Моя прекрасная принцесса
Шрифт:
– Возможно, если вы напишете на листочке все слова, которые я не должна употреблять, я смогу их запомнить.
– Я совершенно уверен: вам точно известно, что следует говорить, а что нет, – отозвался Левертон.
Джиллиан не удержалась и самодовольно усмехнулась.
– Ну хорошо, – сказал герцог. – Давайте обсудим это в другой раз. Мы опять отвлеклись от главной темы, то есть…
– Мистера Страттона. – Герцог определенно не собирался оставлять эту тему, так что лучше покончить с ней поскорее, решила Джиллиан. – Судя по вашей реакции, вы отлично поняли, что он сказал.
– Он оскорбил вас или домогался? – жестко спросил Левертон.
– В этом случае мистер Страттон уже хромал бы на правую ногу или вообще не смог бы ходить – в зависимости от того, куда бы я нацелилась.
Левертон издал негромкий сдавленный звук и откашлялся.
– Так что же именно он сказал?
– Предложил встретиться с ним и пойти на прогулку в парк или покататься верхом.
– Только вдвоем? И не говорить бабушке?
– Да.
– Ублюдок, – пробормотал Левертон.
Джиллиан не смогла сдержаться.
– Что за выражения, ваша светлость! Но не волнуйтесь. С какой стати я бы вдруг захотела поехать кататься с женатым джентльменом? Предполагается, что я ищу себе мужа, а не развлекаюсь с неподходящими мужчинами.
– С холостыми джентльменами подобное поведение тоже не приветствуется. По крайней мере до тех пор, пока вы не получите прямого разрешения от матери или бабушки, и только после того как они познакомятся с вашим предполагаемым спутником.
– Я не слабоумная и не наивная девочка и знаю, чего добиваются мужчины вроде Страттона. Я хорошо знакома с подобным типом мужчин.
Это заставило Левертона замолчать на целых полквартала.
– Мне жаль, что вам вообще пришлось из-за этого беспокоиться, – произнес он наконец.
– Бабушка несколько лет назад предупредила меня обо всех опасностях. – После Пьетро. Из-за этого мужчины Джиллиан больше никогда не будет наивной девочкой. – И у меня нет ни малейшего желания становиться дамой полусвета. Такая жизнь мне не понравится.
– Чертовски надеюсь, что это правда, – сказал Левертон.
Джиллиан притворилась удивленной.
– Сэр, я просто в шоке! Может быть, составить список неприличных слов для вас?
– Я бы попросил прощения, но очень сомневаюсь, что оскорбил вас.
– Конечно, нет. Я крепка, как старые ботинки.
– Ничего подобного. Вы заслуживаете уважения, как любая молодая женщина. Я сожалею, что нам вообще пришлось вести такой неприятный разговор.
Она невольно улыбнулась.
– Я знаю, вы пытаетесь помочь, и вовсе не против этого. Честно.
– А должны быть против, – отрезал он. – Но вернемся к Страттону.
Джиллиан застонала.
– Это обязательно?
– Вы должны понять, что он запросто может быть не единственным грубияном, пытающимся вас использовать. И я хочу, чтобы вы были надежно защищены от подобной вероятности.
– Конечно. Но знаете, мистер Страттон совершенно безобиден.
Левертон покачал головой.
– Он относится как раз к тому типу мужчин, из-за которых вам следует волноваться.
Джиллиан услышала в его голосе нечто такое, что заставило ее помолчать, – некоторую горечь. А это куда важнее, чем исполненное благих намерений предостережение. Похоже, тут у герцога что-то личное.
– Я буду осторожной, ваша светлость.
– Вы можете обратиться ко мне или к бабушке, если у вас возникнут сомнения подобного характера.
– Да, обещаю.
Он неохотно рассмеялся.
– Теперь вы смотрите на меня свысока. Будто я веду себя как суетливая старая дева, которая видит насильника за каждым деревом.
– Нет, вы ведете себя как человек, которому не все равно. Но почему вы это делаете?
– Предупреждаю вас о развязных невежах вроде Страттона?
Джиллиан дернула его за руку.
– А теперь вы нарочно изображаете бестолковость.
– Может быть, веду себя слегка уклончиво? – кривовато усмехнулся Левертон. – Но позвольте задать вам вопрос. Вы хотите, чтобы этот небольшой эксперимент, придуманный вашей бабушкой, оказался успешным?
– Вы имеете в виду научить меня не ругаться и приседать в реверансе не падая? – спросила она как можно более невинным голоском.
– Это всего лишь средства для достижения цели, и вам это прекрасно известно. Ваша семья хочет, чтобы вы нашли себе подходящего мужа, но мне хотелось бы знать, что и вы желаете этого.
Дьявольщина!
– Какая девушка этого не желает?
Он хмыкнул.
– Я так и подозревал.
– А я подозреваю, что вы ошибаетесь.
Изворотливо, но все же не откровенная ложь.
Он снова ее остановил. Джиллиан неохотно посмотрела в его внимательные глаза.
– Мисс Драйден, чего вы боитесь? Думаете, что над вами будут смеяться или как-то накажут за попытку устроить респектабельный брак?
Она насмешливо фыркнула и ответила так, как того заслуживал вопрос:
– Большинство уже надо мной смеются и, конечно, будут смеяться. Меня это не особенно волнует.
– Все хотят быть принятыми людьми своего круга.
– А я не хочу. – Все равно этого никогда не случится, была уверена Джиллиан.
– Зато ваша семья хочет. И поскольку я тоже член вашей семьи, то разделяю это желание. Кроме того, люди не будут над вами смеяться, если вы не дадите им повода.
Джиллиан всмотрелась в него. Он опять показался ей совершенно искренним.
– Да какое вам вообще дело, добьюсь я успеха или провалюсь?
Левертон начал что-то говорить про семью и ответственность, но она остановила его, раздраженно махнув рукой.
– Прошу вас, это просто смехотворно. Вы можете оказать мне родственную поддержку, не изображая из себя гувернантку. Я хочу знать, почему вы заботитесь обо мне.
Она давным-давно поняла, что у большинства людей имеется мотив для помощи другим, и встретила всего несколько человек без такого мотива. Одним из них был ее отчим.
И посмотрите, чем это для него обернулось.