Чтение онлайн

Паркер снова проявил свою удивительную твердость. Горячий. Все посмеиваются на мой счет, и все ребята похлопывают Паркера по спине. "Тузы".

Уэст входит в комнату, прижимая телефон к уху.

— Раф, — одними губами произносит он.

Я ожидаю, что он передаст мне трубку, поэтому удивляюсь, когда он заканчивает разговор.

— Он что, не хотел разговаривать? — я удивлена, потому что это на него совсем не похоже.

Уэст усмехается.

— Конечно, он хочет поговорить с тобой, он был не в себе, но нам не нужен телефон. Не тогда, когда он только что приехал в кампус.

Он больше ничего не говорит, просто неторопливо выходит.

Дай мне сил справиться со всей этой болью вместе со всеми этими няньками, потому что мне это чертовски понадобится.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

(Луна)

Ворвался Раф и заорал, чтобы все убирались. Как всегда, взял управление на себя. Я не смогла удержаться и снова заснула, прежде чем мы смогли поговорить. Я уже израсходовала всю свою энергию.

Когда я проснулась в следующий раз, занавески были задернуты, а тишина казалась утешающей. Отказываясь просить о какой-либо дальнейшей помощи, я заставила себя сесть на край кровати. Уэст научился держать наготове воду и несколько обезболивающих таблеток. Заставив себя встать, боль прокатилась по мне волной, но это было немного терпимее по сравнению с прошлым разом.

Который час?

Оглядевшись, я нигде не увидела своего телефона, поэтому медленно направилась в гостиную. Мои два дивана казались крошечными, когда на них лежали Уэст и Раф. Это, должно быть, неудобно. Телевизор тихо работал на заднем плане, отбрасывая тени по комнате. Взглянув на часы, я вижу, что сейчас 06:10. Черт, я снова долго спала.

Я включаю кофеварку и направляюсь в ванную, чтобы освежиться. Я ненавижу, как много времени отнимают у меня такие простые задачи. Я сильнее этого, но мое тело говорит мне обратное, и я не хочу давить на себя слишком сильно. Мне нужно принять душ или, наконец, расслабиться в этой прекрасной ванне, но даже я знаю, что прямо сейчас это плохая идея. Вероятно, мне понадобится, чтобы кто-нибудь проснулся на всякий случай.

Раздается стук в дверь ванной.

— Эй, Луна, ты там в порядке? — зовет Раф.

Я открываю дверь и вижу сочувственную улыбку на его лице. Мне не нужна ничья жалость, но затем он нежно обнимает меня. Защищает меня от окружающего мира, а я не могу помешать своим стенам рушиться, и начинают литься слезы. Он держит меня так, кажется, целую вечность, пока я позволяю своим эмоциям взять верх. Я не плакала с тех пор, как мне было шесть лет, но так много всего произошло за такой короткий промежуток времени, что я просто не могу сдерживать свои эмоции.

Прошлая пятница была идеальным днем, о котором я мечтала. Я провела день в «Inked» и отправилась на свой первый бой. Единственным способом, которым все могло быть лучше, был бы горячий секс после этого, но вместо этого моя жизнь перевернулась с ног на голову.

Меня заставили поступить в Академию, про которую я ничего не знала, Академию преступного мира, и я знаю, что даже сейчас не понимаю насколько все это мрачно. Затем встретилась с людьми, которые так небрежно ломают мои стены, заставляя меня заботиться и заставляя меня наслаждаться их присутствием.

Затем на меня нападают люди, которые знали этот мир лучше, чем я. Мне нужно перевести дыхание.

Наконец успокоившись, я отстраняюсь от Рафа, который вытирает мне лицо своей футболкой, как будто я все еще маленький ребенок, но я не могу сдержать улыбку, которую это вызывает у меня. Я знаю, мне многому нужно научиться, и Раф о многом умолчал, но я рада, что все еще могу чувствовать себя в безопасности в его обществе, чтобы ослабить свои барьеры, хотя бы на мгновение.

