Чтение онлайн

— Я бы в любом случае приехал, правда, позже. Но до меня дошли кое-какие новости, и стало понятно, что тянуть нельзя.

— Какие новости? — напряглась.

— Что мы с тобой скоро станем родителями.

Он кладёт ладонь на мой живот и улыбается.

— Ты знаешь?

Не понимаю, что чувствую. Радость, что он в курсе, или разочарование, что не будь беременности, он бы не приехал.

— Судя по твоему лицу, ты себя накрутила. Значит так, я приехал, потому что ты моя женщина и без тебя мне невыносимо, а не из-за беременности. Беременность ускорила моё появление и всё. Понимаешь?

И смотрит так пронзительно, что не поверить невозможно. Киваю, сначала один раз, потом часто-часто. Демид наклоняется и целует меня.

Меня наконец-то целуют! Ох, как же это волнительно и горячо. Откройте кто-нибудь окно, впустите в комнату воздух, а то мне его явно не хватает. Цепляюсь пальчиками за его воротник и тяну на себя, чтобы не смел прерываться. А он словно только этого и ждал. Одна его рука ложиться на мою талию, а вторая гладит бедро, поднимаясь выше. Кайф прерывает папин голос, звучащий из коридора:

— Матрёна, ты дома?

— Папа вернулся, — срывается испуганное с губ.

— Значит, идём знакомится, — говорит Демид, поднимаясь с кровати и помогая мне встать.

Он уверенно открывает дверь и выходит из комнаты, плетусь за его спиной, а в голове орёт дурниной внутренний голос: «Не ходи!». Но поздно: Демид уже рядом с отцом, протягивает руку и говорит, что он отец его будущего внука. Звучит удар, Демид чертыхается, а я кричу. Ну что ж, знакомство состоялось.

Демид

Удар прилетел настолько неожиданно, что я не успел подготовиться. Не то чтобы я был слишком самоуверен и думал, что избегу разборок с родителями Матрёны. Просто рассчитывал, что у нас произойдет просто разговор. Да, тяжелый, но разговор. Очевидно, что я не учёл, насколько сильно мужчина был зол. Наверное, это совершенно нормальная реакция на сложившуюся ситуацию.

Вскрик Матрёны мгновенно привёл меня в чувства. Ей незачем быть свидетельницей нашего разговора. Поэтому быстро вытер кровь и повернулся к Мати:

— Матрён, иди к себе. Нам нужно поговорить с твоим отцом.

— Нет. Вы же будете драться, — возразила она ошарашенно.

— Не будем, но тебе присутствовать при мужском разговоре незачем.

— Стойте здесь! — говорит воинственно и уходит, вернувшись через пару секунд с салфетками в руках.

Аккуратно беру их из рук Мати, оттирая кровь, которая постепенно начала запекаться. А потом подошёл к Матрёне и поцеловал в висок. По глазам моей девочки было видно, что она очень сильно переживает. И её нежелание оставлять нас одних вполне понятно.

— Дочь, иди к себе, — тихо проговорил мужчина.

— Не хочу! — стоит на своём. — Вдруг вы что-то сделаете друг с другом?!

— Тебе нельзя волноваться, мы это прекрасно знаем и не сделаем ничего, что заставит тебя нервничать.

Матрёна как могла упиралась, но всё же мы смогли убедить её уйти к себе. Когда дверь в комнату закрылась, мужчина направился на кухню.

— Идём пообщаемся, зятек, — говорит это таким недобрым тоном, что меня передергивает.

Прохожу следом и закрываю за собой дверь, незачем моей будущей жене слушать наши разборки.

— Знаешь, — начал говорить мужчина, заложив руки за спину. — Растить дочь очень страшно. Девочки очень хрупкие, и отцы обязаны их оберегать. Матрёна — моя отрада. Я за каждую её слезу готов перевернуть эту планету. Всегда мечтал, чтобы она встретила достойного молодого человека, который полюбит её и сделает счастливой.

У меня такое чувство, что мне восемнадцать, я желторотый вчерашний подросток, а передо мной стоит разъярённый отец, который только что вытащил меня из койки одноклассницы. Поганое чувство.

— Я люблю вашу дочь, — решил прояснить ситуацию.

— Именно поэтому ты заделал ей ребенка и пропал?

Хреново, когда тебе почти тридцать, а тебя отчитывают как неразумного ребенка. Ещё хреновее от того, что по факту он прав. Особенные нюансы нашего случая не в счёт.

Мужчина стискивает челюсть, прищуриваясь. Чтобы я ему ни сказал, это будет звучать как жалкое оправдание. И как донести ему искренность моих чувств — я не знаю.

— В мои планы не входило никуда пропадать. Я уезжал по делам и должен был вернуться через пару дней…

— Допустим, так всё и было, — прервал меня он. — Но расскажи, как вообще так произошло, что ты залез на девчонку? Больше никто не давал?

Последняя реплика меня вообще убила. Не ожидал услышать что-то подобное от него.

Вообще вся эта ситуация невероятно странная и неприятная. По факту между мной и отцом Матрёны разница в десять-одиннадцать лет, мы могли быть приятелями или друзьями, а он будет моим тестем.

— Иван Максимович, — обратился я к мужчине. Благо имя мне любезно сообщила Стеша. — Я влюбился в неё с первого взгляда, как мальчишка. Увидел её невероятные глаза и красивейшую улыбку, и поплыл. Да, знаю, должен был держать себя в руках и даже не дышать в сторону Матрены. Но что сделано, то сделано. Вы же прекрасно понимаете, что «поматросил и бросил» — не наш случай, как минимум потому что ваша семья знакома с моей.

— Да, я ещё не успел сказать «спасибо» твоему брату за такой шикарный отдых для моей дочери, но обязательно скажу.

— Ни мой брат, ни Стеша ни в чём не виноваты, — произношу чуть грубее, чем планировал. — За свои ошибки я буду отвечать сам.

Мужчина смерил меня хмурым взглядом. В кухне была та ещё атмосфера, напряжение, что витало в воздухе, кажется, можно потрогать рукой. Разговор явно шёл плохо, симпатией ко мне будущий тесть не проникся. И как быть дальше я ещё не решил.

Дверь на кухню внезапно открылась, и вошла статная женщина в возрасте. Прежде чем она закрыла дверь, я успел увидеть за ней бледную Матрёну, что пыталась рассмотреть, что происходит.

— Здравствуйте, мальчики, — поздоровалась женщина.

С её появлением плечи Ивана Максимовича расслабились, словно с них сняли огромную бетонную плиту, что придавливала его к земле.

— Добрый день, — поздоровался я.

— Я — Ясмин, бабушка твоей будущей жены. И пока её мама на работе, буду поддерживать «мир» на кухне.

— Очень приятно. Демид.

— Я знаю, — отмахнулась она.

Ясмин направилась сразу же к холодильнику. Её чёрные волосы с серебряными вкраплениями были заплетены в толстую косу. Для своих лет женщина выглядела невероятно статно, и несмотря на возраст оставалась очень красивой. А сходство между ней и внучкой было очень заметным. Только у Ясмин глаза карие, а у Матрёны голубые.