Чтение онлайн

– Точно.

– Коли речь зашла о высоких жизненных требованиях, скажи на милость, Пэл, чего ради ты вырядился в эту куртку?

– Гм. Куртка как куртка.

– Ну нет. Это не просто куртка. Она родом из таких зловещих мест, куда нормальные куртки боятся нос показать. Что это? Может, новая курточная национальность?

Я долго думал, не рассказать ли Ру и Трейси о триадах. От них я не боялся услышать совет «поступай правильно». Во-первых, они были мои друзья, то есть люди, не способные давать благоразумные советы, во-вторых, даже если бы они такой совет дали, я мог его проигнорировать. С Урсулой так не получится. Наконец скрепя сердце я решил ничего им не говорить. Информация была просто создана для сплетен, никто бы не удержался, чтобы не разболтать. Рассказать друзьям о триадах, а потом потребовать, чтобы молчали, – бесчеловечно и жестоко. Не платить же черной неблагодарностью Ру и Трейси, которые скрасили мне столько обеденных перерывов. Чем меньше людей будет знать о моих делах, тем лучше. Сам я умел хранить тайны и не раскололся бы даже на допросе. То есть я был уверен, что не расколюсь, пока Ру не начал издеваться над моей курткой и я не обнаружил, что мне стоит неимоверных усилий не разболтать историю всему кафе. Наверное, так и прокалывались шпионы в СССР во время холодной войны. Достаточно методично и язвительно осмеивать прикид агента, пока он не огрызнется: «Еще бы мои туфли не смахивали на клоунские, ведь в них тайник с микропленкой».

– Обычная куртка. Мне нужна была куртка, вот я и купил на распродаже.

– Она случайно не из парусины, уж больно на парусник похожа? – подначивала Трейси.

– По вам обоим телевидение плачет. Выпуск вечерних новостей: «Найдены неопознанные тела», примерно в таком духе.

– Извини, – Трейси не могла унять смех, – мы просто развлекаемся.

– Что-то многовато развлечений стало в этом мире.

– Вряд ли. Например, посмотри сюда… – она указала на Ру, – развлечение – это то, чего людям постоянно хочется. Взять хотя бы секс…

– Браться за секс – самое милое дело.

– В основе массовой культуры заложена аксиома, что секс – это развлечение. Полная лажа.

– А я думаю, что секс должен быть развлечением, – убежденно заявила Трейси.

– А я думаю, – включился Ру, – что секс должен продаваться в автоматах. Если бы я мог сделать так, чтобы секс всегда был развлечением и продавался в автоматах, мне, пожалуй, поручили бы сформировать правительство.

– Вместе посмеяться в постели – это же здорово и… э-э… ну просто здорово, и все, – добавила Трейси.

– Мы с Трейси в одной постели. Мы за секс как развлечение.

– Нет, нет и нет. Секс не должен быть развлечением. Секс может быть разным – будоражащим, романтическим, жутким, бездумным, грязным, опасным, неистовым, запретным, извращенным, – но если он для вас всего лишь развлечение, вы на ложном пути.

– Что-что я…

– Помолчи, Трейси. Секс и смех несовместимы. Сексу все нипочем – чувство вины, суровый призрак неизбежной смерти, посторонний шум, неподходящие погодные условия, захламленный салон автомобиля. Мощные дозы алкоголя и наркотиков, совершенно лишающие человека способности выполнять элементарные осмысленные действия, не только не препятствуют сексу, но даже бесконечно увеличивают его вероятность. Единственное, что разит секс наповал, – смех. Теперь все на свете пытаются превратить в развлечение – «учитесь с удовольствием», «соблюдайте диету с радостью», «наслаждайтесь банковскими операциями». А вот хрен вам. В мире мало веселого. На восемьдесят процентов он состоит из убожества, страданий, несправедливости и гнетущей экзистенциальной серости. Еще на семнадцать – из откровенной удушающей скуки. Остаются несколько минут веселья в неделю, точка. Мое скромное пожелание: лучше не смешивайте эти веселые минуты с сексом, иначе хиханьки да хаханьки погасят эротический запал. Если вам нужен головокружительный водоворот страсти, пыл, безумие и экстаз – займитесь сексом, если хотите развлечься – сыграйте в карты, что ли.

