Чтение онлайн

Но стоило открыть и кот умолк.

— Скотина ты, рыжий. Эгоистичная скотина, — вздохнул Женя. Кот, фыркнув, ушел на диван. А вот нечего было забывать выдать ему вкусняшку. Сам виноват.

Глава 22

Утром в телефоне нашел десяток сообщений от сестры, все одного содержания, только количество вопросительных знаков росло: “Кто эта рыжая?”.

И почему сестра училась в той же школе? Да и многих из его класса она знает прекрасно, разница у них всего три года. Все, теперь ему грозит допрос с пристрастием.

Ксюха: “Брат, да она красотка!”

Ксюха: “Женька, где ты ее нашел?”

Ксюха: “Я теперь знаю, какое у тебя “важное дело”))))”

Ксюха: “Ой, прости, не отвлекаю!))))”

Холодов только улыбнулся, но не стал ничего отвечать сестре. Несмотря на ночное происшествие, настроение было отличным. Да и как выяснилось, в этот раз футболка осталась невредимой. Как бы ему хотелось провести все выходные с Аллой, но не мог — родители ждали помощи. В голову пришла шальная мысль. Натянув джинсы, пошел искать рыжую. Девушка сидела на кухне на подоконнике и смотрела в окно, о чем-то задумавшись.

— Поехали со мной на дачу, — предложил, подойдя к подоконнику и усаживаясь рядом. Руки тут же потянулись прикоснуться к ней. Касаться ее хотелось все время. Какое-то ненормальное желание, противиться которому он не мог.

— Нет, прости, — Алла отрицательно качнула головой. — Много дел и запланирована встреча с подругами. Давай в другой раз.

Женька как-то интуитивно понял — ни в другой, ни в третий раз все равно не поедет. Не рассказывает о своей семье, не спрашивает о его. Ластится кошкой, но сохраняет едва уловимую дистанцию. Такая невидимая черта, за которую его не пустят. А Холодову хотелось узнать ее настоящую, а не только вот эту легкую парадную сторону. Во всей двухкомнатной квартире нет ни одной рамки с фотографиями. Зато есть брат. И бывший муж, который женился на его однокласснице, и все они учились вместе на юрфаке. Знает еще, где и кем работает, вот и все сведения. Ловко съезжает с темы, когда речь заходит о родственниках. Шкатулка с секретом, который очень хочется узнать. А на это нужно время. В Москве ему до самого сентября делать нечего, там потом предстоит поучаствовать в парочке рекламных кампаний и все — останется выезжать только на былых заслугах. Ему хоть и весьма завуалированно, но довольно ясно дали понять — зря отказался играть дальше.

— Давай завтракать, — улыбнулась Алла. — Гарик уже свое получил.

— Кот твой редкостный засранец. Он меня опять укусил, — Женька покачал головой, — ну хоть футболку не тронул.

Встав с подоконника, взял Аллу за руку и потянул на себя, заставляя встать. С ней как на американский горках — вверх от наслаждения, и вниз — в реальность. Какой-то непонятный период недоухаживаний. Его с ума сводили ее серо-зеленые глаза, меняющие оттенок под ее настроение, когда Алла злится или возбуждена, становится больше зеленого. Даже не поверил, когда в первый раз увидел. Сейчас вот больше серые, чем зеленые. Смотрит внимательно, а дыхание задержала. Он чувствует ее всю, сам не понимает как, но улавливает любое изменение эмоций. Медленно наклоняется и целует. Тут же ее руки ложатся ему на плечи. Мысленно махнув рукой на завтрак, подхватывает девушку под попу, сажая себе на бедра. Не врезаться бы в угол по пути в спальню. Его личное помешательство.

Ради того, как она произносит на выдохе его имя, готов горы свернуть. Рыжая-бесстыжая, нежная, язвительная. У него в сердце давно уже ворочается темная ревность, потому что Алла вечно ускользает от любых намеков на серьезный разговор. Как объяснить, что он готов попробовать построить с ней отношения, чтобы не выставила за дверь?

— Женька, — томно выдохнула девушка, потягиваясь как кошка, — завтрак мы прохлопали. Обед уже.

— К сожалению, обед без меня, — он огорченно выдохнул. — Мне пора ехать.

