Чтение онлайн

Двухэтажное здание школы гордо возвышалось на каменистом холме. На белом фасаде здания с северной стороны ярко выделялась надпись: «1-я Сабунчинская двухклассная школа Совета съезда нефтепромышленников». Тогда в ней обучалось 73 ученика.

Шли годы. И вот уже наступил 1917-й.

Время было неспокойное. Учащиеся школы принимали участие в ученических забастовках в знак солидарности с рабочими, бастовали против жестокости некоторых учителей, посещали тайные собрания молодежи на железнодорожной станции или в механических мастерских Нобеля.

Многие учителя отличались передовыми взглядами. Некоторые из них входили в тайные политические организации. Они старались на уроках развить у учащихся прогрессивные настроения и мысли, любовь к свободе. Сабунчинская школа стала одним из центров революционной жизни района.

В 1918 г. передовые учащиеся школы объединились в союз рабочей молодежи.

И вот в эту школу в 1919 г. восьмилетним мальчиком я пришел в первый класс. Мой отец работал тогда на заводе Ю. Касимова рабочим, а мать была домохозяйкой. Я старался быть примерным учеником, хорошо учиться. Особый интерес я всегда испытывал к техническим дисциплинам.

После установления Советской власти в Азербайджане произошли большие изменения. Школа, в которой я учился, стала называться: «1-я Сабунчинская трудовая школа с пятилетним обучением». Число учащихся стало возрастать, вскоре их насчитывалось уже свыше 400.

С тех пор прошло много лет, но и сегодня моя родная школа учит и воспитывает детей, дает им знания, готовит к вступлению в жизнь.

Бывая в Азербайджане, я с большим удовлетворением отмечал, что в республике царит атмосфера уважения к России, русскому народу, стремление к дальнейшему развитию, углублению связей с Россией во всех направлениях, укреплению традиционной дружбы между азербайджанским и русским народами, народами Российской Федерации.

Каждый раз, посещая Азербайджан, я чувствовал, что здесь мои корни, моя родина, что я коренной бакинец.

Отсюда я получил путевку в жизнь.

В связи с этим не могу не поделиться с читателями воспоминаниями о том, как сложились мое детство, студенческие годы и трудовая биография до 1940 г., до моей первой встречи со Сталиным.

Начало жизненного пути было типичным для всего моего поколения. Моя биография – в биографиях моих сверстников и потому не является исключительной.

Родился я 6 марта 1911 г. в семье рабочего-кузнеца. Почти сорок лет проработал отец в кузнечных цехах, а в то время он трудился в нефтяной компании «Братья Нобель», находившейся в Балахановском районе Баку. Вместе с моей матерью он приехал сюда из Белоруссии на заработки и обосновался здесь до конца своей жизни. Семья наша была большая, из двенадцати детей, хотя помню лишь семерых. Ныне же остался лишь я один. Конечно, отцу с матерью трудно было прокормить такую ораву, выучить и поставить на ноги. Вот почему уже с малых лет мы старались помочь родителям: на отцовские заработки прокормиться было нелегко. Помню, например, что мясо на нашем столе было редко, чаше всего по праздникам.

Однако все мы дружно учились, и четверо из нас получили высшее образование, причем трое стали инженерами-нефтяниками. Во время учебы за партами сидели вместе и русские и евреи, армяне и азербайджанцы – одна семья, не знающая, что такое «национальный вопрос».

Хорошей школой для нас была общественная работа, многочисленные кружки по интересам, субботники. Один из них – строительство набережной вдоль бакинского бульвара – запомнился мне на всю жизнь. Я тогда был секретарем комсомольской ячейки нашего факультета, и мне поручили руководить субботником. Весело и дружно спорилось дело, никто не отлынивал от работы, не боялся взяться за тяжелую тачку с землей или лопату.

