Чтение онлайн

– Это была совершенно дикая и невообразимая история. Видите ли, наш господин с малых лет поступил на военную службу к королю. Войны и сражения занимали все его время, и он совершенно не думал жениться. Даже когда престарелый лорд Малгрейв потребовал от него немедленно заключить брак, лорд Дэвид отказался. Так и жил, пока на одном балу не познакомился с юной Элинор Барлоу. Он влюбился в эту девушку с первого взгляда. Но к несчастью, она вместе с семьёй была обвинена в подготовке мятежа и казнена по приказу короля. Правда, говорят, её братьям удалось сбежать, но позже их тела были найдены. Увы, их разорвали дикие звери. Милорд тогда редко появлялся в замке, но в те дни, когда он приезжал, на него было страшно смотреть! Он запирался в кабинете и никому не разрешал входить! Не знаю, что он делал, наверно беспробудно пил. А затем он встретил вас! Вы, госпожа, вселили в его сердце надежду и радость к жизни! С вами он забыл о своём горе!

От долгой речи Дженис закашлялась, и Хелен протянула ей уже остывшее недопитое молоко. Замерев в нерешительности, служанка всё же залпом осушила кружку и продолжила:

– Я не ожидала, что вы вырастите такой красавицей! В детстве вы были такой неуклюжей, нескладной, неловкой и часто болели. Сэр Филипп отвёз вас вместе с леди Мэри далеко на юг, откуда ваша мать была родом, чтобы тёплый климат излечил вас, но, к несчастью, очень скоро леди Мэри скончалась. Долгое время о вас ничего не было слышно, мы не знали, живы ли вы, пока милорд не привёз вас после смерти вашего отца.

– Ясно, – выдохнула Хелен, поняв, что рассказ был окончен.

Ей предстояло ещё многое обдумать. Почему Дэвид упустил эту немаловажную часть повествования? Можно строить бесконечное количество догадок, но, пожалуй, будет лучше спросить у него самого. Хелен усмехнулась, представив, как муж просто уйдёт от разговора. Но она не отстанет. Да, поначалу этот суровый молчаливый мужчина вызывал в ней некоторые опасения, но их последняя встреча рассказала о Дэвиде больше, чем любые слова. Главное, в чём она успела убедиться: лорд Малгрейв испытывает к ней нежные чувства.

– Скоро в деревне будет ярмарка, госпожа, – сообщила ей Дженис. – Приедут торговцы, будет много всего интересного, покажут представления! Вам обязательно нужно там присутствовать!

– Думаю, это отличная идея! – загорелась Хелен.

Ей определённо нужно развеяться!

Стоявшее в зените солнце жарко пригревало. Хелен прищурилась от яркого света и поспешила спрятаться в тени многовекового раскидистого дуба. Верная Дженис последовала за госпожой.

– Какой погожий денёк! – воскликнула Хелен.

Она уже полностью оправилась после болезни и радовалась вот таким неспешным прогулкам и летнему теплу. Дорожки во внутреннем дворе замка были вымощены камнем, по центру находился крытый колодец, и кое-где виднелись кусты бордовых роз.

– Надо будет сказать садовнику, чтобы посадил побольше цветов, – мечтательно произнесла Хелен, сидя на каменной скамье, но даже сень огромного дерева не спасала от полуденного зноя.

Обернувшись, она поискала глазами мужа, который накануне вернулся в замок, но его нигде не было видно. Лорд Малгрейв приехал ранним утром. Хелен заметила, с какой радостью слуги вышли его встречать. Она стояла самой первой и не успела произнести приветственную речь, как оказалась на коне в руках мужа. И тут этот сдержанный в чувствах мужчина снова удивил Хелен. Дэвид поцеловал её при всех. Растерявшись, она не посмела его оттолкнуть, а после, тесно прижатая к телу мужа и чрезвычайно взволнованная их близостью, робко ответила.

