Чтение онлайн

Не прошло и года, как президент Верховцев заболел и слег. По официальной версии. На самом деле, бывший президент находился в секретной камере секретной тюрьмы города, которого не было ни на одной карте. У расследовавших его деятельность шевелились волосы.

Институт бессмертия, под патронажем президента России. Казалось бы, обычный исследовательский центр в огромном стеклянном небоскребе Воронежа. А на самом деле…

Опыты на людях. Животные-мутанты. Изуродованные тела женщин, детей, мальчиков, девочек. Персонал института с промытыми мозгами. Причем ни один специалист не мог сказать, как это сделано и как теперь вернуть им разум и волю. А самое главное: ни один специалист не понимал, ЧТО, собственно, исследовали в институте под личным руководством президента.

Бывший президент в это время не понимал, КАК его сумели схватить. Ему казалось, что он контролирует разум всех, с ком контактирует. Мартович не знал, что методика работы МВР не предполагает контактов с объектом.

В конечном итоге решили не пользоваться принципом «не выносить сор из избы» и объявили о том, что президент, не сумев добиться бессмертия, сошел с ума и убил несколько человек в своем институте. Народ, на полном серьезе ожидавший бессмертия, всколыхнулся было, но быстро притих, увидев по телевизору, что творили в институте.

Мартович перешел из рук МВР в руки полиции. Только поэтому РОК сумела выяснить, что тогда произошло. А впоследствии и воспользоваться своим знанием…

Президента судили и казнили. Так было объявлено всем. По факту же выяснилось, что бессмертие президент все-таки получил. Пусть для себя одного.

От Мартовича отскочили пули. Пули, осколки гранат, взрывная волна, снаряд танка. Полицейские поняли, что задержать странного президента «невидимки» сумели только потому, что вместе с неуязвимостью он не получил сил сверх тех, что даны человеку от природы.

Может быть, они и придумали бы, как истребить бывшего президента. Но тут их нашла другая спецслужба.

Судебные приставы.

— Да, — кивнул Локтев, — Яркие зеленые глаза, острый нос. Тоже с ними сталкивались?

«ДА» — написал Димка.

От приставов полицейские и представители президента узнали, что имя у их президента ненастоящее, биография вымышленная, а сам он — бывший Темный Властелин из другого мира, изгнанный к ним в ссылку. Приставы покаялись в том, что мир был выбран все-таки неудачно. Тот, кто выбирал мир, неправильно определил магический фон. Мартович сохранил часть своих магических сил, маленькую, незначительную. Но ему хватило. Пытки в Институте бессмертия были жертвоприношениями, позволявшими ему восстановить магию, спрятаться от контроля «приставов», а также открыть портал в иной мир, чтобы отомстить.

Разъяснив все это, приставы забрали с собой Мартовича и удалились. На резонный вопрос, почему его нельзя вообще оставить на Луне и пусть он там проживает свое бессмертие, был дан ответ, что это слишком жестоко. Гуманисты чертовы, можно подумать, что выпускать злобного волшебника в мир людей — не слишком жестоко…

Мартович исчез, проблема была решена, и только РОК продолжала тихонько исследовать его наследие в Институте бессмертия. Институт при Верховцева работал в тесном сотрудничестве с РОКом, и Лисову пришлось еще долго объяснять, что он понятия не имел какими делишками там занимается президент. Но Институт в свою собственность он все-таки прихватил.

В последний момент людям Лисова удалось спасти огромную серебряную трубу, покрытую непонятными значками. Пришлось оплатить стоимость материала — ее и тащили в переплавку — но овчинка стоила выделки.

Старый Лис нюхом чуял, что эта труба — не просто так. Он потребовал объяснить ему, что это за штука.

Пять лет специалисты исследовали ее, и все, что с ней связано — записи, журналы экспериментов, опытов, технологические схемы, чертежи отдельных деталей.

Понять, как труба работает, ученые не смогли. Зато поняли — для чего она нужна.

Мартович не собирался возлагать свои надежды на один-единственный портал. Он построил, как понял Димка, огромный аналог своей магической трубки. Уже вполне рабочей. Единственный недостаток — труба-портал не была настроена и могла выбросить в лучшем случае — в безлюдный мир, в худшем — в межгалактическое пространство.

Двадцать лет ученые РОКа методом тыка и ошибок сумели настроить трубу на тридцать различных миров и тихонько совершить путешествие в каждый из них…

«В МОЕМ МИРЕ БЫЛИ?» — не выдержал Димка.

— А вы откуда? — заинтересовано наклонился Локтев.

«РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ».

— Мм… помню. Были. Сто тринадцатый мир. Президент Ельцов?

«ЕЛЬЦИН».

— Ну да, Ельцин… Были мы там, не понравилось.

«ПОЧЕМУ?»

— Слабая, разваливающаяся Россия, марионетка североамериканцев… Что мы там забыли?

«МОГЛИ БЫ ПОМОЧЬ?»

— Кому?

«РУССКИМ».

— Зачем?

Димка замолчал. А правда, что ответить на такой вопрос?

«А ЗАЧЕМ ВЫ ПРИШЛИ В ЭТОТ МИР? ПРИНЕСТИ СВОБОДУ?»

— Вы же не верите в этот бред, господин Хыгр… Свобода, равенство, братство — только для своих. А сюда мы пришли… Неужели не понятно, зачем?

Димка стоял у серебряной трубы портала. Молча, задумчиво, глядел отблеск факела на боку трубы.

Мартович, ушлая скотина, ухитрился в мире почти без магии создать устройство, которое позволяло перемещаться из мира в мир, не используя для этого магию. Ученые РОКа сломали себе каждый по голове, но так и не поняли, как эта труба работает. Однако посчитать их глупцами было нельзя. Не зная принципов работы портала, понятия не имея, как он работает они сумели повторить его в нескольких экземплярах.

Трофейная труба-портал была пятой. Две стояли на центральной базе пришельцев — Димка понял, что даже мысленно не называет их русскими — в Той стране, вернее, один — на базе и один — на базе в Мире Декабристов.

Открыть портал можно было только с одной стороны, там, где стояла труба, а вот проходить можно было и туда и обратно. Вот и стояли две трубы, чтобы в случае отказа земной, персонал базы не оказался отрезанным от своих, брошенные в чужом мире. По такому же принципу была построена и вторая, резервная база.

Димка протянул руку, толкнул обручи. Они мягко скользнули, вращаясь. Один, другой, третий…

Сто тринадцать. Мир Российской Федерации. Его, Димки, родной мир.

Запусти машину — и окажешься дома.

Но сейчас Димке не думалось о родине. Он не мог придти в себя после допроса господина Локтева.

Димка вспоминал всех, кто погиб в мире Свет за время революции.

Убитый восставшей толпой невампир Франсуа, безобидный чудаковатый изобретатель.