

В глазах Степаныча заблестело какое-то недоумение. Они с Женей переглянулись.

— Такое надо решать вместе, — начал Женя. — Ты не должен рисковать в одиночку.

— Я должен сохранить жизнь моих близких людей, Женя. Этим я и занимаюсь.

— Для тебя все средства хороши, что ли? Так нельзя, — строго проговорил Степаныч.

— Там, на реке, группа была бы слишком заметной, — ответил я. — Лучше одному.

— Вот как, — Женя сошел с лестницы. — Мы для тебя, значит, обуза?

Корзун нахмурил свои белесые брови, пошел на меня.

— Все, что я делаю нужно для защиты Обороны и моих близких людей. Вас, то есть.

— Мы для тебя обуза, что ли? Нянькаться с нами вздумал? — Завелся Женя. — Я воевал! А ты со мной нянькаться?! Как с дитем?!

— Успокойся, — проговорил я.

— Мужики, харе, — Степаныч отлип от стенки, пошел к нам.

— Мы все вместе решаем! Хватит решать за нас! Сегодня это, а завета че? Попрешь из Обороны, если че будет не по-твоему? Герой, блин! — Повысил голос Женя.

— Что ты несешь? — Прошипел я сквозь зубы.

— Да просто ты много на себя берешь!

Женя толкнул меня в грудь, я ответил тем же.

— Супермен, мля, нашелся! Вандам-арнольд шфарцнеггер! Сдохнешь, а мы и не узнаем! — Отступил Женя.

— Хватит вам, как дети малые! — Вклинился между нами Степаныч. — У нас щас общая беда. Надо ее прежде всего устранить.

— Я не позволю вам умереть еще раз, — от досады, ляпнул я не подумав. Глянул на Женю поверх Степанычева плеча.

— Че? — Удивился Женя.

Степаныч тоже обернулся ко мне.