Чтение онлайн

????

Сяочжу, Маленькая Жемчужина, и она же тигр-оборотень, сидела, опустив лапы, перед небольшим, редким цветком голубого цвета. Кристальная азалия. Ноздри ее наслаждались этим запахом. Запахом грусти.

Рядом лежал сверток с одеждой, которую она наденет после того, как вернется в человеческий облик. Сяочжу всегда перед превращением аккуратно складывала ее в узелок, и несла в зубах. Старая тигриная шкура была необходимостью: именно она удерживала Сяочжу от окончательного превращения в зверя. Шкура возвращала ей человеческий облик.

Однажды она хотела от нее отказаться, но начала превращаться: рука начала превращаться в лапу, обрастать мехом… Тогда она чуть с ума не сошла от ужаса. И старуха Мень ей ничем помочь не могла. Пришлось мчаться к тайнику и накидывать на себя тигриную шкуру.

Как же ей хотелось стать обычной, нормальной девушкой. Тогда бы она могла бы быть с Ваном. И ничего бы им не мешало. Но сейчас… Сейчас ей совсем не хотелось проснуться однажды ночью и, не совладав с тигром внутри, сожрать любимого человека. Сяочжу верила, что существует способ снять это ее проклятие: и от шкуры избавиться, и от превращений. Надо только найти практика-целителя, который сталкивался с подобным.

Эти неприятные мысли вызвали ее вспышку гнева, и она… съела цветок. Челюсти заработали, и духовное растение оказалось быстро съедено.

Рядом с Сяочжу вспорхнула белая бабочка. Та самая, которая привязалась к ней еще в деревне. Девушка считала это хорошим предзнаменованием.

Хоть она поначалу и не хотела преследовать Вана, удерживаться от этого ей удавалось максимум два-три дня, после этого она вновь выходила на его след и шла дорогами, которыми шел он. Это доставляло ей какое-то странное удовольствие.

Сяочжу тихо рыкнула и поднялась на лапы. Потянулась. Еще раз рыкнула, но уже во весь голос, чем спугнула всю живность в радиусе нескольких сот метров.

Подхватив котомку, она побежала вперед.

Перед ней расстилались необъятные просторы, наполненные полевыми цветами и мелкой дичью. На дичь смотрела безжалостная тигрица, требующая крови, а на цветы — хрупкая крестьянская девушка Сяочжу.

Увы, для прокорма такого огромного тела тигрицы, в которое она превращалась, требовалось такое же огромное количество еды. Зато, благодаря своей скорости перемещения и размерам, она могла преодолевать такое расстояние, какое мог осилить не каждый практик.

Рыкнув, мощно прыгнула и понеслась вперед, а рядом, неизвестно как поспевая за ней, порхала бабочка.

Внезапно она почувствовала сладкий и приятный запах…и остановилась.

Лисица, — поняла она. — Причем явно не обычная.

Простые лисицы интереса для нее не представляли. А вот старые особи, насыщенные Ци, с острым разумом и хитрые — да. Тетушка Мень рассказывала, что духовные лисицы могут разговаривать, а очень старые особи — даже превращаться в людей. И, похоже, на след одной из таких лисиц она наткнулась. Запах был вкусный. Очень вкусный, поэтому Сяочжу сорвалась в погоню.

След то терялся, то находился снова, иногда остро пахнущие травы перебивали его, но она все равно отыскивала его.

Почти полдня она следовала и поняла две вещи, в во-первых, след был не новый, а оставленный еще день назад, ну а во-вторых — она поняла, что лису преследовала не одна она. Какие-то люди, остро пахнущие кровью, оставляли за собой следы и тоже гнались за духовным зверем. Любопытство взыграло у Сяочжу и она продолжила охоту.

Ее нюх вел ее по запаху лисы и ее преследователей, и в какой-то момент произошло нечто неожиданное.

Она учуяла запах Вана!

Ее словно оглушили. Так это было неожиданно. Она и так с трудом сдерживалась чтобы самой не преследовать Вана, а тут, идя по следу лисицы, она наткнулась на его запах… Разве это не знак судьбы?

Осторожно обнюхивая место, где произошла остановка, она вдруг кровь. Кровь Вана!

Внутри нее вспыхнула буря ярости и злости!

Тут был Ван! И его ранили! Эти люди, с кровавым запахом.

Она зарычала, и все мелкие животные разбежались кто куда.

Они что-то с ним сделали! — поняла она. — Они его забрали! Ранили! Убью! Убью всех! Разорву!

Тигрица оглушительно рыкнула, и шумно втянув воздух с запахами незнакомых людей, лисицы, и Вана, она рванула в погоню. Она собиралась найти этих людей, и разорвать на кусочки.

????

По всему залу были расставлены десятки жаровен, которые и давали свет. А возле входов и выходов из зала копошились сектанты в черных одеждах и уже без масок. Так посмотришь — приличные люди. Если не знать, чем они занимаются.

«Вляпался ты, конечно, ученик, хуже не придумаешь».

Есть варианты спастись?

«Нет», — огорчил он меня.

Я в тебе не сомневался. Только стишки сочинять и всё.

«Кстати, по случаю близкой смерти есть один стих…сейчас…вспомню…»

Не вовремя!

С меня сняли ту самую «живую веревку», которой эта дамочка меня спеленала, и завязали руки и ноги обычными веревками. Ну и кляп в рот вставили, куда ж без него.

Время тянулось в томительном ожидании.

Сказать честно, было страшно. Было страшно как никогда, потому что я ощущал полную свою беспомощность. Я никак и ничего не мог изменить.

Сектанты возились у линий гексаграммы, а красотка властно раздавала приказания, сверкая белизной своих длинных и стройных ножек.

А я мучился.

Лежать связанным было неудобно. Руки пережаты, ноги пережаты, дышать через кляп тяжело, а каменный пол и вовсе не самая удобная кроватка. Но ждать оставалось мне недолго, потому что, судя по всему, приготовления завершались.

Наконец-то сектанты стали вдоль стен зала, на места, отмеченные странными символами, и связанные с основной гексаграммой кривыми линиями. Ну а ко мне приближалась знойная брюнетка с….кинжалом и явно неблагими намерениями.

«Смотри, к тебе идет, Ван. Перед смертью хоть взгляни на эту красоту. Эти гексаграммы, кстати, конструкции для сбора энергии крови, а лиса — завершающий элемент. Это нужно для создания кровавого ядра. Такие, как эта дамочка, таким способом прыгают от ступени к ступени. Быстро, эффективно и кроваво.»