Чтение онлайн

Многим она нравилась своей независимостью. Мила не признавала никаких авторитетов и всегда поступала по-своему. Была упрямой и никого не боялась. За прямоту в отношениях с людьми она часто бывала наказана: выговорами в школе и неоднократными угрозами исключения из университета.

Конечно, она легко обзаводилась разными недоброжелателями. Но и друзей у нее было много. Так ей, по крайней мере, казалось.

На экономический факультет Миле удалось поступить сразу же как сироте, что было важно для тети. Та делала все, чтобы исполнить желание матери Милы, высказанное перед смертью — обязательно выучить, дать образование обоим детям.

Но закончила учебу с трудом не потому, что не успевала, а за пропуски дисциплин, которые на дух не переносила. Сокурсники ее ценили, несмотря на сложный характер. Преподаватели уважали, не обращая внимания на ее непочтительность. А любимый куратор Ирина Гордеевна помогла устроиться на работу в бухгалтерии родного университета, где Мила и работала вот уже пять лет в общем-то с удовольствием. С трудоустройством по специальности в их городе было сложно, в чем экономисты конкурировали с выпускниками-юристами.

***

Мила не заметила, как поднялась в квартиру. С облегчением сняла помятую одежду и испачканные кровью туфли. В ванной тщательно вымыла руки и лицо. Было бы неплохо принять душ или ванну, но это пока подождет. Долго расчесывала копну волос.

Посмотрела на себя в зеркало глазами мужчины, с которым только что рассталась.

Из зеркала на Милу смотрела молодая женщина. Большие карие глаза, брови вразлет, прямой нос, высокие скулы, густые и длинные темно-русые волосы, маленькая родинка над выразительными губами. Если честно, то в общем-то ничего особенного. Хотя она знала, что всегда нравилась парням, но принимала их ухаживания с некоторым удивлением. Таких девушек вокруг полным полно.

Жанна часто повторяла, что Миле не хватает особого стиля в поведении.

«— Какого еще стиля?»

«— Роковой красотки.»

У самой Жанны этого стиля было в избытке. И она щедро делилась советами, как перестать беспокоиться и начать жить; как завести друзей, и как разводить цветы и мужчин.

Мысли Милы были заняты теперь другим. Она села на диван и прислушалась к чувству тревоги, вызванному последними событиями этого странного дня. Да, ей нужно быть готовой к тому, что ее жизнь резко поменяется.

Начались все эти события совсем недавно, два месяца назад.

***

Мила тогда отпросилась с работы и поехала в пригород проведать тетю в хосписе, куда незадолго перед этим ее положили с неоперабельной опухолью головного мозга в терминальной стадии. И успела вовремя — попрощалась с тетей перед смертью.

После процедуры оформления документов с участковым и начальником хосписа надо было ехать заниматься организацией похорон, о которых она и сообщила своей начальнице Октябрине Михайловне. В отделении соцзащиты ей дали справку, по которой можно было получить последнюю тетину пенсию.

Уже вечером дома она сообщила Димке о смерти единственного родного человека. Они обнялись и молча погоревали от того, что во второй раз осиротели. Когда Мила успокоилась и утерла слезы, Димка со вздохом подал ей обнаруженную в почтовом ящике повестку в суд на ее имя.

На другой день Мила отправилась в районный суд, где секретарь ознакомила ее с открытием дела, по которому Кирилл Полозов, являющийся родным племянником тети Нины, заявил свои права на ее квартиру. Секретарь сказала, что Миле следует встретиться с адвокатом истца. И добавила сочувственно, что хорошо бы нанять своего адвоката. Как будто знала, что отстоять свое право наследницы Миле будет непросто. Умершая тетя Нина вовсе не была им с братом родной. Она была подругой матери, оформившей опекунство над ними, школьниками, не позволив отдать их в детдом. Теперь они были взрослые и в опекуне давно не нуждались.

Однако тетя никогда не говорила им о родном племяннике, который теперь претендует на оставшееся после нее имущество. Мила жила в последние два года с тетей, ухаживая за ней. Конечно, средств на адвоката у нее вовсе не было, ее зарплаты бухгалтера и стипендии Димки — студента инженерно-строительного института едва хватало на жизнь, а тетина пенсия полностью уходила на ее лечение.

Мила заторопилась домой, вспомнив о последнем нормальном разговоре с тетей. Как та сказала, чтобы квартира осталась собственностью Милы и Димки, она составила завещание, заверила его у нотариуса и оставила в заветном месте. Всё так и оказалось: на дне нижнего ящика тетиного комода она нашла папочку с этим документом.

Еще в этой папке она нашла письмо в открытом конверте. Тетя Нина сообщала в письме о наличии родного племянника и писала, чтобы Мила не связывалась с ним, если вдруг он объявится. Называла его бандюганом, потому что будучи подростком, тот связался с дурной компанией и отсидел в зоне для малолеток за грабеж.

После похорон тети и скромных поминок, Мила решила обратиться к своим бывшим парням и мужчинам, связь с которыми редко бывала продолжительной, но со всеми она сохранила нормальные отношения. Надо было узнать, согласится ли кто-нибудь помочь ей оплатить услуги адвоката.

Наиболее состоятельными были двое. Бывший ее одноклассник сейчас являлся владельцем крупной строительной фирмы, благодаря своему отцу. Звали одноклассника Дмитрий Федоров. Чтобы не путаться с обращением к брату, она всегда называла его Митей. Ему она решила позвонить первому, что логично — тот не только был самым богатым, но и был ее первым мужчиной.

Узнав, что на руках у Милы имеется завещание, Митя уверил ее: она обязательно выиграет суд без всяких затрат на услуги адвоката.

«— Ага. Как же. Большое спасибо за совет, дорогой,» — так потом прокомментировала Жанна.

Еще одного бывшего парня, молодого, но уже широко известного в узких кругах фотохудожника Эдика Бушина, Мила посетила в его фотомастерской. Со своей обезоруживающей улыбкой он извинился за отказ помочь, сославшись на трудные времена.

«— Спасибо и тебе, дорогой Эдик. Трудные времена имеют свойство только начинаться. Особенно для всяких фотохудожников. А говорили, деньги лопатой гребет,» — сказала Жанна за обедом в кафе, где они встретились с Милой обсудить результаты переговоров.

Жанна настоятельно рекомендовала отыскать и других бывших, чтобы уже до конца выяснить, кто здесь козлы. Но остальные такими же состоятельными, как Митя и Эдик, не являлись. Мила подумала и не стала больше ни к кому обращаться.

Во время суда Мила так и не увидела Полозова и общалась с его вежливым адвокатом. А назначенный ей государственный защитник, тоже очень интеллигентный, не был настроен оптимистично. Постановление суда поэтому стало для нее вполне ожидаемым. Правда, не таким уж безрадостным: разделить тетино имущество между истцом и ответчиком в равных долях.

«— Надо было твоей тетке завещание по-другому составить,» — скажет потом Жанна. — «Почему она только тебя наследницей назначила? Надо было вас с братом! Тогда бы этому племянничку, козлу с горы, только треть полагалась бы!» Мила только вздохнет на это.