Воспоминания заставили Хелен вспыхнуть, и она приложила ладони к горящим щекам. Опустив голову, девушка скользнула взглядом по платью. Немодное. Именно это слово изрёк мистер Эндрю Харрис – новый портной, которого нанял Дэвид. С ним Хелен также познакомилась вчера, когда в её комнату внесли огромный сундук, доверху набитый различными тканями: здесь был и восточный тончайший шёлк, и нежнейший бархат. Следом вошли лорд Малгрейв и мистер Харрис с помощницами.

– Дорогая, – негромко произнёс Дэвид. – Тебе пора обновить наряды. Этого человека я привёз из Олдкасла. Он поможет сшить платья по последней столичной моде.

– Господи, – Хелен была несказанно рада. Склонившись над сундуком, она восторженно воскликнула: – Какая роскошь! Здесь же целое состояние!

Она не успела договорить, а Дэвид громко и от души расхохотался, запрокинув голову:

– Моя милая Нелли, неужели ты думаешь, я не могу позволить себе побаловать собственную жену?

Он ушел и вернулся, когда мистер Харрис с помощницами чопорно удалились, предварительно сняв с Хелен мерки, чтобы снова удивить её. Стоило им остаться наедине, как Дэвид протянул ей шкатулку, открыв которую изумлённая девушка обнаружила внутри изысканные украшения.

– Эти драгоценности принадлежат моему роду, а значит, и тебе, – сказал он, извлекая изящное колье из золота, инкрустированное бриллиантами. Зайдя за спину, Дэвид защёлкнул застёжку на шее Хелен.

Подойдя к зеркалу, девушка восхищённо ахнула, увидев себя в отражении, и благоговейно приложила ладонь к украшению.

– Оно великолепно, Дэвид, – призналась Хелен. – Спасибо.

Позже, сидя за ужином в столовой, она украдкой разглядывала своего мужа. Дэвид ловко управлялся столовыми приборами, чего нельзя было сказать о многих его современниках. Подарив жене шкатулку с драгоценностями, сам он не носил ничего, кроме широкого обручального кольца на безымянном пальце и медальона, который прятал под одеждой. Хелен не терпелось узнать, чьё же изображение Дэвид хранит внутри, но почему-то не решалась спросить. Неожиданно он подмигнул ей, и Хелен зарделась, поняв, что поймана за подглядыванием.

– Хочешь что-то узнать? – поинтересовался Дэвид.

– Да, – кивнула она. – Ты не рассказал, как прошла поездка.

– Неплохо, – на его лицо легла тень. – Лучше, чем я ожидал.

– Я рада, – Хелен поняла, что большего она не добьётся, по крайней мере, не сейчас и не за столом. – В деревне скоро ожидается ярмарка, я бы хотела посетить её.

Услышав её, Дэвид даже замер на мгновение. Истолковав это по-своему, Хелен принялась всячески увещевать его:

– Доктор Бёрнс сказал, что я уже здорова, и мне не помешает немного развеяться.

– Он так сказал? – хмуро переспросил Дэвид.

– Э-э-э… да… – растерялась Хелен, не понимая поведения своего мужа. – Ты против?

Медленно прожевав кусок мяса и запив его вином, Дэвид отложил приборы. На его лице застыла маска вежливости. Было видно, что он над чем-то размышляет, взвешивает, обдумывает. Хелен не понимала, что в этой простой просьбе могло так озадачить её мужа. Но затем его черты разгладились.

– Нет, что ты, – учтиво произнёс он. – Конечно, мы обязательно посетим ярмарку.

Хелен вздохнула: она с нетерпением ждала праздника, с тех пор как узнала о нём от Дженис. Все эти дни девушка занималась вышивкой и размышляла о положении, в котором оказалась. Странное дело: она ничего не помнила о своей жизни, но стоило ей взяться за иголку с ниткой, как руки все сделали за неё. Стежок за стежком Хелен вышила изумительную картину, которую было не стыдно повесить в рыцарском зале. А вспомнить её ночную прогулку, когда ноги сами привели к кабинету Дэвида?

Она не забыла речь, она умела писать, считать и пользоваться столовыми приборами. Она могла отличить добро от зла. Доктор Бёрнс говорил Хелен, что потеря памяти редко бывает полной, и в её случае велики шансы на восстановление.