Чтение онлайн

В каждой истории, случавшийся с нами, всегда есть забавная грань. Чаще всего она вызывает улыбку, а у тех людей, что лишены юмора, недоумение.

Так произошло, когда после возвращения первого индийского космонавта на Землю мы были приглашены посетить эту страну. «Мы» – это основной и дублирующий экипажи, руководитель наших космонавтов Владимир Шаталов и три журналиста, которые освещали полет. От «Правды» в Индию поехал я.

Связи с космической Индией у меня были прочные. Еще в канун запуска первого искусственного спутника Земли «Ариабата» я посетил научные центры Индии, встретился с создателями спутника и в Индии, и у нас, написал книгу. Ее я назвал «Космический храм Индии», памятуя о том, что Джавахарлал Неру называл металлургические заводы и новые предприятия «новыми храмами Индии». Однако книжечка выходила в Политиздате, там посчитали название «храм» слишком «религиозным», а потому остановились на простом названии «Ариабата». Книга была переведена в Индии, я получил благодарственное письмо от Индиры Ганди.

Упоминаю обо всем этом не случайно, потому что новая поездка в Индию (страну, которую я очень люблю!) стала своеобразным продолжением предыдущих…

Итак, наша «космическая» делегация вылетает в Индию.

Георгий Гречко впервые летит в эту страну, а потому по старой дружбе беру над ним шефство. Объясняю, что необходимо делать, чтобы предохранить свой желудок от всевозможных микробов, бактерий и амеб, которые налетают на каждого европейца и от которых есть единственный способ защиты: виски. То есть перед каждой трапезой необходимо выпивать двадцать граммов виски, и все тогда будет хорошо!

Георгий воспринял мое предложение с понимаем и, естественно, поддержал его. Так началась наша «алкогольная история», которая продолжалась две недели.

Поездка была фантастической – разнообразной и очень интересной.

Мы побывали в разных районах страны, осмотрели достопримечательности Агры и Каджурахо, пробрались на слонах по джунглям, познакомились с научными центрами, покупались в Гоа и даже снялись в одном из фильмов в Боливуде.

И каждый раз – будь то завтрак, обед, ужин или прием – мы с Георгием Гречко употребляли по глотку-другому виски. Нам было весело, обстановка была непринужденной, да и поводов пошутить над собой мы давали немало.

Финишная точка была поставлена на приеме, который давала премьер-министр Индира Ганди.

К визиту экипажей был выпущен буклет, у всех космонавтов я взял автографы. Решил, что украшением буклета станет подпись Индиры Ганди.

– Она автографов не дает, – категорически заявил один из ответственных работников посольства. – Так что буклет можете оставить в номере гостиницы.

– Ему можно верить, – кивнул на нашего собеседника Гречко, – он ведь генерал…

Тут уж устоять я не мог, а потому предложил поспорить, что автограф я все-таки возьму.

Генерал (позже выяснилось, что это был резидент нашей разведки в Дели) сказал:

– Ставлю бутылку лучшего виски, если я ошибаюсь! Поспорили.

Идет прием. Подхожу к Индире Ганди. Говорю, что я благодарен ей за письмо и высокую оценку моей книги, посвященной запуску первого индийского спутника, а потом неожиданно добавляю:

– Госпожа Ганди, прошу прощения, но я поспорил вон с тем нашим генералом на бутылку виски. Я вынужден буду ее поставить ему, если вы не поставите автограф на этом буклете. Это будет очень обидно.

Индира Ганди улыбнулась, взяла протянутый мною фломастер и размашисто расписалась.

– Поздравляю, вы выиграли в споре! – заметила она. Фотография с автографами висит в моем рабочем кабинете…

А вскоре Индира Ганди была убита одним из своих телохранителей.

Ну а финал нашего путешествия по Индии состоялся уже в Москве. Для всех, кроме нас с Георгием Гречко, он оказался печальным: наши попутчики сразу же после прилета оказались в госпитале. Они все-таки подхватили где-то амебу, с которой врачи бились целых две недели. Ну а нам с Георгием только звонили, мол, как мы себя чувствуем?

