Чтение онлайн

Кайла уже ждала нас, облокотившись о дверной косяк, с чашкой кофе в руках.

— Ну как ты там? — интересуется она, оценивая меня взглядом с ног до головы, но без осуждения — с вниманием.

— Неплохо. Даже интересно, — качаю головой и начинаю рассказывать.

О том, как прошла утренняя практика в больнице, как впервые давала травы, перевязывала лапу подростку в полупереходе, как один старый омега просил просто подержать его за руку.

О Совете, о взглядах, о напряжении, которое висело в воздухе с самого утра.

Кайла кивает, Миша молча слушает, иногда кивая, но по глазам вижу — они ждут, когда я скажу главное.

И я говорю:

— Осталось три ночи до Луны. И… я хочу быть готова. Не просто внешне. По-настоящему.

Миша сжимает мою ладонь.

— Мы сделаем всё, что в наших силах.

Кайла усмехается и откидывает волосы назад:

— Тогда добро пожаловать в адскую подготовку, будущая Луна.

В её голосе слышится больше игривости, чем злобы, но я всё равно чувствую, как внутри тянется струна. Статус Луны — не просто красивое слово. Это роль, от которой зависит лицо всей стаи. А я… я пока даже не до конца понимаю, какие традиции нужно соблюдать.

— Не пугай её, — улыбается Миша и берёт меня под руку. — Лучше расскажи, что ей предстоит.

— А зачем рассказывать? — Кайла подмигивает. — Лучше показать. Пошли ко мне. У меня дома всё обсудим. И познакомлю тебя с одной женщиной, которая точно тебе поможет.

— С кем? — спрашиваю настороженно.

Кайла кивает Мише, та, будто по команде, отвечает:

— С мамой Алекс. Её зовут Амалия. Она… особенная. Очень. Умная. Спокойная. Знает про стаю больше, чем кто бы то ни было. Не потому, что сидит в Совете, а потому что помнит, как было раньше. И понимает, что происходит сейчас.

— Она вроде как ведунья, — добавляет Кайла уже более серьёзно. — Что-то вроде нашей внутренней наставницы. Без магии, но со знанием. Она не кидается заклинаниями, не рисует символы на лбу, не выгоняет демонов… хотя, если надо, и это сделает. Но её сила — в другом. Она хранит традиции. Те, о которых половина из Совета уже забыла. И если ты хочешь влиться в стаю не просто как пара Райна, а как настоящая Луна, тебе стоит её услышать.

Волчица во мне будто реагирует первой — едва заметный толчок изнутри, словно она кивает. Как будто знает: это важно. Это нужно.

— Хорошо, — выдыхаю. — Показывайте дорогу.

Кайла расправляет плечи, довольная:

— Вот и отлично. Заодно чаю попьём. И начнём твой настоящий путь.

Мы идём по улице неторопливо, болтая о мелочах. Девочки ведут меня к себе, и с каждой минутой волнение внутри немного стихает. Стая, кажется, не такая уж и враждебная, если рядом есть те, кто готовы подставить плечо.

Наконец Кайла останавливается у неприметного дома — один из таких, мимо которых легко пройти. Скромный фасад, выцветшая дверь, у ступенек — пара горшков с засохшими травами. Обычный. Почти.

Но стоит нам приблизиться, как дверь открывается сама, и на крыльцо выходит Алекс.

— О, молодцы, что пришли, — улыбается она, как будто нас давно ждала. — Мама уже заварила чай.

Я моргаю. Рядом со мной Миша прыскает от смеха, Кайла только закатывает глаза.

— Но… мы только что решили прийти, — растерянно произношу я.

— Конечно, — отзывается Алекс легко, будто я сказала что-то очевидное. — Но мама, как обычно, всё знала заранее. У неё чутьё. Особенно на тех, кто приходит впервые.

Кайла тихо добавляет:

— Привыкай. С Амалией не спорят. И никогда не удивляйся, если она отвечает на вопрос, который ты ещё даже не озвучила.

Мы поднимаемся на крыльцо, и дверь мягко закрывается за нами, как будто дом сам нас принял. Внутри пахнет сушёными травами, яблоками и каким-то едва уловимым, но родным ароматом уюта. Как будто я здесь уже бывала.

И я вдруг понимаю — именно сюда мне сейчас и нужно было попасть.

— А вот и будущая Луна, — раздаётся мягкий голос с порога.

Из тени появляется женщина — на вид лет сорока, но взгляд у неё такой, будто прожила не одну жизнь. Длинные, русые с проседью волосы свободно спадают на плечи. Глаза — светлые, ясные, и в них столько спокойствия, что внутри у меня тоже становится чуть тише. Лицо доброе, открытое, но с какой-то древней глубиной — как у тех, кто знает больше, чем говорит.

— Проходи, Белла. Ты давно должна была сюда попасть, — добавляет она, словно между нами уже был разговор. Хотя я вижу её впервые.

— Вы… знали, что я приду?

Она только улыбается, оборачивается к девочкам:

— Ну что вы стоите, будто первый раз у меня. Проходите. Кайла, Миша — накрывайте. Беллу оставьте мне.

И голос у неё не приказывает — он просто есть, и спорить с ним не хочется. Внутри что-то откликается — будто я дома. Хотя понятия не имею, что меня здесь ждёт.

— Вы меня знаете? — тихо спрашиваю, переступая порог.

— Да, Белла. Ты была у меня много лет назад. Совсем крошкой. Твоя мама привела тебя. Она тогда волновалась… чувствовала что-то — и хотела убедиться.

— Убедиться?.. — делаю шаг вглубь дома, чувствую, как внутри всё сжимается. Волчица замирает, слушает.

— Она хотела знать, будет ли у тебя пара. Настоящая. Истинная, — кивает женщина. — Запах твой уже тогда был особенным. Призрачный, но отчётливый. Я сразу поняла: передо мной омега с редкой связью.

— Вы ей сказали? — сажусь за стол, голос дрожит, хоть я стараюсь держаться.

— Я не могла назвать имя, — говорит Амалия спокойно, без мистических ноток. — Но сказала твоей матери, что ты будешь отмечена. Что у тебя будет пара — альфа, настолько сильный, что от него не уйти. Не спрятаться. Связь с ним будет выше логики и воли.

Слушаю, сжав ладони. Горло перехватывает. Не потому что страшно — потому что будто узнаю себя заново. Всё, что было с Райном… оно ведь действительно не поддаётся объяснению.

— Мама… — выдыхаю, глядя в чашку, — она испугалась?

— Очень, — кивает Амалия. — Она была молода, горячая, и не хотела, чтобы за тебя решали инстинкты. Сказала, что не допустит, чтобы её дочь стала чьей-то… без права выбора. Уехала на следующее утро.

— Я тогда была совсем маленькой, — говорю тихо. — Я этого не помню.