Моя рыжая чудачка
Шрифт:
— Подожди, — взволнованно попросил Рома, не замечая её пристального взгляда. — Не перебивай меня! Я и так забыл, что хотел сказать, пока поднимался на лифте. — Тяжело вздохнул и смущённо покосился на девушку. — Понимаешь, я должен был прийти! Точнее, я сначала думал, что не должен, что это твой выбор и его надо уважать, а потом вдруг понял, что мы обязательно должны быть вместе. — Недоумённо нахмурился: — Ох, что-то снова не то! — Встретился взглядом с рыжей и вдруг выпалил на одном дыхании: — Я не могу без тебя, Лиза. Давай попробуем всё заново начать! — И тут же взволнованно добавил: — Нет-нет, прошу тебя, не отвечай мне сразу. Я готов ждать, сколько нужно. Просто… давай хотя бы иногда списываться. Вот! Кажется, всё сказал.
Лиза молчала, но в её взгляде было столько тепла и света, что сердце Самойлова зашлось от нахлынувших эмоций; крепко зажмурился, чтобы не кинуться к ней с объятиями и не спугнуть.
“Возьми себя в руки! Немедленно! Сейчас же! И топай отсюда. Вали!”
— Ладно. Я пойду тогда, — проговорил Рома севшим голосом и на нетвёрдых ногах двинулся к лифту.
— Ром, — тихо позвала Лиза.
— Да-а-а, — с затаённой надеждой протянул Самойлов, оглядываясь на девушку.
— Я согласна попробовать, — улыбнулась Лиза и тихо добавила: — Но не обещаю, что будет легко и безмятежно.
— И не надо! — Рома сделал осторожный шаг в её сторону, боясь до конца поверить в свою удачу.
— Только можно я в этот раз не буду портить машину твоего отца? — пошутила Лиза. — Раз мы начинаем с чистого листа, пусть это будет не ДТП.
Рома остановился на расстоянии вытянутой руки и неожиданно хрипло и низко проговорил:
— Я так скучал по тебе.
— Я тоже, — прошептала Лиза.
И этого было достаточно. Рома подошёл вплотную, притянул девушку к себе и крепко обнял, ласково перебирая кончиками пальцев её мягкие рыжие локоны, нежно прошептал:
— Как же я давно мечтал это сделать.
— Что именно? — спросила Лиза, поднимая голову.
— Вот это...
И Рома осторожно поцеловал свою рыжую чудачку.
Обеспокоенный тем, что Лиза долго не возвращается, Павел Анатольевич тихонько подкрался к двери и посмотрел в глазок.
— Да что он себе позволяет? — Он решительно схватился за ручку двери, готовый собственноручно спустить этого прохвоста со ступеней.
— Что случилось? — шёпотом поинтересовалась Людмила Львовна, подходя к сыну и касаясь его плеча.
— Да они там целуются! — возмущённо проговорил Павел Анатольевич, обвиняюще указывая пальцем на дверь.
— Что ж здесь такого? — понимающе хмыкнула Людмила Львовна. — Дело-то молодое.
— О чём ты, мам? Это немедленно нужно прекратить!
— Они сами разберутся! — Людмила успокаивающе похлопала сына по плечу. — Пошли лучше к столу и не будем им мешать, а то как-то некрасиво это выглядит.
— Нет, не сами! Я лучше знаю, что хорошо для моей дочери.
Людмила Львовна посмотрела на сына проницательным взглядом и грустно улыбнулась.
— Когда-то я тоже считала, что знаю, как будет лучше, и подвела сына: не приняла его выбор, не поддержала в его решении. И потом жалела всю свою жизнь. Не вмешивайся, Паша. Не надо! У тебя взрослая, к тому же удивительная дочь! Она никогда не сделает ничего недозволенного или предосудительного.
Они долго молчали, глядя друг на друга, а потом Павел кивнул, подошёл к матери, взял под руку и примирительно сказал:
— Ты права, у меня замечательная дочь. Пошли к столу.
Рома чуть отодвинулся, заглянул в лицо рыжей и снова притянул к своей груди, потёрся щекой о её макушку и несколько раз чмокнул в лоб.
— Значит, говоришь, богатый опыт по поцелуям?
Лиза смущённо улыбнулась и легонько двинула Самойлова в грудь; вот что-что, но об этом мог бы и не вспоминать сейчас.
— А мне нравится, — прошептал Рома. — Чем займёмся сегодня вечером? — поинтересовался он, не в силах выпустить девушку из своих объятий.
— Как ты относишься к подгоревшей курице? — спросила Лиза.
— Хм. — Рома улыбнулся. — Вполне сносно, если меня не заставляют её есть.
— Тогда я приглашаю тебя на семейный ужин.
Эпилог
Три месяца спустя, Подмосковье, Турбаза, Лесная хижина
Снегоход мчался по дороге, закладывая крутые виражи на поворотах. Рома управлял уверенно и со знанием дела, словно для него это было вполне привычное развлечение. Лиза прильнула к его спине, крепко обхватив за талию, и во все глаза таращилась на заснеженный лес.
Высоченные многолетние сосны, выросшие в хаотичном беспорядке, стояли на страже лесной тишины. Сквозь широкие ветви-лапы пробивались лучи солнца и сверкали на поверхности белого покрывала. И Лизе приходилось иногда прищуриваться, потому что было больно глазам даже сквозь очки.
Эту поездку Рома начал планировать ещё с начала декабря. Отец Лизы какое-то время сопротивлялся тому, что они теперь вместе, но видя, как его дочь счастлива, смирился. Правда, этому во многом способствовала ещё и бабушка, которая теперь стала частым гостем в их доме.
Ещё один крутой поворот, и Рома начал сбрасывать скорость, а через мгновение и вовсе заглушил мотор.
Лиза ошеломлённо взирала на двухэтажный дом из бруса с тёплым панорамным остеклением и красной черепичной кровлей, фасад которого был отделан природным камнем.
— М-м-м? — смущённо протянула Лиза, спускаясь со снегохода. — Когда ты говорил, что снял небольшую хижину в лесу, я немного не так себе это представляла. — Осуждающе посмотрела на Самойлова: — Вот скажи, зачем надо было так тратиться?
— Ну вот, — обиженно отозвался Рома, слезая со снегохода и поднимая очки на шапку. — Я-то думал, она заценит! А она снова ворчит на меня, как старый куркуль.
— Почему это старый? — удивилась Лиза непонятному сравнению. — И при чём здесь куркуль?
— Ой всё, — насупился Рома, вытаскивая ключ из замка зажигания.
— Не обижайся, пожалуйста. — Лиза подошла к Самойлову. — Просто… нам бы вполне хватило небольшого домика, а тут двухэтажный особняк. Вот скажи, зачем нам столько спален?
— Нужно, — твёрдо проговорил Рома, поправляя шарф на девушке и стряхивая снег с шапки, притянул к себе и крепко обнял. — Я ведь обещал, что будет сюрприз.
— Так, подожди, — удивилась Лиза, разглядывая возвышающееся за спиной Самойлова здание. — Я думала, это и есть сюрприз.