Чтение онлайн

– Ага, но все эти штуковины нравятся ей, а не мне.

– А мне кое-что из них тоже нравится, – сказала я. – Можно я возьму твой купальный халат, если он тебе больше не нужен?

– Да забирай, – ответила Джоди, со смехом набрасывая халат мне на плечи. – В нем ты похожа на белого медведя. Эй, мишка, хочешь рыбки?

Она прикинулась, будто кормит меня своей деревянной ракетой, а потом беззаботно швырнула ее в черный мусорный мешок. Но позднее, той же ночью, я слышала, как Джоди рылась в этом мешке – искала что-то. Я лежала в кровати не шелохнувшись, а на следующее утро в маленьком чемоданчике для вещей, которые Джоди решила сохранить, увидела скошенный серый нос ракеты – она лежала там рядом с красными туфлями.

Много дней мы прожили в окружении картонных коробок и ящиков, совершенно не помня, где что лежит, и, разумеется, всем то и дело вдруг позарез требовалась вещь, которая только вчера была упакована. Папы не было дома целыми днями, да и ночами тоже – он пытался доделать все книжные полки, шкафы для ванных комнат и прочие вещи, которые ему были заранее заказаны. А еще он устроил прощальную вечеринку со своими друзьями и вернулся с нее чуть не в слезах, все время повторяя, что это «такие парни, такие парни» и что они ему просто как братья.

А в воскресенье мы пригласили к себе настоящего папиного брата – дядю Джека, и тетушку Полину, и двух наших маленьких кузенов, Эшли и Эйми. Пришла и наша бабушка, папина мама. Все они пожелали нам всего самого лучшего, а бабушка начала нудить, как ей будет скучно без нас, хотя когда бы мы к ней ни зашли, она всегда старалась поскорее выставить нас вон, особенно Джоди.

Мама со своими родственниками прощаться не стала – они не поддерживали отношения. Если маме случалось заговорить о них, она всегда презрительно хмыкала. А вот мы с Джоди с удовольствием встретились бы с другой бабушкой, которая «пила не просыхая», и с дедом, который всю жизнь сидел на пенсии, и особенно с дядей, который был «не от мира сего», но наша мама как ушла из дома в семнадцать лет, так больше туда не возвращалась.

Мама отработала последнюю смену в чайной «Дженни» и пришла домой с резной деревянной ложкой и красивым фартуком с вышитой на груди белой надписью «Суперповар». Ложку и фартук маме подарили постоянные посетители чайной.

Последние пару недель перед отъездом Джоди в школу вообще не ходила. Во-первых, все равно вот-вот начнутся каникулы, во-вторых, ей снова придется ходить в восьмой класс, но что самое главное – Мэри, Сиобан и Шейнис из подружек стали неприятельницами Джоди, поэтому разумнее было держаться от них подальше. Джоди говорила мне, что сейчас по утрам она бродит по городу, затем уходит на реку и там съедает ланч, который ей дает с собой мама, а потом гуляет по парку до тех пор, пока не придет время возвращаться домой. Много времени Джоди проводила возле детских площадок. Она вообще очень любит маленьких детей и умеет за ними ухаживать (на мне руку набила). Детишки тоже любят Джоди и сразу бегут к ней, как только увидят. Они виснут у Джоди на руках и просят или подбросить вверх, или покрутить, или раскачать на качелях, или помочь залезть и скатиться с горки. Мамы и нянечки тоже радуются приходу Джоди – они могут спокойно сидеть на скамейке и болтать друг с другом, пока она крутится с детишками, словно Мэри Поппинс на роликах.

– Когда вырасту, я, может быть, стану воспитательницей в детском саду, – счастливо улыбаясь, говорит Джоди. – По-моему, у меня есть к этому талант. Или стану няней. Или просто заведу кучу своих собственных ребятишек.

– А мне казалось, ты говорила, что никогда не выйдешь замуж, – сказала я.

– Говорила, – согласилась Джоди. – Но для того чтобы обзавестись кучей детишек, мужа иметь не обязательно, разве нет?

И она мне подмигнула.

– Вот бы мама взбеленилась, услышь такое! – сказала я.

– Мама готова взбелениться на все, что бы я ни сказала, – заметила Джоди.