— Да, конечно, — Алла легко соглашается. И так за эту неделю виделись слишком часто. Холодова стало слишком много в ее жизни. — Мне меньше хлопот, — шутит, а сама не отрывая взгляда смотрит, как он натягивает одежду. Повезет какой-нибудь девушке. Сердце кольнуло ревностью, рыжая лишь отмахнулась. Ну их всех — спортсменов, знаменитостей заезжих.

— Я позвоню, как освобожусь, — пообещал Женька, даря горячий поцелуй уже у входной двери.

— Без проблем, — улыбнулась девушка.

Потом в окно наблюдала, как темно-вишневый джип выезжает со двора. Гарик сидел на подоконнике, жмурясь от удовольствия — хозяйка чесала его за ушком. Этот вот ничего так, мяска принес, мячики, ну и еще какое-какие вкусняшки. Гарик вел вялые боевые действия, чтобы про него помнили. А то как прилипнут друг к другу, и все, забывают про него, заюшку. Зато хозяйка улыбается все время, довольная такая.

— Ладно, Гарик. Давай позвоним девчонкам, узнаем, какие у них планы, — обратилась к коту, тот довольно муркнул. Подруги у нее классные, тискают его сколько попросит.

Алле нужно было отвлечься, переключить мысли с Холодова. Пара встреч очень уж сильно затянулись. Взяв телефон, набрала Аню:

— Привет, как дела? Еще не родила? — шутка бесила кудрявую, но удержаться было невозможно. — Чего творишь? Опять мужу нервы мотаешь?

— О, кто у нас объявился. Привет, — поздоровавшись, Аня чем-то захрустела в трубку. — Скажи мне, — вздохнув, продолжила, — чего вы все за Костю заступаетесь?

— Потому что мы тебя хорошо знаем, — хохотнула рыжая. — Завтра что делаешь?

— Ничего, мне все лень. А есть предложения? — оживилась Аня. — Кстати, Алусь, спасибо за адвоката. Последние деньги все же остались при Вадьке. Эта гадина всей семье нервы вымотала, на брательника смотреть страшно.

— Да без проблем. В понедельник-вторник решение суда уже будет, — Жаркая посерьезнела. — Я узнаю у коллеги что там и как. Потрепало, конечно, Вадима…

— И не говори, — печально вздохнула Аня. — А он еще на Костю бочку катил!

— Всё, не заводись. Все в курсе, что ругать твоего благоверного можно только тебе, — примирительно сказала рыжая. — Так что, по мороженке?

— Даже по две! Ты звони Инке, а я Милке, — попрощавшись, Аня положила трубку.

Так что в воскресенье девушки отправились выгуливать Аню. На все вопросы, где пропадала рыжая, она ссылалась на работу. Очень надеясь, что фотки с той приснопамятной встречи никому из девчонок на просторах сети не попадутся.

— Аня, ты что там такого жуткого думаешь, что даже волосы в испуге скрутились? — спросила Мила подругу.

— Я? Нет, ничего такого, — и тут же выпалила: — Костя новую приму, чтоб ее, ищет. Вот, — загрустила кудрявая.

— Анечка, солнышко наше, — обняла ее Инна, — для Костика существуешь только ты. Все это видят.

— Я знаю, — шмыгнула носом Филонова, — но… Блин, не могу и все! Девицы там эти задницами крутят. Владелец клуба на джипаке, это вам не вчерашний танцовщик по уши в долгах и на жуткой красной семерке.

— Это просто гормоны шалят, — озвучила очевидную причину Мила.

— Сама себе уже надоела, но постоянно тянет устроить скандал или разреветься, — Анька прижалась к блондинке боком. Как хорошо, что подруги ее еще терпят.

У Аллы зазвонил телефон, посмотрев на экран, удивленно подняла брови.

— Да, Кость. И тебе привет, — и замолчала, слушая Филонова. — Жена твоя почему трубку не берет? Не может. У Инки на груди рыдает. Да как всегда, не волнуйся. Нет, приезжать не нужно. Сейчас мороженым накормим, и успокоится. Пока.

— Ну вот видишь, — Алла посмотрела на кудрявую, — волнуется. Приехать собрался. Всем привет передавал.

Анька заулыбалась. Чертовы гормоны никак не успокоятся! А муж у нее хороший. Самый лучший.