Чтение онлайн

— Мне, конечно, все равно, командир, — снова подал голос водитель, — но вы, может, решите, куда мы все-таки поедем.

— Простите, — ответил Джаггер. — Я как раз вспоминаю, где мы с ней договорились встретиться. Вспомнил. На станции «Ливерпуль-стрит».

Водитель повернул на восток. Он только недоверчиво взглянул на Джаггера в зеркало и сказал:

— Если вы действительно назначили там встречу с ней, не заставляйте ее ждать так поздно ночью. Очень опасно.

Джаггер понятия не имел, сколько сейчас времени. Посмотрел на часы. Двадцать минут пятого. Просто невероятное везение, что удалось поймать такси.

Да, в эти предутренние часы Ливерпуль-стрит действительно очень опасна Если он будет стоять там и ждать, обязательно кто-нибудь привяжется. Значит, идею уехать первым поездом до Кембриджа придется оставить.

Расплатившись с таксистом, Джаггер позвонил Максу Абрахамсу.

— Слушай, Макс, я хочу поговорить с этой девушкой. Но и тебе должен сообщить кое-что. Она что-нибудь говорила тебе про катастрофу с самолетом? Нет? Так вот: возможно, в связи с ней меня уже разыскивает полиция. Я совершенно ни в чем не виноват… И когда ты завтра утром прочтешь об этом в газете или услышишь по радио, вспомни, что я тебе сказал. Это — во-первых. Во-вторых, если они меня найдут и упекут в тюрьму, ты должен будешь как можно быстрее приехать ко мне. Ты мне понадобишься.

— Я по-прежнему твой адвокат, Майкл, — ответил Макс. — А потому мог бы и не говорить мне, что ты невиновен. Адвокат всегда исходит из этого. Но тебе наверняка нужна помощь. Ты где?

— Помощь мне нужна, — сказал Джаггер. — Но помогать должен не ты. Было бы просто глупо, если б они выяснили потом, что мы действовали в сговоре. Как ты после этого будешь меня защищать? По той же причине не скажу тебе, где я и что собираюсь делать. Скажу только Брайони. Зови ее.

Через несколько секунд раздался голос Брайони:

— Вы где? Все в порядке? Вы уже слышали?..

— Слышал, — ответил он. — Но по телефону об этом— ни слова. У вас как — нет желания поиграть в «сыщики-разбойники»?

— Есть! — не раздумывая, ответила она. — Что я должна делать?

— Рэйчел может еще раз дать вам свою машину?

После небольшой паузы девушка ответила:

— Да.

— Пусть Макс соберет мне кое-какие вещи, и вы привезете их на машине к станции «Ливерпуль-стрит». Я буду ждать вас ровно через полтора часа… это будет, — он поглядел на часы, — шесть двадцать. Будьте пунктуальны. Я вас жду.

— Могу приехать и раньше, — сказала она.

— Нет. Мне нельзя ждать вас на улице. Будьте перед главным входом точно в это время, минута в минуту. Передайте привет Рэйчел. До свиданья.

Джаггер повесил трубку.

Выскочив из телефонной будки, он быстро зашагал по улице. Точь-в-точь как человек, который очень торопится домой. То и дело поглядывал на часы. Через сорок пять минут развернулся и той же дорогой направился к станции «Ливерпуль-стрит». В шесть девятнадцать он подошел к главному входу.

Подкатил «хиллмэн». Джаггер быстро открыл дверцу и сел в машину. И вот уже они ехали в северном направлении.

Некоторое время спустя они поменялись местами: он сел за руль. Брайони закурила сигарету и сообщила:

— Макс собрал для вас кое-какие вещи. В том числе и бритву. Может, объясните теперь, что произошло?

Он повернул к ней усталое, небритое лицо.

— После Кембриджа.

Ему стало как-то очень тепло и спокойно от того, что она сидела рядом. И он был слишком уставшим, чтобы сопротивляться этому чувству.

Когда они доехали до Пакриджа, Джаггер свернул с шоссе на неширокую дорогу на Брогинг. Выехав на проселок, остановился.

— Самое время немного вздремнуть.

Только сейчас Брайони обратила внимание на его правую руку. И даже вскрикнула. Он смущенно спрятал изуродованный палец.

— Не обращайте внимания. Нечего обо мне беспокоиться.

Он тут же пожалел, что оказался так невежлив, но не нашел в себе сил извиниться. Только отвернулся и закрыл глаза. Через секунду он уже спал.

Девушка сидела неподвижно и разглядывала его. На виске она видела то место, куда пришелся удар Тримбла. Да. Даже ни словом не обмолвился, что с ним произошло. Она поняла только одно: его схватили, пытали, но ему удалось убежать.

О катастрофе самолета он тоже не рассказывал. Она знала, что он ездил в аэропорт, но не улетел. И хотя это показалось ей довольно странным, она чувствовала, что пойдет за ним не раздумывая хоть на край света. Она сама удивлялась, потому что это было так на нее непохоже. Скорее всего, действует какой-то примитивный материнский инстинкт, сердито подумала она. Сколько на свете симпатичных нормальных мужчин. Угораздило же ее выбрать именно этого!

Брайони вспомнила, о чем накануне вечером говорила с Максом Абрахамсом. Рэйчел готовила ужин, а они сидели в библиотеке. Макс читал, а она глядела в окно. Наконец, он оторвался от книги и улыбнулся ей.

— Ну, признавайтесь, о чем размышляете?

— Что вы знаете о Майкле Джаггере?

— Много чего, — ответил Макс. — Кое-что рассказывал он сам, а кое о чем я догадался и без него.

— Может, расскажете? Я очень хочу понять, что он за человек.

Макс снова улыбнулся.

— Родители его умерли. Мать — уже давно, а отец — не очень. Отец был… необычным человеком. Просто невероятно богатым. Состояние сколотил каким-то нелегальным путем. Думаю, на темных операциях с алмазами, но точно не уверен.

Во всяком случае, дела были явно нечистые. Даже погибло несколько человек. Чтобы достигнуть вершин в таком бизнесе, надо быть жестким и не останавливаться ни перед чем. А отец Майкла это умел.

Они с сыном не понимали друг друга. Доходило до крупных ссор.

Однажды Майкл ушел из дома. Он считал отца просто гангстером. Молодые люди всегда отличаются поспешностью суждений. Для них существует только черное и белое. Майкл поступил в армию и стал впоследствии офицером. Потом сделался агентом секретной службы.

Когда в корейскую войну его забросили в тыл врага, он попал в плен. Я не знаю точно, что они с ним делали, но ему там тяжко пришлось. Потом Майкла обменяли. Он долгое время провел в лазарете, но выздоровел быстрей, чем ожидалось. Коллеги забрали его, и он снова стал агентом, только уже в штатском.

Об этом периоде его жизни я не знаю почти ничего. Он работал за границей, главным образом в Италии. Потом умер его отец.

Наши отцы были в давней дружбе. Мой был адвокатом и работал для его отца. Друг друга они уважали. Правда, мой отец считал старшего Джаггера изрядным плутом.