Чтение онлайн

Но дойдя до Трифонова, счастливо расцвел и, оставив тщетные попытки держаться серьёзно, точно девушка, с показной нежностью, опустился ему на колени.

— Не плачь, я боли не боюсь — ее там нет…

Тифон рассмеялся, но тут же бесцеремонно выпихнул новоиспеченную диву обратно в проход и смачно шлепнул вдогонку по заду. Криворотов радостно подскочил и обнадеженно допел:

— А может, я с тобой останусь…

Дятел мелко вибрировал вместе с лавкой, будто у него снова приступ случился, Зоя рыдала, уткнувшись в Ярова, мелкие дети корчились, учителя вытирали слёзы, старшие классы сползали с кресел. На лицах Лёхиных восьмиклассниц, девятиклассниц и десятиклассниц застыло выражение неописуемого восхищения. Хохот зала уже полностью заглушал саму песню. Но Криворотов не сдаваясь, доорал:

— Я для тебя останусь светом.

Однако эти слова были уже неразличимы за общим бешеным ржанием.

Зал аплодировал стоя.

Торжественное мероприятие превратилось в цирк.

К Лёхе подошла организаторша концерта, что-то сказала, и через минуту, вспотевший, но сияющий, он снова появился на сцене, уже без своего дурацкого прикида.

— Ладно. Меня просили ещё раз и по-нормальному.

И он снова стал петь ту же песню, но уже без глума. Пел очень хорошо, только серьёзно слушать больше никто не мог.

Под это всеобщее оживление Трифонов вдруг встал с места, подошел к ряду, где сидела Зоя, и поманил её рукой. Но Зоя помотала головой, показывая, что подходить не хочет. Он ещё раз позвал. Но она снова отказалась.

— Выйди, поговорить на пять минут, — крикнул он.

Но Зоя с растянутыми в издевательскую улыбку губами в очередной раз замотала головой.

— Миронова, подойди по-хорошему! — шлёпнул ладонью по спинке ближайшего стула, и сидевший на нем парнишка благоразумно предпочел свалить.

Тогда Зоя взяла и специально пересела на колени к Ярову, спиной к Тифону, чтобы даже не смотреть в ту сторону.

Лёха пел.

Пятна на лице Трифонова разгорелись, словно в приступе лихорадки.

К нему подскочила Наталья Сергеевна и начала выпихивать. Но он не уходил, упрямо намереваясь пробраться к Зое. Ещё несколько человек с этого ряда по-тихому слиняли. Наталья Сергеевна, громко крича: «Сейчас же уходи!», вцепилась ему в локоть. Раз пять так повторила. Но, перекрикивая её, Тифон хрипел: «Миронова, иди сюда!». На Лёху уже никто не смотрел.

Зоя же, закрыв уши ладонями, и сжавшись, как напуганный бельчонок, продолжала сидеть спиной.

Яров широко раскинул руки на спинки стульев и с победной ухмылкой показал Тифону средний палец. Трифонов рванул вперед, Наталья Сергеевна рухнула на стул. Девчонки, оказавшиеся между ними в ряду, завизжали. Музыка выключилась. На помощь математичке уже бежали обжешник и Полтинник.

— Ты чё, Миронова, реально деньги взяла? — заорал на весь зал Тифон, когда понял, что его сейчас будут выводить.

Но Зоя не повернулась.

— Коза продажная! Шкура рыжая. Чтоб тебе эти деньги поперек глотки встали.

И прежде, чем мужчины его схватили, развернулся, и сам вышел из зала.

Дятел оказался прав. На редкость занимательный концерт получился.

Мероприятие свернули, быстро прогнав две последние песни, на исполнителей которых никто уже не смотрел. Все обсуждали Трифонова и немного Лёху. Я же сидел и осознавал, что очень сильно соскучился по ним. По нашим прогулкам, по болтовне, по нескончаемому позитиву, который, не смотря на всевозможные траблы, вошел в мою жизнь. По стойкому ощущению надежности и уверенности в них самих и завтрашнем дне. Никогда прежде я так не привязывался к людям, а уж тем более за такой короткий срок.

А тут ещё и Дятел «подогрел».

— Жаль, что ты больше с Лёшей не дружишь. С ним весело, — печально вздохнул он, должно быть, вспомнив вписку у Малыгина и «коктейльную вечеринку» в клубе.

— Жаль ему, — проворчал я. — Если бы ты меня тогда не сдал, я бы с ними не поругался.

— А хочешь, я прямо сейчас подойду к Лёше и скажу, что ты готов помириться?

— Ещё чего! Сам подойду.

Я догнал Криворотова возле столовой. Окликнул с лестницы, он остановился и обождал.

— Ты офигенски выступил.

— Спасибо.

— Тебя Зоя просила?

Лёха усмехнулся:

— Ну, конечно, она попросит. Так, просто, решил приколоться немного. Повеселить. А то она не в себе последнее время. Думал, поржет, подобреет. Но не сработало, — и тут он вспомнил, что мы с ним в ссоре. — А тебе чего?

— Слушай, Лёх, давай мириться? Я на ЛЭП тупо протормозил. Растерялся. Столько всего произошло. Прости.

— Хорошо, — охотно откликнулся Лёха, и я понял, что он давно не обижается. — Но с Тифоном разговаривать пока не советую. Он сейчас бешеный. Видел же, что было. Зойка его до ручки довела.

Тут к нам на всех парах подлетела завуч:

— Криворотов, быстро к директору. Полиция приехала.

— А я-то что? Трифонов сам пришел. И ушел уже минут пятнадцать назад.

— Трифонов тут не при чем. По твою душу полиция. Боже! Что мне с вами делать? Если вдруг этому делу ход дадут, Марию Александровну точно снимут. Как ты мог, Криворотов?

— А чё я мог-то? — Лёха недоумевал.

— Шурочкина на тебя заявление написала.

— В смысле?

— В самом прямом. Что ты её склонил к… Принудил к… А ей пятнадцать, между прочим. Мама её тоже здесь. Короче, катастрофа!

— Чего? — завопил Лёха, дико вытаращивая глаза. — Это я её? Я? Да она сама меня постоянно ко всему подряд принуждает и склоняет. Я уже не знаю куда от неё деться! Вы просто не в теме, спросите у кого угодно! Вот у Горелова спросите!

Но дослушивать завуч не стала, забрала у него из рук рюкзак и, показав, чтобы следовал за ней, двинулась в сторону директорского кабинета.

Позабыв обо всем, Лёха помчался догонять.

Я дождался Дятла и мы пошли домой, а вечером я написал Лёхе и спросил, как разрулилась его проблема. Лёха ответил «Фигово», но пояснять ничего не стал, и через две минуты вообще пропал из сети.

Зато на следующее утро объявилась Зоя.

Дятел принес телефон мне прямо в ванную. Так долбил, будто что-то случилось. Пришлось открыть, а как я услышал её осипший голос, чуть пастой не подавился.

— Никита! Приходи, пожалуйста, ко мне. Прямо сейчас. Это очень важно.

Казалось, ещё немного и расплачется в трубку.

Минут за семь дошел до неё, набрал домофон, и она в ту же секунду ответила, что сейчас спустится. Я попросил вынести что-нибудь поесть, потому что позавтракать не успел. Попросил и сам немного удивился. С каких это пор я стал таким наглым?