— Пойдем, сядем, я приготовлю нам что-нибудь поесть, — говорит Раф, ведя меня на кухню.

Он выдвигает стул, и я вижу там подушку, приготовленную для моего покрытого синяками тела. Черт. Я ненавижу, что он нянчится со мной, но я действительно ценю эти маленькие жесты, которые помогают облегчить мою боль.

— Хочешь яичницу с беконом?

— Раф, давай не будем задавать глупых вопросов, ладно? — отвечаю я, заставляя его усмехнуться.

Он ставит передо мной чашку черного кофе и продолжает занимать место. Мне так много нужно спросить, и я не знаю, с чего начать, и я уверена, что он тоже хочет знать больше. Пока он готовит, я расслабляюсь, прежде чем мы в конце концов начнем жарить друг друга на гриле.

Вскоре комнату наполняет запах бекона, и Уэст направляется на кухню. Он ничего не говорит, он едва проснулся, если судить по тому, как он волочит ноги или вытирает глаза. Он просто берет кофе и садится за стол.

Вскоре Раф присоединяется к нам с едой, и мы все просто поглощаем в тишине божественное наслаждение.

— Итак, я уверен, у всех нас накопилось много вопросов и объяснений, так с чего ты хочешь начать, Луна? — спрашивает Раф, снова включая кофеварку.

Ха, я потратила все это время, обдумывая это в своей голове, и все еще понятия не имела.

— Думаю, мне действительно нужно понять, чего от меня здесь ожидают. Меня буквально швырнули и сказали, чтобы я знала свое место, но я понятия не имею, каким должно быть мое место. — говорю я, поднимая руки вверх, делая акцент на "Мое место", потому что я не куплюсь на это дерьмо.

Я перевожу взгляд с них обоих, видя, что они оба знают гораздо больше меня.

— Академия Фезерстоун ожидает, что вы уйдете отсюда с повышенным набором навыков и с перспективными работами, которые соответствуют вашей родословной. И у меня, и у Уэста лучше всего получается обращаться с оружием, просто по-разному.

— Хорошо, значит, я правильно понимаю, что ты тоже учился здесь? — спрашиваю я. Я знаю, что это сделал Раф, но мне нужно услышать это от Уэста.

— Да, — тихо отвечает Уэст, глядя на свои руки.

— Какого результата Фезерстоун ожидает от меня?

— Ну, поскольку тебе был предоставлен доступ к трем родословным, ты, вероятно, будешь выполнять множество заданий в зависимости от того, что они предлагают организации, — отвечает Раф, ставя передо мной чашку свежего кофе.

— Итак, из-за родословной твоего отца всегда все будет так или иначе заключаться в воровстве. От родословной твоей матери это будет означать проникновение в законный бизнес в интересах Фезерстоуна или установление прочных связей с помощью подкупа. Боюсь, Луна, что моя, скорее всего, будет худшей. Я никогда не думал, что тебе придется взять мою родословную, и я никогда бы не ожидал, что твоя мать будет настаивать на этом. Так что, скорее всего, это исходило от кого-то другого, стоящего выше. С моей родословной всегда связана смерть. Я надеюсь, что они обучат тебя моему набору навыков, но только в качестве защиты от других. — он вздыхает.

На мгновение мы все замолкаем, и это повисает в воздухе.

— Значит, от меня ожидают, что я буду убивать людей? — спрашиваю я, слова кажутся мне чужими на моем языке.

Ни один из них не отвечает, и это ответ на мой вопрос. Дрожь, пробегающая по моей спине, неконтролируема. Обдумывая это, я понимаю, что это значит. Я никогда не смогла бы заставить себя причинить вред невинным людям, несмотря ни на что, но если я смогла бы добраться до людей, которые сделали это со мной, я скорее всего, убью их. Я просто знаю, что в глубине души это все равно ранило бы мою душу.