Чтение онлайн

— Этот предмет гардероба я сам тебе подберу. Тебе понравится…

Аяна отворачивается к окну по-детски надувая губки, на которые хочется наброситься по-взрослому.

— Тебе идет платок, — произношу то, что не собирался говорить. — Для всех мужчин, кроме меня, твои волосы должны быть прикрыты.

— Не слишком ли много требований?

— Это одно из самых главных. — без капли преувеличения сообщаю. — Ослушаешься — накажу.

— Бред какой-то… Куда я попала?! — Прикладывает ладонь ко лбу.

— Привыкай. Теперь это твоя новая жизнь.

Поворачиваю голову и вижу как красивые глаза наполняются влагой, которая тут же стекает по щекам, превращаясь в мокрые пятна на изумрудном платье.

— Тебе просто так это с рук не сойдёт. Запомни это!

Почему из тысячи красивых девушек, которые мечтали бы оказаться на её месте, мне досталась именно она?

Аяна

Оказавшись в своей комнате, падаю на кровать и даю волю слезам. Я оплакиваю свою жизнь, которой жила до того как попала сюда. До сих пор отказываюсь верить в то, что придётся похоронить навечно девятнадцать лет своей жизни и выбрать новую, ту которую навязали, не оставив мне выбора.

Чего он ждёт от меня? Что я с распростёртыми объятиями кинусь к нему на шею и буду благодарить за всё, что они с отцом сделали? Он действительно до сих пор думает, что для меня это подарок судьбы, оказаться там где я есть, стать той, кем я сейчас являюсь.

Я устала бороться, зная заведомо, что проиграю… Темир Османов — жестокая, непоколебимая и беспринципная сволочь, с каменным сердцем и отсутствием души. Оказавшись в его власти, моя жизнь уже никогда не станет прежней.

Приняв душ и переодевшись в пижаму, решаю сегодня никуда больше не выходить из комнаты. Не хочу никого видеть.

Новые вещи, так и остались лежать в пакетах на полу. С радостью обменяла бы их на мои привычные джинсы и футболки.

В дверь тихо постучали и на пороге появилась Аза.

— Господин желает вас видеть, спуститесь в гостиную.

Если бы не её покорный голос, я приняла бы это за приказ. Хотя по сути, так оно и есть.

Молча выхожу из комнаты, не заботясь о своём внешнем виде.

Темира нахожу в гостиной, за обеденным столом.

Он успел переодеться и принять душ. Светлая рубашка, свободного кроя, с закатанными рукавами, придает его мощным и сильным рукам мужественности. А влажные, после душа волосы, подчеркивают идеальные черты лица.

Мужчина осматривает меня с ног до головы внимательным взглядом, делая мысленно какие-то пометки. Его внимательный прищур, заставляет выпрямиться, как на экзамене. Пытаюсь вспомнить, расчесывалась ли я после душа или стою сейчас лохматой…

— Присаживайся, — указывает жестом на стул напротив себя. — Теперь это твоё место.

Только сейчас вспоминаю, что с утра ничего толком не ела. И хоть аппетита совсем нет, не смею ослушаться, молча сажусь за стол.

— Для всех обитателей этого дома — ты являешься хозяйкой, поэтому должна выглядеть соответственно.

Сделав мне короткое замечание, Темир приступает к еде, забывая про моё существование.

Я же, тупо смотрю на свою тарелку и понимаю, что ни кусочка в рот не полезет.

— Вечером мы поедем к родителям, — между делом сообщает, — ты должна с ними познакомиться.

Как он это себе представляет?

Словно прочитав мои мысли, Темир откладывает столовые приборы и начинает свой инструктаж…

— Для всех, включая моих близких, мы являемся идеальной семьёй, — без каких либо разногласий.

— Это несложно. Буду стоять и смотреть в пол. Так ведь у вас принято? — Не удерживаюсь от колкостей.

Темир безотрывно смотрит на моё лицо, пытаясь собраться с мыслями. Видимо думает, убить меня сразу или дать мне еще один шанс..

— Ты хоть и взбалмошная, но не дура! Поэтому будешь вести себя как полагается любящей и заботливой супруге. Попробуешь при стариках что-нибудь выкинуть — будешь очень долго и настойчиво извиняться. Надеюсь ты понимаешь о чем я …

— Тогда, может я дома останусь? Нет, ну правда, к чему эти визиты вежливости? Скажи, что не хочешь показывать никому своё «сокровище», и дело с концом. Зная твою склонность к тирании, это не вызовет подозрений.

Мне кажется или он начинает злиться? Складка между бровей стала ещё заметнее, а глаза приобрели холодный оттенок.

— Правило номер один: никогда не ставь под сомнение решения мужа! — поднимается со стула. — Правило номер два: я говорю — ты выполняешь! — нависает надо мной.

Сжимаю вилку, пытаясь подавить желание воткнуть её в ладони мужа, которые лежат на столе, по обе стороны от меня.

— Это все твои правила или будут ещё? — Произнося эту фразу, смотрю перед собой туда, где минуту назад сидел мой надзиратель.

— Ещё раз спустишься сюда в таком виде, — шипит у самого уха, — вернешься в спальню без одежды.

Закрываю глаза и мысленно считаю до десяти. Так всегда делаю, когда начинаю паниковать. Только в этот раз на цифре шесть уже сбиваюсь, потому что огромная теплая мужская ладонь касается виска, заправляя за ухо выбившуюся прядь волос.

— Если будешь сегодня послушной девочкой, — от тихого хриплого голоса у самого уха, сознание начинает покидать, оставляя глупейшее выражение лица, — завтра сможешь позвонить отцу.

— И подруге, — произношу еле разборчиво.

— И подруге, — с чуть заметной ухмылкой отвечает мой муж.

Аяна

Вот же дура! От одного невинного прикосновения поплыла… Как такое возможно?

В ногах появляется непривычная слабость и я падаю на кровать. Внутри вихрем поднимается тайфун, ураган, цунами…

Я не должна так реагировать на мужчину, который так по варварски себя повёл, перечеркнув мне светлую жизнь. Все мои детские фантазии о сказочном принце, для которого так себя берегла, в один день рухнули, как карточный домик.

Сила и власть семейства Османовых настолько велика, что даже отец не смог отстоять свою единственную дочь. Я до сих пор отказываюсь верить в то, что он добровольно передал меня в руки этому негодяю.

Жить с ним, по его законам мне невыносимо. Это как взять домашнего котенка и посадить к тигру в клетку. Именно так я ощущаю себя рядом с этим зверюгой.

Если честно, мне даже интересно посмотреть кто таких людей на свет производит. Я почти уверена, что родители Темира такие же черствые и высокомерные личности, которые думают, что мир вращается исключительно вокруг них.