– А вдруг она узнает, что ты прогуливаешь школу?

– Не узнает. Все равно мы отсюда уезжаем, так какое это имеет значение? – беззаботно сказала Джоди.

Джоди ни с кем прощаться не стала, да и я мало с кем попрощалась в школе – все равно настоящих подруг у меня там не было. Попрощалась я только с нашей учительницей, миссис Ламберт, которая всегда очень хорошо ко мне относилась.

– Я так рада, что ты уезжаешь в эту школу-интернат, Перл. Для тебя это прекрасная возможность. Ты очень способная девочка. Я знаю, ты многого сможешь добиться, – миссис Ламберт выпрямилась и спросила, покачав головой: – А как твоя старшая сестра? Что она думает об этом переезде?

Я неопределенно пожала плечами.

– Мне всегда нравилась Джоди, хотя все считают ее несносной, – улыбнулась миссис Ламберт. – А что, может быть, именно в школе-интернате и она превратится в прелестную юную леди.

Она угадала мое желание слово в слово.

В день отъезда мы встали в шесть часов утра – все, даже Джоди. Последнее время мама пробовала готовить плотные завтраки – яичницу с беконом и сосисками, кровяную колбасу с жареной картошкой, мясо с тушеной капустой, – но сегодня мы получили по сэндвичу с мармеладом и по кружке чая, после чего занялись последними приготовлениями к отъезду. От папы при этом толку было мало, ему вдруг захотелось проверить свои инструменты, и он начал вытаскивать их из ящиков, разворачивать, осматривать, а потом снова заворачивать в пузырчатую пленку.

– Я просто проверяю, просто проверяю, – бормотал он в ответ на раздраженные крики мамы.

Я помогала маме упаковывать вещи на кухне и старалась все делать как можно быстрее, потому что знала, что ей хочется поскорее освободить кухню от вещей, чтобы напоследок отскрести пол. Все закончилось тем, что я уронила кувшин с молоком, который, грохнувшись на пол, разлетелся на тысячу белых с синим узором осколков и залил мне все носки.

– Наказание господне! У тебя не руки, а грабли, Джоди! – раздраженно воскликнула мама. Это вылетело у нее машинально – она привыкла ругать Джоди, а не меня. – А, это ты, Перл. Надо быть аккуратнее и внимательнее, детка.

Сама Джоди в это время прибирала ванную комнату – упаковала в коробку последние туалетные принадлежности, а затем отдраила ванну, раковину, унитаз и пол.

– Я потом проверю, – предупредила ее мама, – знаю, что ты оставишь там свинарник.

Но когда Джоди позвала ее и показала свою работу, мама только покачала головой:

– Ведь можешь, когда захочешь, Джоди. Блеск! Выходит, не такая уж пустая у тебя голова, а?

Мама была смущена и, кажется, даже слегка раздосадована, словно, идеально отдраив ванную, Джоди одурачила ее.

Тут в дом пришли двое грузчиков, и мама распорядилась, чтобы они первым делом освободили от вещей гостиную. Грузчики начали выносить вещи, а мама, буквально наступая им на пятки, принялась пылесосить пол. Затем мы с Джоди перешли вслед за грузчиками в большую спальню – помочь выносить всякую мелочь, пока они возятся с тяжелой мебелью и коврами. Джоди закатала меня в ковер и назвала это жемчужным рулетом. Джоди прикалывалась, а грузчики – Большой Альф и Малыш Берни – смотрели на нас и гоготали. Вообще-то Большой Альф был ничуть не выше Берни, а Берни выглядел не моложе Альфа, просто у них были придуманы друг для друга такие клички.

– Тогда я Большая Джоди, а ты Малышка Перл, – сказала Джоди.

Грузчики опять рассмеялись и принялись болтать с Джоди, одновременно складывая кровать и обматывая зеркала пузырчатой пленкой. Джоди оторвала себе кусок пленки, уселась на край туалетного столика и принялась нажимать на пупырышки – они с треском лопались.

Грузчики то и дело отпускали разные шуточки, и Джоди над ними смеялась. Я тоже смеялась, хотя больше половины шуток не понимала.

Открылась дверь, и в нее заглянула мамина голова.