Теперь, бывая в Баку, я с большим удовольствием прохожу по этому красивому, затененному зеленью бульвару и вспоминаю свою юность и своих друзей…

Почему-то мне вспомнился один, может быть, со стороны и не очень значительный эпизод из моих школьных лет, который, наверное, помог мне сохранить здоровье и долголетие.

Я рано пристрастился к курению. И, как все мальчишки, собирал для этого окурки – «бычки».

Как-то в выходной я и мой товарищ набрали в парке почти шапку окурков и решили посоревноваться, кто из нас больше выкурит. Мы смешали махорку из окурков с морской травой, скрутили «сигары Петра I» и, спрятавшись в пустой мусорный ящик, старались «передымить» друг друга. Я так яростно вдыхал в себя табачный дым, что меня затошнило, голова закружилась и я потерял сознание. Меня полумертвым вытащили из ящика, и только через несколько часов, и то с помощью врачей, я пришел в сознание. С тех пор я года три не мог переносить табачного дыма. И ныне, когда я нахожусь в «атмосфере» табачных облаков, меня не тянет к курению. Даже наоборот, я выступаю противником курения, особенно курения женщин, и охотно привожу данные Минздрава о том, что курение сокращает жизнь курильщиков на 20–25 лет. Этот случай многому меня научил и выработал во мне антиникотиновую стойкость на всю жизнь.

Вот я улыбнулся этому воспоминанию и опять вспомнил свои детские годы, давний быт моей семьи. Как бы трудно и голодно нам ни приходилось, считалось, что «семья Байбака» жила неплохо. Да, в ту пору рабочие-нефтяники находились в лучших бытовых условиях, чем рабочие других отраслей. Раз в неделю у нашей семьи на столе было мясо. А это уже достаток, если учесть, что кроме отца и матери в семье было еще немало едоков. Да и квартира наша считалась доброй по тем временам: комната и кухня. И домочадцы, исходя из обстоятельств, делили свой ночлег на две половины – мужскую и женскую. Отец и трое сыновей спали на кухне, а четверо сестер с матерью – в комнате. Ныне такой быт может показаться ужасным, но тогда он воспринимался как вполне нормальный, даже благополучный. Ведь рядом с нами жила армянская семья молотобойца Аракелова, тоже девять душ, но комната и кухня были меньше наших.

Нельзя не вспомнить об одном трагическом случае из моего детства. Во время вторжения турок в Баку они побывали на промыслах братьев Нобель. Ворвались они и в наш поселок и с криками «Давай армян, мы их уничтожим!» бросились по дворам. Услышав это, дворник поселка, азербайджанец, поднялся к нам и обратился к моей матери (мой отец и Аракелов были на работе) с просьбой спрятать семью Аракелова в нашей квартире. Мама тут же перевела всю семью Аракелова в нашу квартиру, и мы стали ждать, когда уйдут турки. Женщины и дети обоих семейств стояли под иконами, как одна семья.

На заводе, куда также прорвались турки, мой отец вместе с другими рабочими спасли Аракелова и других армян. Туркам не удалось осуществить свое намерение, хотя в других районах погибло немало армян.

Рабочий Баку – колыбель отечественной нефтяной промышленности – воспитал меня и дал мне путевку в жизнь. Надо ли говорить, что рос я с верой в прекрасное будущее моей страны, потому что мой город и окружающие его нефтяные промыслы – кладезь огромных богатств, которые обеспечат это будущее.

Мальцом носил я отцу обеды на завод. И здесь мое мальчишеское любопытство не знало границ. Так и получилось в моей жизни, что я стал очевидцем главных событий, связанных с развитием нефтяной отрасли в тот период.

В нашей стране добыча нефти началась с рытья колодцев. И только этим способом она добывалась многие годы, вплоть до конца прошлого века.

Родина колодезного способа добычи нефти – Азербайджан, что подтверждается удивительной находкой в пос. Балаханы. Здесь с 35-метровой глубины заброшенного колодца был поднят камень с надписью, что этот колодец сооружен мастером Мамед-Нуроглы в 1594 г.