Чтение онлайн

– Она поэтому не просыпается?— голос звучит как скрип старой двери, словно у курильщика со стажем. Я не ожидал, что на нас нападут, моя девочка спасла мою мать, каким-то образом заставив оборотня остановиться. Магия в ней просыпается раньше? Или что это было, чёрт побери?

– Рана очень серьёзная, ей необходимо отдохнуть, лучшее, что ты можешь сделать сейчас — приведи себя в порядок и ложись рядом сынок, она хоть и без сознания, но чувствует всё и возможно слышит. Ваша истинность — ещё одно звено, которое позволит ей вернуться к нам.
– Теодор Блэк нежно проводит по её бледному лицу, вновь проверяя пульс, который я сам отсчитываю каждую секунду. Слабый стук, еле качает кровь, хватаю безвольную руку и припадаю к ней губами.
– Вернись ко мне, пожалуйста, Мира.

Теодор выходит, закрыв за собой дверь, оставляя меня наедине с моим кошмаром. Принимаю быстро душ, чтобы не испачкать ее чужой кровью, Мира все еще холодная, словно кусок льда. Тихонько проскальзываю под одеяло, притянув безвольное тело к себе, кладу её голову на грудь, чтобы ловить тихое дыхание. Все еще не чувствую нашу связь, страшно от этого. Очень! Не выдерживаю и целую в макушку, сжимая её хрупкие плечи. Лежу так, теряя связь со временем, зверь внутри скулит, скребя душу когтями. Он тоже ее не чувствует, медведь горюет, сгорая в агонии. Я знаю парень, тебе страшно, мне тоже, но она вернется слышишь. Улавливаю чувства зверя "Не сберегли нашу пару, так глупо подставив в собственном доме", Разве мы достойны её, если не можем защитить даже на своей территории? Хочется перегрызть горло самому себе, — вымученно закрываю глаза, пытаясь согреть её холодное тело. Хоть чем-то могу быть полезным в этой ситуации. Не могу сомкнуть глаз, проверяя всю ночь состояние Миры, оно стабильно тяжёлое, Мама заходит каждые полчаса, проверяя нас. Оливия с отцом поехали в резиденцию Совета с доносом, дом патрулирует охрана, контролируя периметр. Они сейчас также бесполезны как и я.

Под утро дверь с небольшим скрипом открывается, пропуская слабый просвет из коридора, кудрявая голова моей мамы заглядывает во внутрь, держа в руках поднос с едой.

– Кайл, сынок, тебе нужно поесть.— крадучись проходит в комнату, положив еду на прикроватную тумбу, присаживается со стороны Миры.

– Спасибо мам, но я не голоден.- голос дрожит, стыдно перед ней. Корю себя за слабость.

Лицо мамы заливают горькие слёзы, глаза опухли, нос красный, вытирает тихонько дорожки слез, длинным рукавом свитера. По-матерински поправляет одеяло, оставляя лёгкий поцелуй на лбу Миры. Выползаю из кровати, мышцы ноют, напоминая о драке и полученных травмах. Мама хватается за мою ладошку и зарывается в объятиях, щекоча грудь своими кудряшками. Всхлипы и дрожь сотрясают её хрупкое тело.

– Прости, сынок,прости родной, всё из-за меня.— мама продолжает сильно плакать, заливая футболку слезами.

– Мам, прекрати, всё в порядке, слышишь, моя Мира сильная.— на последнем слове голос ломается, не слушаясь. Сдерживаю эмоции из последних сил, сейчас не время проявлять слабость, мы переживаем всё это.

– Она у нас воин Кайл.— мама вновь смотрит на Миру, сморщив свой маленький нос.

– Я не чувствую нашу связь мам.- сжимаю челюсть до хруста зубов, глаза плотно закрыты, если посмотрю в эти голубые омуты, унаследованные мной от нее, сломаюсь. Мама гладит по спине, не в силах отвечать.

– Она вернется сын, она не покинет тебя.- тихое обещание, совсем как в детстве, когда упал, содрав коленки, а мамины объятия лучшее лекарство. Дай мне сил мам, прошу дай мне эту надежду.

Обнимаю, впитывая её аромат, я чуть не потерял одну из них, нападать на пару — наивысшая подлость! Больше меня никто не сдержит, плевать на всех, Мира будет жить со мной!

Проходят дни, Мира не просыпается, её шея покрылась синяками, цвет лица пожух, став почти серым. Организм восстанавливается очень плохо, как оказалось - клинок был отправлен, сердце бьётся из последних сил, дедушка поставил капельницы, подключив её тело к разным трубкам, ведущим к странному медицинскому аппарату, кислородная маска слегка покрывается испариной, от слабого дыхания. Капельницы должны вывести яд, который убивает ее изнутри.

