Моя прекрасная крестная
Шрифт:
— Пропал? — меня охватила тревога.
— Его родители обзвонили всех его друзей, но никто не знает, что с ним произошло. Комната Тристана на втором этаже, родители все это время были внизу в гостиной, и двери были закрыты. Полиция сказала, что он, должно быть, вылез из окна. Думаю, для похитителей было бы сложно забраться по стене и таким образом его выкрасть. Но все равно ты можешь представить, что Тристан сбежал?
Нет, это точно не про Тристана. Я никогда даже не слышала, что он ссорился с семьей. На самом деле они приходили на все тренировки его команды, чтобы его поддержать. И Тристан очень ответственный. Ему очень нужны хорошие оценки.
Разве человек, который столько сил вкладывает в школу, просто возьмет и сбежит?
Это бессмысленно.
Тогда я вспомнила, как Крисси хотела превратить Хантера в лягушку. Про Тристана она такого же не говорила, да? А я ей когда-нибудь рассказывала про него и купальник? Не помню.
Поболтав с Эмили, я стала посреди комнаты и несколько раз прошипела «Крисси». Я боялась, что она может не появиться в течение нескольких дней, а в это время Тристана может съесть… какое-нибудь не очень удачливое создание в пищевой цепочке, которое ест лягушек.
Ничего не произошло. Я продолжала звать Крисси и все это время надеялась, что позвонит Эмили и скажет, что Тристан нашелся, что произошла ошибка и он никуда не исчезал. Этого тоже не случилось, но через несколько минут в комнате замелькали множество огоньков, и появилась она — в черном коктейльном платье, которое было дополнено черными, украшенными шипами, туфлями на каблуке и расшитой блестками сумочкой.
Она положила одну руку на бедро и разочарованно на меня посмотрела:
— Тебе действительно нужно набраться терпения. Думаешь, стоит загадать желание и принц с неба свалится? Понимаешь, для всего нужно время.
— Я позвала тебя не для того, чтобы говорить о принцах.
— Хорошо, потому что, откровенно говоря, я устала от этого нытья, — она разгладила свое платье. — Как тебе мой новый образ? Все будут завидовать. И ты не поверишь, за сколько я купила эти туфли. У них была такая цена, что я не удержалась и купила еще и желтые. А у меня даже нет желтого платья. Но это пока.
— Слушай, ты знаешь что-нибудь об исчезновении Тристана Хоукинса? Потому что я отчетливо помню, как говорила тебе, что не хочу, чтобы ты кого-нибудь превращала в лягушку.
— Ах, это, — она небрежно откинула волосы назад. — Конечно, я не превращала его в лягушку. Он для этого слишком милый.
То, как она это произнесла, убедило меня, что я не зря боялась. Я схватила край футболки, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце.
— Но ты превратила его во что-то другое?
— Пока нет. Я в процессе.
— В процессе?
— Превращения его в принца.
— Что?
Она поправила ремешок сумочки, как будто уже собиралась уходить.
— Ты дала мне длинный список качеств, которые хочешь видеть в парне, и он подходит под все, кроме того, что он обыкновенный. Поэтому я послала его в Средние века с определенными наставлениями и верну его оттуда, как только он станет принцем. Ты это и заказывала, — она пожала плечами. — Не понимаю. Он там уже несколько месяцев, а еще даже не рыцарь. Я ожидала от него большего.
— Он там уже несколько месяцев? — удивляюсь я.
Он тяжело вздыхает.
— Я уже объясняла тебе этот временной закон: один час здесь равен неделе там…
— Да, я поняла принцип. Поэтому возвращай его прямо сейчас. Ты не можешь выдергивать людей из их комнат и отправлять в Средневековье.
— Могу, если ты меня попросишь об этом, — с улыбкой произносит она.
Я мотаю головой. Казалось, что комната уменьшается.
— Об этом я тебя никогда не просила.
Она открыла сумочку, вытащила оттуда свиток и развернула его.
— Ты сказала, что хочешь, чтобы парень был похож на принца. И таким образом исключила императоров, царей и диктаторов. Я подумала, что проще всего будет превратить его в принца.
— Я не это имела в виду!
Она поднесла свиток ближе к лицу.
— Значит, тебе нужно научиться четко формулировать свои мысли.
Я несколько раз глубоко вздохнула и попыталась рассуждать логически. Что было достаточно проблематично, потому что я все больше ударялась в панику. Тристан исчез и несколько месяцев провел в Средневековье. Из-за меня.
— Ладно, а если я загадаю, чтобы он вернулся?
Она скрутила свиток и положила его обратно в сумочку.
— Ты использовала все свои желания. Первое — стать Золушкой, второе — превратиться в Белоснежку, и, наконец, третье — ты пожелала отправить Тристана в уже известное тебе время, чтобы он стал твоим принцем.
Я сжала руки в кулаки.
— Нет, это было одно и то же желание, которое ты без конца извращала.
— Надеюсь, к танцам он станет принцем, как ты и хотела, — сказала она, явно пропустив мимо ушей все, что я только что сказала. — Но если нет, то не волнуйся. Ты ведь не уточнила, на какие танцы тебе нужен кавалер, поэтому есть еще много парней, которых я могу отправить в Средневековье попытать удачи. В конце концов, кто-то же должен стать принцем, да?
— Нет. Ты не можешь этого сделать. Ты должна вернуть…
Но, как всегда, не дослушав, она, окруженная потоком света, исчезла.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Следующие несколько мгновений я стояла и глотала от неожиданности воздух. Я позвала ее. Потребовала, чтобы она вернулась. Даже ногой топнула, но безрезультатно. А пока я была дома, Тристан в Средневековье пытался стать для меня принцем. Сколько времени его уже нет? Десять минут тут равнялись там дню или даже больше. Четыре часа это месяц. Времени на раздумья не было, но я даже не представляла, как можно его вернуть.
По меркам мира, в котором сейчас находился Тристан, я ходила по комнате целый день. И это навело меня на мысль, что если я не могу поговорить с Крисси, то могу, на худой конец, пообщаться с лепреконом. Возможно, как ее бывший помощник, он на нее повлияет и сможет заставить отменить мое последнее желание.
Я обыскала весь дом, пытаясь найти место, где может находиться лепрекон: под кроватями, в ящиках, в кухонных шкафах. Я вспомнила, как Крисси упомянула, что он играет в покер с компьютерными гремлинами, поэтому я проверила все компьютеры. Прошлась по заднему двору, осмотрела деревья и, расталкивая ветки, обыскивала все кусты, что попадались мне на глаз.