Но у нас никаких последствий, так как и на этот раз лучшим лекарством против индийских хворей оказался хороший шотландский виски.

Кстати, бутылка от генерала хранится у меня до сих пор. Правда, пустая. Хранится просто как память о прекрасных днях, проведенных в Индии.

Нас семеро. Журналисты из центральных газет. Нам разрешено побывать в зоне аварии, рассказать о том, что делается для ее ликвидации.

В основном это молодые газетчики, боевые и, к сожалению, не представляющие, насколько опасна та самая радиация, которую «нельзя пощупать, почувствовать, увидеть».

В Киеве к нашей группе присоединился Михаил Семенович Одинец. Фронтовик, опытный правдист, самоотверженный и бесстрашный человек.

Втроем – плюс фотокорреспондент «Правды» Альберт Назаренко – отправляемся в Чернобыль.

Первое, что увидели, – опустевший город. И, наверное, в эту самую минуту поняли, насколько трудная и длительная предстоит работа.

В райкоме партии Чернобыля расположилась правительственная комиссия. На дверях приколотые кнопками, написанные от руки записки: «Академия наук», «Минэнерго», «Инженерная часть», «Минздрав СССР»…

Это штаб по ликвидации аварии. Сюда стекается вся информация.

В коридоре сталкиваюсь с Евгением Павловичем Велиховым. Сразу же беру у него интервью.

– Как вы оцениваете нынешнюю ситуацию?

– К сожалению, пока мы занимаем эшелонированную оборону, – отвечает он. – Необходимо обезопасить людей, поэтому и проведена эвакуация из 30-километровой зоны. Ну а наступление ведем на реактор, работаем не только рядом с ним, но и под ним. Наша задача – полностью нейтрализовать его, «похоронить», как принято у нас говорить. Все идет организованно, достаточно одного телефонного звонка – и решение принято. Раньше на согласование уходили месяцы, а теперь достаточно ночи, чтобы решить практически любую проблему. Нет ни одного человека, кто отказался бы от работы. Все действуют самоотверженно.

У Велихова усталое лицо. Сегодня он забыл побриться.

– С подобной аварией никто не сталкивался, – говорит он. – И необычность ситуации требует решения проблем, с которыми ни ученые, ни специалисты не имели дела. В общем, авария на станции преподнесла много сюрпризов.

Продолжить разговор не удалось. Велихова уже разыскивали. Начиналось очередное заседание Правительственной комиссии.

Так для нас, правдистов, началась Чернобыльская эпопея. В зоне катастрофы побывали многие работники «Правды», причем не только из отдела науки, но и международники, политические обозреватели, специальные корреспонденты.

Ну а в моей судьбе Чернобыль сыграл особую роль. Он не оставляет меня до сегодняшнего дня. В 2011 году выпустил книгу «Страсти по Чернобылю» – она начинается как раз с первых репортажей из зоны бедствия, и, казалось бы, обо всем уже сказано, но открываются новые факты, появляются новые свидетели – в общем, трагедия высвечивается новыми гранями. Поистине верно заметил я в самом начале, что «Чернобыль – это навсегда». К сожалению, слова оказались пророческими.

Подробно рассказывать о том, как правдисты работали в зоне катастрофы, я не буду, остановлюсь лишь на некоторых эпизодах, которые кажутся мне принципиальными. И первый из них – это Записка в ЦК партии, которую я написал после первого возвращения из Чернобыля.

9 мая был вызван в Москву Вечером я уже был в ЦК КПСС у Яковлева. Рассказал о своих впечатлениях. Он попросил меня к утру написать записку-памятку. Сначала не сказал, для кого… И только утром я узнал, что «Записка» предназначалась для Горбачева, а тот в свою очередь распорядился направить ее для ознакомления членам Политбюро ЦК КПСС. Спустя пять лет эта «Записка» была опубликована…

Итак: