Моя слабость
Шрифт:
– Нина? Что-то случилось?
– Виктория Семеновна, простите, что разбудила. Я не просто так звоню.
– Да когда уж ты, девочка, просто так звонила.
– Простите, я хотела сказать, что не смогу присутствовать завтра на операции.
– Что-то случилось? Говорят, ты убежала сегодня сама не своя.
– Ааа, да, мне нехорошо стало. Я слегла с температурой. Простыла я, Виктория Семеновна.
– Ох, милая, может помощь нужна?
– Нет-нет, - и для пущей убедительности я закашляла в трубку, - простите. Нет, я справлюсь. Лекарства у меня всегда под рукой.
– Хорошо. Выздоравливай, дорогая. Завтра позвоню вечером, узнать, как твое самочувствие.
– Спасибо. Спокойной ночи.
– И тебе, девочка.
Я отключилась, и выдохнув, зло посмотрела на Максима.
Ненавижу врать.
– Молодец. Иди за стол, сейчас жрать будем.
– Грубиян.
Нужно отдать должное Максу, он действительно постарался и приготовил для нас яичницу с сосисками, открыл какие-то консервы рыбные и овощные, а еще наградил меня десертом. Бисквит из упаковки.
– Чтобы мозги лучше работали, - пояснил он, присаживаясь рядом со мной.
Паша больше не трогал меня. Сидел с другой стороны стола и молча ел. Такой расклад мне нравился больше всего.
Однако, вкусный ужин получился, чего я абсолютно не ожидала, учитывая условия и местность. Я даже вызвалась помыть посуду, хотя и не должна была этого делать, ведь находилась здесь против своей воли. Но лучше так, чем загонять мысли в ненужную степь.
– Врачиха, - услышала я, когда домыла последнюю чашку и отставила ее в сушилку.
Кстати, на кухне, как и в единственной комнате этого дома было уютно и очень даже обустроено. Пусть и безо многих удобств, но жить можно. Особенно летом.
– Что?
– Гриша очнулся. Зовет тебя.
И вот тут мой покой покинул меня. Внутренности будто липкими щупальцами обхватили, а сердце в волнении заколотилось в бешенной скорости, ударяясь о грудную клетку и грозясь вырваться наружу.
– Зачем?
– Босс не обсуждает свои приказы. Бросай тряпку и иди.
Да уж, хочешь не хочешь, спрашивать тебя никто не станет.
Я, вытерев руки, попыталась успокоиться, но все было тщетно. Ладно, чего уж скрывать, не убьет же он меня? Верно?
Я вошла комнату, и почувствовала, как от одного хмурого, но пронзающего взгляда внизу живота потяжелело, и мне захотелось скрыться вон за той занавеской.
– Значит, это ты врачиха?
Глава 2
– Меня Нина зовут. А вас, я так понимаю, Гриша.
– Сядь на кушетку, - прохрипел он, сам устраиваясь спиной на подушках, но лежал практически на боку, из-за раны.
Господи, кто его создал таким красивым? Разве это законно?
Я сглотнула вязкую слюну, и кивнув, присела на кушетку. Странное чувство, словно я перед начальством сижу и оправдываюсь за то, что не смогла спасти пострадавшего. А ведь я здесь нахожусь не по своей воле, и передо мной вовсе не начальник и даже не глав врач. Да уж, представить не могла, что когда-то окажусь в подобной ситуации. Складывается впечатление, что я попала в кино.
– Ты нервничаешь.
– Вы за этим меня позвали?
– Тебя ничего не смущает в данной ситуации?
А отвечать на вопросы он не умеет. Не удивительно. Бандит же.
– Смущает только то, что я здесь нахожусь против своей воли.
– Ну прости, малышка. Так надо. Иначе я могу сдохнуть.
– Мне какое до вас дело? Вы бандит, включайте мозг и решайте свои проблемы сами!
– Ты слишком дерзкая для своего положения. Может попросить Пашу заклеить тебе рот?
– Теперь понятно, почему Павел такой ублюдок. Вы поручаете ему грязные делишки.
– Не заговаривайся, Нина! Ну и имя…
– Можно подумать у вас лучше, - обиженно произнесла я, отвернувшись.
– И вообще, какого хрена вы разговариваете? На вас что, все как на собаке?
– Как на верблюде. Ты скажи, сколько мне здесь валяться?
– Сколько угодно. Хоть сгниете, мне все равно, - я врала, я не была такой жестокой, но любезничать с наглым напыщенным бандитом я не желала.
– А теперь серьезное.
Он что, не поверил?
– Две недели отлежаться надо.
– Это много.
– Ваше право, - взмахнула руками и поднялась с кушетки.
– Если вы верблюд, попросите своих амбалов, пусть отвезут меня домой. Я устала.
– Вернулась на место.
Я закатила глаза и зло выдохнула. Как же меня напрягает такой тон.
– Я повторять не люблю.
– Может в виде исключения?
– Тебе нравится, когда с тобой грубо обращаются?
Очень нравится. Убить готова.
– Мне нужно домой. Хотя бы для того, чтобы вещи взять. Я не могу все это время ходить в одном и том же. Или вы хотите, чтобы от меня воняло? Кстати, я надеюсь у вас душ хотя бы имеется? Или тоже на улице?
– Баня. Подойдет?
– Просто замечательно. Подобного треша я еще не видела.
– Вот и отлично. Я скажу Паше, чтобы отвез тебя в город. Но только попробуй где-то что-то пискнуть…
– Убьете?
– Я подумаю, что с тобой сделать.
– Я поеду в город только с Максом. Паша ваш идиот нервный, не хочу даже рядом находиться. И вообще, у вас случайно нет еще одного дома рядом, чтобы я не пересекалась с идиотами?
– Ты слишком смелая для данной ситуации.
Я взмахнула руками и с удивлением посмотрела на мужчину. Да будь он хоть трижды красив, подобных придурков я еще не встречала.
– Вы мне прикажите биться в истерике, и мотать сопли на кулак?
– Лучше вколи мне обезболивающее.
– Отлично. Только сначала скажите Максу, чтобы утром меня отвез в город.
– Утром и скажу. Коли давай, и не пререкайся.
– Жаль, у меня нет яда.
Достала из чемоданчика ампулу и перевела взгляд на Григория. Он с любопытством рассматривал мое лицо.
– Что?
– уточнила, набирая лекарство в шприц.
– Нахера тебе работа в клинике?
– А нахера людям вообще работа? Может для того, чтобы было на что есть? Хватит трепаться, переворачивайтесь на живот, у вас вообще-то рана на спине.