Не могу ни есть, ни спать, мое тело восстановилось, но душа словно лоскуты от старой тряпки, не зашьешь уже. Мне так страшно, никогда не испытывал такого животного страха. Как ей помочь? День сменяется ночью, время замирает каждый раз, когда ее сердце молчит, и вновь бежит, от слабого толчка ее груди. Лунный свет освещает нашу спальню, через бледные шторы, насмехаясь надо мной. Новая Луна подарила мне Миру, она же пытается сейчас ее отнять, закрываю плотно шторы, не готовый делиться Мирой, даже со священным светилом. Лежу, обнимая мою девочку, скупая слеза убегает с моей щеки и падает на мягкие плечи. Целую лицо, щеки, закрытые глаза, Мира так похудела за эти дни, лицо осунулось, под глазами залегли тени. Никому не дал прикоснуться к ней днём, сам обтирал её тело, смывая все следы ран, переворачиваю каждые два часа с одного бока на другой, чтобы не было пролежней, как велел дедушка.

– Малыш, прошу, вернись ко мне, мне так страшно...
– прикасаюсь к сухим губам, костяшками, невесомо прохожусь по овалу лица, боясь причинить боль.
– Мира… прошу, не покидай меня. Я так виноват перед тобой, никогда не отпущу больше, только вернись родная. — сжимаю её маленькую ладошку в своей, не в силах сдерживать чувства. — Я даже не признался тебе, я ведь потерял голову, когда вдохнул твой сладкий запах вишни. Открой свои красивые глаза, позволь мне еще раз увидеть живую зелень в них.

Мира.

Открываю глаза, тут же их захлопнув. Больно, слишком темно, а может, это я ослепла? Тело болит так, словно по мне машиной проехали, причём несколько раз, трогаю себя, особенно место раны, очень тянет, думаю у меня большой рубец, щупаю — да, ощутимый такой. Меня обнимают сильные руки, от которых так тепло, это Кайл. Очень осторожно перевожу взгляд направо, боже, почему он так плохо выглядит? Синяки под глазами, скулы заострились, губы покрыты корочкой, словно их беспощадно кусали. Красивое лицо искажается от боли, он издаёт лёгкий стон, мучительно выдыхая. Глажу несмело по лицу, в ответ голубые глаза тут же распахиваются, я даже пугаюсь.

– Мира.— столько боли, вперемежку с радостью в единственном слове.
– Малышка, ты очнулась.— он инстинктивно накрывает мои губы поцелуем, невесомо, словно боится сломать, губы порхают по лицу, как бабочки.

– Я в порядке, — голос хрипит, звуча неестественно, но я счастлива, что жива и Кайл рядом.- Как мама?— тревога проносится по телу, я ведь не помню, получилось ли уберечь всё. Как все? Бабушка? А дед?

– Все в порядке, Мира,— он улыбается и вновь целует в шею.- Моя Мира, спасибо, я больше тебя не подведу, малышка, я обещаю.- Кайл повторяет это как заведённый, ему так важно, чтобы я поверила, обнимаю его, хоть и слабо получается. Сил говорить не так чтоб много.
– Как ты напугала нас.— он прижимает меня к себе, поглаживая плечи.

– Можно мне попить?— шепчу, потому что в горле натуральная Сахара, а ещё голос странно звучит, словно связки натянуты и закручены как тетива лука.

Кайл быстро наливает воду из графина, пью так жадно, что заливаю свою пижаму, а потом ещё кружку, Кайл внимательно наблюдает за каждым моим глотком, обеспокоенные глаза бегают по всему телу в поисках ответов на тревожные вопросы в его голове. Испугался, чувствую его эмоции, столько всего в нём сейчас, но радость перекрывает все. Приподнявшись на локтях, оглядываюсь, простая комната в нежных пастельных цветах, шторы задёрнуты, что не могу определить, какой сейчас час.

– Я позову деда, пусть осмотрит.— он встаёт, но я хватаю его за руку, качая головой.

– Можно мне пару минут с тобой?— всё же голос чуть повредился, потому что болезненная хрипотца продолжает искажать звучание.

– Конечно, малышка, я весь твой, теперь навсегда.— он вновь ложится рядом, разложив меня на груди.

Его губы не переставая порхают по лбу и волосам, а руки, чуть подрагивая, ласкают спину. Сердце в груди гулко бьётся, разгоняясь, как маленький моторчик. Кладу ладошку поверх груди, оставляя маленький поцелуй.