Повисла длинная пауза. Друзья молчали, уставившись на меня. Потом Трейси, чуть подавшись вперед, сказала:

– У тебя салат застрял между зубов… Ага, вот здесь.

К монитору моего компьютера прикрепили записку: «Тебя искали китайцы». Похоже, почерк Уэйна, но я бы не поручился. Мне редко приходилось видеть, чтобы Уэйн, Радж или Брайан писали от руки, обычно они предпочитали клавиатуру компьютера.

– Давно она здесь? – спросил я, нервно переводя взгляд с Дэвида на Полин.

– Один из ваших… сотрудников оставил ее, уходя на обед, – обронил Дэвид.

Я взбежал на верхний этаж со всей прытью, на которую был способен. Уэйна на месте не оказалось, Радж и Брайан, очевидно, играли друг против друга за компьютерами, потому что Брайан захихикал в тот самый момент, когда Радж застонал. Наверное, увидел на экране собственный обезглавленный труп и сообщение от Брайана «Сгинь, падла!». Заметив меня, они синхронно нажали по клавише и на экранах их компьютеров мгновенно открылись таблицы «эксель».

– Ой, привет, Пэл, – пробормотал Радж.

Я потряс рукой, давая понять, что хочу сказать нечто важное, но не могу отдышаться. Восполнив запасы кислорода, я начал:

– В-ввы-ы-х…

Рано, видимо, начал. Предательское дыхание опять меня подвело.

– Чего? – спросил Радж.

Я еще раз тряхнул рукой, потом достал из кармана записку и подал ему.

– А-а, да. Какие-то китайцы хотели тебя видеть, – кивнул он.

Я изобразил, будто сжимаю Раджу горло и откручиваю голову, что должно было означать: «Сам знаю, козел».

– Погоди-ка… – Радж встал и выглянул в компьютерный зал. – Эти двое еще здесь. – И ткнул пальцем в двух человек, стоявших в дальнем конце компьютерного зала.

Я показал ему большой палец, что означало «спасибо».

Согнувшись, я несколько раз глубоко втянул воздух. Полдюжины вдохов-выдохов вернули мне дар членораздельной речи, после чего я выпрямился и направился к визитерам.

– Здравствуйте, – раздался голос Бернарда.

Неожиданно столкнувшись с Бернардом, я непроизвольно зарычал. Бернард отскочил назад и наступил на сумочку студентки, ожидавшей своей очереди пользоваться компьютером.

– Эй! – возмутилась студентка.

– О, не-е-ыт. Прошу прощения. Я ничего не сломал?

Студентка вытащила из сумочки горсть раскрошенной пластмассы с болтающейся батарейкой.

– Сирену раздавил, урод. Как я теперь буду хулиганов распугивать? Нет, вы только посмотрите. Надо же быть таким придурком! Знаете, как это называется? Угроза здоровью, вызванная халатностью. Ты подвергаешь меня повышенному риску нападения. Да я тебя, блин, насмерть засужу. Ей-богу.

Студентка была явно с юрфака.

– Ох, не-е-ыт. Мне ужасно жаль. Радж! Радж! Принесите девушке запасную сирену со склада. И как можно быстрее. Спасибо.

На складе хранился запас сирен для каждого сотрудника, уж такой это был университет.

– Пусть, блин, две принесет.

– Радж! Принесите две сирены… Мне действительно очень-очень жаль.

– Ладно, проехали.

Пятясь, Бернард рассыпался в извинениях, а потом обратился ко мне:

– Итак, Пэл, здравствуйте. Э-э… у вас новая куртка?

– Да.

– Вы мерзнете?

– Нет.

– Хорошо. Но такие куртки вообще-то положено оставлять в гардеробе.

– Послушайте, мне очень жаль, но я страшно занят, Бернард. У меня срочная встреча.

– Ничего. Все нормально. Я лишь хотел поговорить о Дне рационализатора. Спросить, какой план вы составили, и так далее.

– А-а. Как я уже говорил, у меня все схвачено. Можете не волноваться.

– Знаю. Просто я хотел обговорить план по пунктам.

– Боюсь, прямо сейчас у меня абсолютно нет времени.

– Конечно, конечно, какие проблемы. Не заглянете ли потом ко мне в кабинет?