Чтение онлайн

– Вивьен. Я понимаю, что перед моей красотой невозможно устоять. Но советую перестать разглядывать и начать собираться! – высокомерно кинула Селестина. – Тали, преврати нашу дикарку в подобие леди.

– Как прикажите, леди Гроссо! – поклонившись, Тали взяла синий атлас и начала надевать на меня платье.

Мне нравилась Тали не только своими белокурыми локонами, но ещё и тем, что кроме меня она ни к кому не обращалась неформально. Когда мы были детьми, я взяла с неё обещание называть по имени только меня и никого больше. Без титулов и почестей. Просто Вивьен.

Я чувствовала, что являлась особенной. Что подобная привилегия была только у меня и сёстрам до неё никогда не добраться. Сейчас это было не так важно, но всё равно приятно.

– Мне интересно. – задумавшись, я повернулась к сёстрам. – Принц один, а вас двое.

Лицо Селестины было таким красивым и завораживающим, что я на мгновение потеряла мысль.

– Как вы его поделите? – я спросила, прийдя в себя.

– Можешь не переживать. – ответила Селестина, откинув тёмные волосы за спину. – У тебя всё равно нет шансов.

– И как мне быть? – я наклонила голову и театрально надула губы. – Придётся целыми ночами рыдать в подушку от беззаветной любви!

– Вивьен. – Селестина схватила меня за подбородок. – В этой игре есть один победитель. И это буду я.

– Твоя самоуверенность выше всяких похвал!

Я нахмурилась от нарастающей боли.

Тали начала зашнуровывать платье, а Селестина вонзилась ногтями мне в кожу.

– Скоро ты увидишь, как корона сияет на моей голове.

Селестина отпустила моё лицо и по-собственнически села на мою кровать.

– Вивьен, ты ошиблась. – Флоренс скучающе пролистывала очередной роман. – У Николаса есть младший брат Адриан. Так что принцев двое.

– Какой идеальный расклад.

Я потёрла подбородок. Ощущение впивающихся ногтей не покидало.

– Но лишь один из них станет королём. – закинув ногу на ногу, сказала Селестина.

Улыбнувшись, она зловеще посмотрела мне в глаза и произнесла:

– И лишь одна из нас станет королевой.

Глава 2

Меня трясло. Тело покрылось мурашками. Зубы стучали. Сердце колотилось так быстро, что кислорода не хватало.

Холод всегда был мне по душе. Я находила в нём спокойствие. В Горных Вершинах морозный воздух и сильный ветер были моими верными соратниками. Но в Адории моё тело совсем по-другому реагировало на подобную погоду. Сидя в несущейся по дороге карете, я наблюдала за каплями дождя на окне. Гадая, какая стечёт быстрее?

Осень в Адории проходила медленно и пасмурно. Деревья уже давно покрылись золотой листвой, а лес окрасился во всевозможные оттенки красного, оранжевого и жёлтого. Моя первая осень за последние семь лет. Глаза наслаждались живописной картиной, но сердце тосковало по снежным елям и бурным рекам.

– Мои ноги трясутся! – воскликнула Флоренс.

– Это от холода. – успокоил отец, укутавшись в меховой плащ. – Осень обещает быть морозной.

– Я так волнуюсь! – Флоренс теребила платье. – Не могу успокоиться.

– Дорогая, ты выглядишь замечательно! – отец улыбнулся ей. – Не переживай, принц Николас оценит твою красоту.

– Он её даже не заметит. – усмехнулась Селестина. – Зачем ему обращать внимание на меньшее, когда есть я?

Мне хотелось выбросить её из кареты.

– Не переоценивай свои возможности, Селестина. – я посмотрела на сестру. – У Флоренс больше шансов завоевать сердце принца. Её характер мягче.

– Может и так. Я довольно своенравная, признаю. – согласившись, Селестина подозрительно улыбаясь посмотрела на меня. – Я открою тебе секрет, дорогая Вивьен.

Сестра наклонилась ко мне, блеснув тёмными глазами.

– На всех балах первый танец Николас разделяет со мной. – наслаждаясь каждым словом, призналась она. – С самого детства он не приглашал никого кроме меня.

– Конечно, он приглашает тебя. – я согласилась. – Ты ростом с лошадь. Ему так физически удобнее.

– Это ничего не значит! – возразила Флоренс. – Я тоже много раз танцевала с Николасом.

– Ты думаешь, он это помнит? – спросила Селестина, закатив глаза.

– Да! – воскликнула Флоренс. – Каждый танец.

– Прекращай жить в фантазиях. – Селестина отвернулась от Флоренс.

– Не отворачивайся, когда я с тобой разговариваю! – Флоренс толкнула её в плечо.

– Прошу прощение, ваше величество! – Селестина ударила в ответ. – Не знала, что вы так чувствительны!

– Девочки! – крикнул отец. – Быстро прекратите! Не хватало устроить драку! Обеим за двадцать, но ведёте себя в точности, как дети!

Нахмурив брови, отец перевёл взгляд с Селестины на Флоренс. Я старалась не рассмеяться.

– Разве так ведут себя леди? – спросила он.

– А вы меня называете дикаркой.

Я посмотрела в окно. Высокие деревья потихоньку ушли, а неровная лесная тропинка сменялась кирпичной дорогой. Мы подъехали ко дворцу династии Дюран. Со стороны он казался огромным, а вблизи был вовсе гигантским. Высокие, острые крыши. Длинные, ажурные окна и растущая лоза красных роз, покрывшая почти все стены дворца. Проезжая через большие чёрные ворота, я успела заметить герб королевской семьи: красная роза с чёрными шипами, лежащая в пасти льва. Устрашающе.

Последний раз я была во дворце много лет назад. Ещё ребёнком отец брал нас на различные приёмы и балы, но с возрастом я потеряла к ним всякий интерес. Когда моя семья отправлялась на очередное мероприятие, я оставалась дома и читала книги. А иногда, заперевшись в комнате, играла с Тали в карты. Хоть это и считалось дурным тоном.

Меня никогда не привлекали танцы и шумное веселье. В отличие от других детей, которые забавлялись в прятки, бегая по дворцу, я стояла рядом с отцом и графами, слушая пьяные разговоры о политики и грядущих битвах. Мне нравилось размышлять о власти и стратегии войны. Даже в детстве это было важнее, чем бессмысленная беготня.

Выйдя из кареты, я подняла голову и вновь поразилась невообразимой высоте королевского дворца. Казалось, что пики крыш находились далеко за облаками. Там, куда даже птицы боялись залетать.

К нам подошёл пожилой мужчина с длинными, седыми волосами, собранными в аккуратный хвост на затылке. Его серые глазами отозвались отголосками прошлого. Я вспомнила старичка. Дворецкий Себастьян – верный слуга королевской семьи. Из-за невысокого роста в детстве я называла его добрым гномом. Себастьян обнялся с отцом и одарил нас искренней улыбкой. Остановив свой взгляд на мне, старичок задумался.