Чтение онлайн

— Привет, — сказала она моей девушке и даже вежливо улыбнулась. Она умела быть вежливой, когда я строго на нее смотрел.

— Добрый день, — сдержанно отозвалась Дана.

— Голодные? — продолжала эту похвальную вежливость Полина.

— Нет, — ответила моя милашка, — мы поели, — и направилась к лестнице.

— А вы что, наверх? Можете и тут посидеть… — любезно предложила красотка постарше и даже подвинула свою вероломную попу на диване.

И зачем нам тут сидеть — чтобы ты нас опять начала выпылесосивать?

— А нам там лучше, — сказала Дана и выразительно добавила: — Вдвоем.

Прости, Полин, но ты сама сделала все, чтобы мы не жаждали твоей компании — и даже когда я к ней готов, ты предпочитаешь дурацкий онлайн-дейтинг. А ведь один мой живой взгляд на твои сиськи куда ценнее сотни виртуальных лайков, поставленных за них. Но сейчас я тебя его лишу — исключительно в воспитательных целях.

Не успели мы добраться до первого пролета, как нам вдогонку донесся голос упертой красотки.

— А я сегодня, кстати, на свидание иду! — объявила она то ли Дане, то ли мне, то ли нам обоим сразу.

Ну что я на это должен сказать? Дура. Ой, оговорился — молодец! И главное, так быстро нашла кого-то. Видимо, была не слишком разборчивой.

— На свидание — ну и хорошо, — пробормотала себе под нос моя милашка. — Хоть расслабиться можно будет…

Однако вместо того чтобы расслабляться некоторое время в моей комнате я занимался тем, чем не занимался ни с одной девушкой до Даны — делал уроки. Лишь искоса глянув на мою кровать, моя вредина сказал твердое «позже» и распахнула учебник. Еще никогда с таким рвением, стремясь закончить как можно скорее, я не делал домашнее задание, попутно помогая и одной прилежной ученице, чтобы ее «позже» наступило «прямо сейчас». Сначала мы по-быстрому сделали алгебру и физику, а затем я приступил к биологии.

— Ром, ты чего делаешь? — оторвалась от учебников моя недотрога.

— Уроки, — невинно отозвался я.

— Какие еще уроки под моим подолом? — фыркнула она.

— Анатомия, — пояснил я, водя пальцами по внутренней стороне ее бедра. — Я в ней отличник, а ты вот отстаешь, так что лучше бы не отвлекалась и училась…

— О да, — ее глаза иронично сощурились, — главная Карповская дисциплина… А если Полина опять зайдет?

— Она нас больше не потревожит, — гарантировал я.

— И откуда ты знаешь? — не поверила моя милашка такому счастью.

— Можно сказать, — выдал я голосом босса мафии, — я поговорил с ней и кое с кем еще, чтобы Полине вправили мозги…

Как я недавно выяснил, этот тон — сурового папочки, который может и приласкать, и дать ремнем по заднице — отлично действовал на мою управляющую: у нее начинали дрожать коленки, краснеть щеки и растекаться мозги. Внезапно и у Даны тоже ярко заблестели глаза. Хм. Может, мне включить этот тон в свой арсенал соблазнителя?

— То есть, — моя милаха закусила губки, — ты поговорил с ней ради меня?

— Конечно. Хочу, чтобы тебе в моем доме было комфортно. Для всего…

Тем более я не собирался тут только делать уроки.

— Для всего, значит? — снова включилась вредина. — Для всего того, в чем я, по-твоему, отстаю?.. У меня, между прочим, пятерка по биологии! — и, словно бросая вызов, надула губки.

— Теория совсем не то, что практика, — я потянулся принять этот вызов.

— Вот как, — уперев ладошку мне в грудь, остановила меня отстающая. — А я как раз хотела показать тебе то белье, что мы купили с Марианкой. Но тогда, наверное, не нужно…

Однако Дана уже совершила ошибку — просто выдвинув предложение.

— Нужно! Конечно, нужно, — уверил я, пересаживаясь на кровать, куда уже пора было переместиться, и похлопал в ладоши, поощряя ее поскорее начать шоу.

— Ну даже не знаю, — не сводя с меня хитро прищуренных глаз, моя вредина потянулась к верхним пуговицам блузки, — все же считают, что я такая невинная, ничего не умеющая…

Пуговицы расстегивались одна за другой в такт каждому слову, а белая ткань плавно разъезжалась в стороны, открывая вообще не невинное кружево. Я залюбовался на расширяющуюся полоску голой кожи. А затем, когда пуговицы закончились, моя недотрога дразняще вытянула полы блузки из юбки, давая моим глазам еще больше свободы — и мягкая ткань заструилась водопадами по ее упругим холмикам.

— Неплохо же для отстающей? — Дана покрутилась передо мной, отчего эти водопады заходили волнами туда-сюда, открывая моим взглядам все больше.

— Ты так и в школе была? — я с интересом рассматривал развратное кружево, предвкушая, что то, что пока закрыто блузкой, еще развратнее чем то, что я уже вижу.

— Представь себе, — довольно выдала моя милашка. — Не ожидал, да?..

А после легким озорным движением сбросила блузку с плеч, открыв всю прятавшуюся под ней красоту — чем мигом сорвала мой восторг. О да, сразу чувствовалось, что этот лифчик помогла выбрать Марианка — он был явно не для недотроги — скорее даже прозрачный, чем кружевной. Сквозь тонкую черную сеточку, плотно обтянувшую полушария, отлично просматривалась вся их прелестная анатомия, включая острые вишневые бугорки, уже затвердевшие от моего внимания. Казалось, не выпусти бедняг на волю — и они насквозь проткнут эту тонкую ткань. Потрясающе! Потрясающее белье! Мое уважение модельеру, который исполняет желания мужчин!

— А трусики из такого же комплекта? — уточнил я, поощряя ее показать мне свою прекрасную анатомию и снизу.

Девичья рука, которая уже поигрывала молнией юбки, внезапно замерла.

— Что бы ни случилось, — с серьезным видом заявила моя недотрога, — мои трусы сегодня останутся на мне!

С таким-то бельем я бы на ее месте не был в этом так уверен, но спорить не стал. В конце концов, она и сама понимает, что такое белье покупают только для того, чтобы снять.

— Окей, — расстегивая ее застегнутую молнию глазами, согласился я, — но не обещаю, что мои останутся…

Несколько мгновений мы пристально смотрели друг на друга — как два ковбоя, сошедшиеся где-то на Диком Западе, и у каждого было по оружия.

— Тогда снимай рубашку, — сделала Дана первый выстрел. — Будем сравнивать счет!

Да какой разговор! Не став терять время, я быстро стянул рубашку и обнажил торс. Девичий взгляд, не менее горячий, чем мой, прошелся по моей голой груди. И хотя за окном нынче холодно, в комнате температура заметно повышалась.

— Мои трусы останутся сегодня на мне, — повторила моя милашка, как мантру, и медленно расстегнула молнию.

Вот могу поспорить, что не останутся. Но я по-прежнему не собирался с ней спорить — я собирался ее раздеть. Хотя с этой задачей она пока что отлично справлялась и сама. Не отрывая глаз, я завороженно следил, как ее юбка плавно заскользила по бедрам вниз, открывая главное женское сокровище. Блин… Трусики оказались даже круче, чем лифчик! Сквозь тонкое-тонкое почти прозрачное кружево орлиным взором я мог рассмотреть все — вплоть до каждого волоска.

— Ты так смотришь… — выдохнула моя милаха.