Моя Россия
Шрифт:
Сложно представить выжила как.
Просидев шестеро суток во тьме.
Там старушка спасаясь, бежала во мрак,
В подвале пытаясь, сберечь жизнь себе.
Шестеро суток не ела, и выйти никак,
Там под завалом бетонным во мгле.
Мечтала прожить хотя бы денек.
Причитала в бреду в голодном огне.
И отдал русский солдат свой паек.
Накормил, спас, водички принес.
Отодвинув старушке беду на денек.
Репортаж по тв о событиях и о войне,
И старушка в слезах сказала: "Милок!"
"Не надеялась там на голодном одре",
"Что останусь жива и увижу внучат",
"Не забыть мне теперь о том дне",
"Спасибо огромное, русский солдат!"
Смахнула слезу, горе, а больно мне,
И пусть не будет в памяти дат.
Напоминающих о тяжелой войне,
Пусть старушка живет, помня солдат,
Только в радостном смысле и дне!
Репортаж по тв о событиях и о войне…
Сестра
Спасибо, сестра, что ты есть,
Спасибо, за то, что ты рядом.
Благодарю, за то, что ты здесь,
И дружба с тобой как награда.
Спасибо, за то, что ты есть,
Ты, в жизни моей, и я рада.
Быть сестрой твоей, большая честь,
И никаких богатств не надо.
Сестре расскажу я, как есть,
О том, что была я на грани ада.
О том, что жизнь суровая жесть,
Когда душа болит и, не слабо.
Но, сестренка придет и скажет как есть:
"Жизнь боль, но держаться надо",
"Ведь хорошего в мире не счесть",
"Живи прощая сердца, плохого мало".
Спасибо сестра, что ты есть,
Спасибо, что рядом и спасаешь из ада.
Сестра – огромная ценность,
Другого богатства не надо.
Сад
Каким ароматным бывает сад,
Когда яблоки душистые растут.
И соловей поет будто рад,
Будто вестник лета заливается.
Открою окно и вдохну аромат,
Пусть надолго в саду он останется.
Пусть птицы поют на разный лад,
И жизнь вокруг просыпается.
Я поставлю беседку в тот сад,
И скамейку, стол и чаю налью.
С пирогом из малиновых ягод,
Чтоб прекрасным насладиться.
А еще положу я в корзинку яблок,
И цветов в большой букет соберу.
Поставлю их в красивую вазу,
И поеду на ярмарку по утру.
Обменяю цветы и яблоки, вазу,
На яркие краски и холсты.
Напишу я картину маслом,
Где мой сад и ароматы мечты.
Храм в селе
Поля пшеничные, бескрайние,
Стог сена рыжий, колоски.
За горизонтом небо простирается,
И птицы поют голосистые.
Это рассвет над селом собирается.
Пахнет мокрой листвой и грибами.
Матушка земля росой умывается,
Чтобы напоить ромашки и травы.
А где-то в дали за тропинками,
Старый храм и купол виднеется.
Прихожане спешат на молебен,
На помощь Бога надеются.
Побывать в том месте и мне бы.
Прикоснутся, умыться росой и надеть,
Длинное платье и белый платочек,
Чтобы батюшку в храме спросить.
Про молитву, про жизнь, и про деток,
Да как в этом мире суровом выжить.
Я войду в тот храм на рассвете.
Зажгу свечу у иконы и может быть.
Отступят все хвори и беды,
И захочется снова жить.
Ромашки
Эх, ромашковое поле!
Красота, для глаз услада!
Для души моей раздолье,
И другого ничего не надо!
Ты растешь ромашка вольно,
На любовь гадать ты рада.
Лепестки ронять не больно,
Лишь бы в сердце не было бы ран.
И не скажешь всем: "Довольно!"
"Хватит, всем гадать, не надо!"
Пусть растет ромашка вольно,
Пусть цветет и солнцу рада.
Кто придумал, что ромашка словно,
За любовь в ответе навсегда?
Наберу цветов букетик ровный,
Аромат вдохну цветов с полей.
Прогуляюсь средь полянок крайних,
Так легко в душе, привольно.
Увезу с собой ромашек ранних,
Пусть порадуют совсем немного.
Теплотой того чудесного раздолья,
Чтобы помнить мне надолго,
То цветущее ромашковое поле!
Где цветы растут как солнышки.
Улыбаясь глядя прямо в небо.
Где душа моя до донышка.
Напиталась дивным ароматом поля!
И гадать не стану, отрывая лепестки,
А любовь, ведь Божья воля!
А ромашки для отрады и души!
Бабулечка моя
Березовая роща, рядом с домом,
Там пахло липой и смолой еловой,
Цветами, подорожником и детством.
Где я, девчушка совсем малая,
С бабулечкой гуляла по тропинкам.
Потом сидели на скамейке, что у дома.
Читали сказки и вели беседы.
С соседками, что из дверей напротив,
Мы узнавали как дела у "Любы".
Не съел ли муравей ростки бобовых,
И не случилось ли нигде беды.
Вокруг летали бабочки и пчелы,
И мне весь мир тогда казался новым.
И под окном сирени ароматы,
Теперь до боли так знакомы.
Нет больше детства, того дома,
И только память аж до боли,
Воспоминания хранит о многом.
Переменилась жизнь, другие роли,
Вот только нет бабулечки в итоге.
И роща в липовом цвету живет.
Благоухает, шелестят ветра,
Березовыми кронами, и может,
Снова там девчушка малая,
По той тропинке к бабушке бежит.
Малая та не я, совсем другая,